по перевооружению на кораблях 2-й дивизии авианосцев («Хирю» и «Сорю»). Он пишет:
« Кроме того, их [пикировщики] можно было перевооружить не только в ангаре, но и на полётной палубе – судя по всему, после приказа о перевооружении в 07:15 на ангарную палубу опускалась только половина эскадрильи, что позволяло сэкономить время использования самолетоподъемников. […] Большинство, если не все, из них, вероятно, были перевооружены обратно на бронебойные бомбы уже вскоре после 08:30. И по крайней мере, половина каждой эскадрильи на «Хирю» и «Сорю» уже находилась на полетных палубах в 08:30. »
И снова его заявление противоречит фотодоказательствам, что были сняты между 08:00 и 08:15 и на которых не видно ни одного пикировщика на полетных палубах обоих авианосцев 2-й дивизии. Кроме того, известно, что «Сорю» поднял в воздух звено БВО в 07:10, и посадил другое в 07:30. «Хирю» посадил звенья БВО в 07:00 и 07:40, затем взлет в 08:25, затем снова посадка в 08:40. Таким образом, даже если бы пикировщики начали поднимать на полетную палубу «Хирю» сразу после убытия американских B-17 в 08:15, их пришлось бы снова убирать вниз к 08:40 – окно возможностей было недостаточно длинным, чтобы успеть провести расстановку и взлет. Айсом повторяет эту ошибку позже, когда утверждает:
« В 08:30, когда Нагумо должен был принять решение, начинать ли атаку на американские силы прямо сейчас или отложить ее, мы видели, что у него не было в готовности ни торпедоносцев, ни «Зеро» для сопровождения. Но у него были в наличии пикирующие бомбардировщики на «Хирю» и «Сорю». Их можно было поднять в воздух достаточно быстро. »
И снова это неверно, о чем неопровержимо свидетельствуют фотографии В-17 и другие доказательства. Все японские пикирующие бомбардировщики в это время находились в ангарах, и им потребовалось бы не менее 40 минут, чтобы поднять их в воздух, даже если бы они были уже перевооружены.
Заключительный пункт Айсома и его главный тезис:
« Учитывая, насколько близок был Нагумо к началу атаки, прежде чем его авианосцы разбомбили в 10:25, каждая сэкономленная минута могла существенно повлиять на исход битвы. »
Является полностью несостоятельным по совокупности имеющихся доказательств. Не неэффективность японских средств связи (что спорно) обрекли японские надежды на победу в сражении, а неэффективная организация японских палубных операций. К 10:25 Нагумо не был готов к взлету ударной группы – на самом деле он, вероятно, едва начал подготовку к этому. Даже если предположить, что на «Акаги» начали поднимать ударные самолеты на полетную палубу сразу после того, как посадил БВО в 1010, на «Акаги» не были готовы к нанесению удара еще в течение 40 минут (до 10:50) и не смогли бы поднять в воздух всю ударную группу до 11:00. Состояние на «Кага» было несколько лучше: в последний раз он поднял в воздух 6 истребителей БВО в 10:00, но ему мешало более многочисленная эскадрилья торпедоносцев – 27 машин – которые было дольше поднимать и расставлять.
Не случайно, что после разрушительной американской атаки на три других японских авианосца, реальный оперативный темп «Хирю» очень точно соответствовал гипотетическому графику 1-й дивизии авианосцев, который мы только что привели. При том, что флагман агрессивного контр-адмирала Тамона Ямагути после фиаско в 10:22-10:27 изо всех сил старался нанести свой ответный удар как можно быстрей.
Не менее знаменитый снимок описывающего крутую циркуляцию авианосца «Сорю» тоже в промежутке 08:00-08:20. На полетной палубе виден лишь один истребитель на корме.
Из этого анализа вырисовывается картина довольно консервативного адмирала, действующего в рамках ограничений японской авианосной доктрины 1942 года. В отличие от стандартных американских описаний, в которых японцы с презрением смотрят на слабые американские атаки (несогласованные и плохо выполненные), темп ротации боевого воздушного охранения Нагумо показывает нечто совсем другое.
Независимо от того, насколько уважительно или неуважительно они относились к американским бомбардировщикам с точки зрения техники, японское командование определенно было обеспокоено воздушной угрозой. Как из-за нарушения своего графика, так и из-за явной опасности, которую представляли сами атаки. При внимательном прочтении рапорта Нагумо и других японских источников не остается сомнений в том, что Нагумо и его штаб хорошо понимали, в какой опасности они находятся. Одно удачное попадание в любой из авианосцев могло привести к катастрофическим последствиям, и каждый из авианосцев пережил близкие промахи в течение этих утренних атак.
Учитывая это, Нагумо, вероятно, считал, что он играет в безопасности: держит ударные самолеты в ангарах, пока не минует опасность, держит полетные палубы свободными, чтобы поддерживать постоянную ротацию БВО, и отражает американские атаки лучшим оружием, которое у него есть – своими истребителями. Когда атаки стихнут, он рассчитывал увидеть на палубах двух своих дивизий авианосцев скоординированную ударную группу и затем нанести сокрушительный удар по противнику. К несчастью для японцев, их стремление к объединенной атаке со всех четырех полетных палуб лишало их гибкости в противостоянии с противником.
Из-за удивительно малого боекомплекта авиапушек истребителя «Зеро» оборонительные действия БВО требовали частых посадок, перевооружения и взлетов истребителей. Нагумо ясно осознавал опасность, которой он подвергал свои корабли во время расстановки ударных самолетов на палубах, поскольку это создавало окно времени, в течение которого нельзя было в случае чего задействовать дополнительные истребители.
Как следствие, его возможности были более ограничены, чем считалось ранее – начать расстановку ударных самолетов означало на целый час оставить истребители БВО без возможности перезарядки, причём во время постоянных американских атак. Как оказалось, этот подход Нагумо к обороне почти оправдал себя, поскольку лишь последняя американская атака нанесла ощутимый урон. Можно даже предположить, что, если бы Нагумо перестраховался немного сильней, разместив в воздухе дополнительные истребители, он мог бы спасти «Акаги», «Кага» или «Сорю» от атаки американских пикировщиков. *
Графическое представление количества истребителей боевого воздушного охранения над Мобильным соединением утром 4 июня 1942 г. Красным выделен период «роковой» атаки трёх эскадрилий американских пикировщиков и одной торпедоносной.
В японской авианосной доктрине того времени не указывалось, что делать, если внезапно столкнешься с вражескими силами в радиусе поражения, в то время как собственные вооруженные и заправленные самолеты все еще находятся в ангарах. * Это было упущением доктрины, хотя, справедливости ради, и японцы, и американцы пытались решить эту проблему. Позже, уже в ходе войны, при обнаружении вражеских сил было признано
