матушка Магди заставила мальчишек нарубить дрова, починить хлев и поставить новую ограду.
От одной мысли, что придётся вернуться туда в темноте, у Бриды внутри всё завязалось мучительным узлом и дыхание спёрло в груди, но ей нужно было найти матушку Магди, а другой зацепки у неё не было.
По крайней мере, найти могильник было несложно.
Пустив Лопуха быстрым галопом, девочка обхватила ногами его широкое туловище, привстала в седле и подалась вперёд к шее, позволяя ночному ветру развевать себе волосы. Торба с травами и снадобьями хлопала её по спине при каждом шаге пони, отбивая барабанную дробь ужаса.
Они пронеслись по центру деревни, перемахнули через кустарник позади лужка и свернули на тропу, ведущую через внешние холмы. У Бриды поплыло перед глазами, когда шар-светлячок заиграл отблесками в росистой траве.
Лопух добрался до первого из холмов, поднимающихся над долиной, и замедлил шаг на подъёме.
Брида наклонилась вперёд, пуская голубой огонёк по земле, выискивая хоть какую-то зацепку: следы колёс, копыт, ног, что угодно.
Её внимание привлёк обрывок звука.
– Эгей? – окликнула она. – Матушка Магди? – Она натянула поводья, останавливая Лопуха, и прислушалась, хотя в ушах свистело её собственное прерывистое дыхание. – Эгей?
Ответа не было, и она со вздохом подобрала поводья. Но не успела она попросить Лопуха пуститься рысью, как на ветру запутался новый обрывок произнесённых шёпотом слов.
Могильник находился слева, в ложбине, приютившейся между двумя холмами. Справа их гряда поднималась к каменному гребню, увенчанному рощей согбенных кедров. Брида закрыла глаза и прислушалась. В каком направлении?..
Там. Испуганный голос.
Глаза её распахнулись. Брида повернула Лопуха вправо, и они рысью направились к кедрам. Когда они почти взобрались на гряду, она отпустила свой голубой шар-светлячок, дав ему померкнуть.
Лопух замедлил шаг, осторожно ступая среди камней. Он обогнул валун и пошёл по узкой тропе, пробираясь сквозь тени.
Брида услышала, как где-то выше по тропе щёлкнуло полено и в воздух взметнулся потрескивающий столп оранжевых искр. Она подстегнула Лопуха на излучине тропы и увидела пляшущее пламя.
– Матушка Магди? – позвала она.
На этот раз ей ответили.
– Брида? О, Матерь, благослови нас. Брида, мне нужна твоя помощь!
Кто-то закричал.
Брида соскочила со спины Лопуха и закинула поводья широкой петлёй ему на шею достаточно высоко, чтобы он не запутался в них ногами, если опустит голову, и довольно свободно, чтобы не придушить его.
– Подожди здесь, пони, пожалуйста, – прошептала она, бросаясь на свет костра. – Матушка Магди? Что случилось? Что не так?
Подойдя ближе, она уловила в воздухе металлический привкус крови, и у неё скрутило живот. Сгорбленная фигура на земле застонала, и Брида услышала грубый голос – мясника? – бормочущий молитвы.
Магди, метнувшись к Бриде, сорвала торбу у неё с плеч и схватила девочку за локоть, да так сильно, что в пальцах закололо.
– Как ты догадалась найти меня?
– Я ждала и ждала, но что-то было не так и…
Крик Дэва прервал её, смахнув с языка слова, которые она уже собиралась произнести, и девочка в ужасе уставилась на него.
Может, он и бестолковый задира, но боль, звенящая в его криках… Брида никому не пожелала бы такого.
Матушка Магди рылась в торбе Бриды, ища новые травы и цокая языком.
– Могильник. Сколько раз я говорила этим глупцам, что, если свалить все кости в одну яму, они сделаются желанной приманкой для хищников, которых лучше не тревожить? Разве волк виноват, коли решит, что найдёт здесь пищу? Или медведь? Нет. Но вина ложится на них, когда неразумные люди творят опасные глупости.
Магди опустилась на колени рядом с обмякшей фигурой на земле, бросив быстрый взгляд на Бриду через плечо:
– Это было опрометчиво мчаться за мной в темноте, но до чего я рада тебя видеть. Это гораздо хуже, чем я ожидала.
– Что случилось?
– Звериное нападение.
Брида нахмурилась, более внимательно оглядывая Дэва. Свет костра играл тенями на его неподвижном теле, открывая взору ряд зияющих рваных ран, идущих по плечам и животу.
Хуже всего выглядела шея.
Брида проглотила крик – ведунья никогда, никогда не должна показывать своего ужаса – и отступила на шаг назад, а то и на все три. Переведя дух и заставив себя придвинуться ближе, она покачала головой. Раны Дэва определённо выглядели так, словно были нанесены зубами и когтями, но, когда ночной ветер вскидывал в воздух завитки пепла и угольки, Брида чувствовала неразвеявшуюся тень некоей тёмной силы, которую ей прежде не доводилось ощущать.
Это были точно не остатки ведовства Магди, и она не откликалась диким напором коней-бурь, тем приливом стихийной силы. Нет, это было… другое. Холоднее. Жёстче. Более жестоко.
Но… что это было?
– Ты чувствуешь? – прошептала она. Даже медведица, защищая своих детёнышей, не задрала бы его так страшно и не оставила бы за собой такую… отраву…
– Что чувствуешь? – рассеянно отозвалась Магди.
– Не думаю, что это сделало обычное животное. – Слова, сорвавшиеся с Бридиных губ, прозвучали громче, чем она хотела.
Отец Дэва услышал и издал новый стон.
– Это она виновата! – вскричал он, указывая трясущимся пальцем на Бриду. – Дэв рассказал мне, как она вызвала бурю и чуть не заморозила их обоих в лесу. Небось она призвала зверя, и тот напал на моего бедного мальчика!
– Вызвала бурю? – переспросила Магди.
– Нет, конечно! Я не смогла бы! Это были…
Дэв застонал, из его ран хлынула свежая кровь.
Магди смяла в ладонях горсть ароматных листьев и мягко прижала их к ранам Дэва. Мясник продолжал давиться нечленораздельным гневом у них за спиной.
– Дай мне руки, – сказала она Бриде.
– Нет! – запротестовал мясник.
Магди хмуро воззрилась на него, и мерцающий свет костра наложил на её лицо выражение неумолимости.
– Если ты хочешь, чтобы твой мальчик выжил, мне потребуется её помощь.
Брида вытянула руки, чтобы Магди могла схватить её ладони и возложить их над горлом Дэва. Напевая себе под нос, ведунья начала накладывать новое плетение исцеляющих чар поверх тех, которые Брида уже чуяла на мальчике. Она тянула энергию через пальцы Бриды, заимствуя её силу. Они практиковали это всего раз или два, когда пользовали израненных животных, но Брида чувствовала усталость Магди как серую мглу.
Это было всё равно что пытаться вкатить валун на гору или наполнять дырявое ведро. Магический баланс был покорёжен. Каждое сплетение чар забирало слишком много сил, и Брида не могла понять почему.
Если только это не связано с той странной дурной отравой.
Под ладонями Бриды едва ощутимо чувствовался пульс Дэва. Дыхание его было еле слышным: его душа медленно утекала во влажную землю
