рассказать Магди о содеянном. Но возможности ей не представилось.
Пока она кормила лошадей, кур и козу, хозяйка Ткач уже показалась на дорожке, ведущей к домику. У Бриды заныло сердце. Поддайся она минутному порыву, она бы просто спряталась в хлеву. Но не так она была воспитана и поэтому заставила себя пойти в дом, готовясь взять на себя заслуженную вину.
Чего она совсем не ожидала, так это костеломно крепких объятий, вышибивших дух у неё из груди, стоило ей закрыть за собой дверь.
– Уф, – пропыхтела девочка.
Лицо Дэйзи Ткач сияло.
– Признаюсь, – сказала она, – поначалу я была настроена скептически. Но я напрасно сомневалась в тебе. Матушка Магди была права. Ты, безусловно, искусница! Я знаю, она сказала, что платы не требуется, но я не могу не поблагодарить тебя. Мы с Халленом всю ночь проговорили в постели и… – Её щёки расцвели румянцем, как летние розы. – И я просто скажу, что наши проблемы остались позади. Вот… Я хочу, чтобы ты взяла это в знак моей благодарности, в оплату за зелье. – Она протянула Бриде отрез чудесной голубой ткани.
От удивления, не найдясь с ответом, Брида машинально подхватила ткань. Значит, её ошибка не имела последствий? Неужели зелье всё-таки подействовало? Облегчение, огромное и всепоглощающее, нахлынуло на неё.
Дэйзи повернулась к Магди, протягивая пустую бутылочку:
– Ты хорошо обучила её, матушка Магди. Она волшебно справилась. Я сожалею только, что так долго тянула, прежде чем попросить о помощи. – Она похлопала Бриду по плечу, обходя её и направляясь к двери. – Думаю, из этой ткани получится прекрасное платье для тебя, дорогая. Нельзя же вечно бегать в тунике и лосинах, правда? – И, всё так же сияя, она вышла.
Магди озадаченно улыбнулась.
– Я так горжусь тобой, Брида, – сказала она. – И Дэйзи права. Этот барвинковый цвет прекрасно пойдёт к твоим глазам, но если тебе хочется ещё одну тунику, то почему бы…
Ведунья повела носом. Лицо её закаменело. Взгляд взметнулся от склянки в её руке к лицу Бриды и опустился обратно. Медленно подняв бутылочку к носу, она втянула воздух.
– Что, – сказала она голосом, тёмным, как полночь, – ты сюда положила?
– Я следовала рецепту, – запинаясь, ответила Брида. – Только…
– Только что?
– Только я нечаянно сказала ей выпить тинктуру вместо мужа, – призналась Брида, теребя в руках синюю ткань. – Но это ведь не важно, правда? Ведь хозяйка Ткач сказала, что она подействовала, так что…
Магди нахмурилась и снова понюхала бутылочку:
– Какие травы ты использовала?
Брида сглотнула:
– Те, что в рецепте. – Магия ведь не лжёт, правда?
– Нет, это неправда. Здесь что-то другое… – И тут Магди прижала руку к животу. – Ох, шипы и колючки! Ты не смогла определить травы, верно? Даже теперь? – Она застонала и закрыла глаза. – Ты могла отравить Дэйзи Ткач.
– Нет! – воскликнула Брида. Её магия не способна на такое. Она должна помогать людям, а не вредить им. Разве нет? Нутро её извивалось, как водяная змея в мутном ручье.
– Покажи мне, что ты использовала.
Трепеща всем телом, Брида прошла в зелёную комнату и направилась к полкам с банками и бутылками.
– Нет, – сказала Магди. – Травы.
Брида закусила нижнюю губу и закрыла глаза, снова осязая потоки воздуха и магии. Она указала на первый пучок трав. Когда Магди ничего не сказала, она показала на остальные один за другим.
Молчание тянулось… и тянулось… и тянулось, пока желание нарушить его не подступило к горлу Бриды, как крик.
– Прощение, – сказала наконец Магди, и Брида моргнула. Она предлагала прощение или?..
– Что, извини? – сказала Брида.
– Ты составила не тинктуру для нежных чувств. Ты составила зелье для прощения, и именно оно, по-видимому, требовалось Дэйзи Ткач и её мужу. Как ты узнала? Что побудило тебя выбрать именно эти травы?
– Но рецепт…
Магди прищёлкнула языком.
– Рецепт не имеет ничего общего с тем, что ты добавила.
– Этого не может быть. Я… – Брида сглотнула. Магии не было дела до рецепта, это ясно. Магии было дело лишь до того, что необходимо. С тяжёлым вздохом Брида объяснила, как позволила магии направлять свой выбор. – Я старалась подобрать правильные травы, матушка Магди. Я старалась. Но все они так похожи, а магия была…
– О да, – задумчиво сказала Магди. – Магия тут есть, всё верно. Это просто не то, чего я ожидала.
– Ты не… ты не сердишься на меня?
– Нет, дитя. Я не сержусь. Мне следовало понять…
Но что ей следовало понять, потерялось в гулком стуке в дверь.
Магди бросилась открывать, но Брида помедлила.
Из кармана ведуньи выпорхнул клочок бумаги. Он упал на пол к ногам Бриды, крохотный, заманчивый обрывок тайны. Она знала, что негоже смотреть, но любопытство барабанило в грудную клетку, и она не смогла устоять. Быстро наклонившись, она подхватила листок с пола и прочитала: «Круг чертополоха растёт на каменистых холмах».
Что бы это могло значить? И почему матушка Магди хотела скрыть это от неё?
Брида выпустила бумажку из пальцев и замела ногой под стол, чтобы Магди не заподозрила, что она её нашла.
Стряхнув колючее чувство вины, Брида поспешила к двери и к голосам, разом наполнившим дом.
Хозяин Друзе, мясник, стоял на крыльце с перекошенным от страха или ярости лицом – Брида не могла с ходу определить.
– Там Дэв, – выпалил он. – Он серьёзно ранен. Прошу, идём скорее!
Брида старалась не смотреть на пятна свежей крови на сапогах мясника. Дэва она недолюбливала, что и говорить, но желать ему встречи с ядовитым плющом – не то же, что хотеть увидеть его истекающим кровью.
– Что случилось? – спросила Магди ровным и бесстрастным голосом, подхватив торбу с крючка.
– Точно не знаю. Он уехал в телеге к могильнику. – Брида поморщилась. – Когда он не вернулся, я забеспокоился. Отправился с Данилом на поиски, и мы нашли его. – Голос мясника прервался, и он провёл рукой по глазам. – Кровь повсюду… Я оставил Данила с ним, но…
Магди накинула на плечи лёгкий плащ и забросила торбу за спину.
– Подожди снаружи. Я сейчас выйду, и ты отведёшь меня к нему. – Как только он вышел, она сказала: – Брида, Дасти и Элспет Обруч попросили у меня оберег плодородия. Я разложила все ингредиенты на столе и заложила место в книге. Закончи, пожалуйста. А потом подожди меня.
Брида теребила подол своей туники и смотрела, как матушка Магди уезжает на телеге мясника. Холод пробирал её до костей, а ветер нашёптывал на ухо мрачные предостережения, но она отважно вздёрнула подбородок и решительно закрыла дверь.
– Я просто боюсь снова допустить ошибку, – сказала она себе. – Но на
