вытаскивать из пересохшего колодца за домом хозяина Лучника, и ведь четырёх дней не прошло! – чтобы вызвать нас. Голосу следовало прийти самой, – ворчала Магди, смахивая пыль с плаща, прежде чем накинуть его на плечи. – Не копайся, Брида. Приведи в порядок волосы… нет, не так, заколи их назад, и мы пойдём. Могу вообразить, какую чушь наговорили Благоразумиям. Чем скорее мы наставим дураков на путь разума, тем лучше.
Сердце у Бриды сжалось. Дэв сказал, что расскажет совету, будто она вызвала бурю и пыталась напакостить ему, но они ведь не подумают, будто у неё хватит сил и бессердечия, чтобы сотворить такое! Они ведь знают её с самого рождения и…
Нет, подумала она. Это неправда. Они знали её только с тех пор, как её оставили на пороге Магди. Она была тогда совсем крошкой, но всё же.
Если никто не знает, откуда она взялась, кто она на самом деле, с чего им верить её словам, а не словам Дэва? Его семья жила в долине ещё до того, как огромные деревья вокруг были вырублены и расчищены под пахотные земли.
Брида шлёпнула себя рукой по бедру.
– Матушка Магди, – сказала она, – сначала мне надо рассказать тебе о вчерашней буре. О той внезапной и странной? Дэв думает, будто я вызвала её, чтобы напугать его или… или напакостить ему, но я…
– Ох, дитя, никому и в голову не придёт держать тебя ответственной за такое. Не волнуйся. Совет, конечно, спросит, как и должно. Но это пустая формальность. Все знают, что времена года пошли вразнос. Поторопись. – Магди зашнуровала ботинки и одёрнула подол юбки, а затем спустилась по ступенькам крыльца.
Лопух высунул нос над воротами загона и жалобно заржал, но Бриде, бежавшей по пятам за ведуньей, было не до него.
– Но, матушка Магди, – попыталась она снова, – дело в том, что я видела… – Она остановилась, подбирая слова. Как описать коней-бурь, самых невероятных существ среди всех, что она когда-либо встречала? Она знала, что они-то и были в ответе за шквал, который настиг её и Дэва, она узнала потом послевкусие их дикой магии, когда была на лугу со своим пони. Но как описать тот головокружительный поток энергии, чистейшую силу бури?
Но Магди её не слушала. Она ворчала:
– Если они думают, что мы возьмём на себя вину за нападение на Дэва, я их всех выпорю. Пускай их называют Благоразумиями, но я – ведунья, и я не подчиняюсь простым деревенским старейшинам, какими бы важными они себя ни считали. Всему есть предел… Идём, Брида. А когда мы будем на месте… Не говори ни слова о костяном чудовище. Позволь мне самой с этим разобраться.
Брида трусила за ведуньей, еле за ней поспевая. Пожалуй, сейчас не лучшее время рассказывать матушке Магди о том, что она видела ожившее предание. У них и без того довольно поводов для тревоги.
А что, если Дэв взвалит на неё вдобавок вину за костяное страшилище?
Но ведь любой, кто с ним знаком, знает, каким дуботрясом он может быть, верно? Когда они с Магди подошли к излучине дороги и направились в сторону города, Брида пнула камень и постаралась отбросить грызущие её сомнения.
Не важно, что навоображал Дэв. Брида никогда прежде не чувствовала подобной силы и уж точно не могла бы с ней совладать. От одного воспоминания о тех тёмных жемчужинах дымного яда в ранах Дэва, о том зле, что сочилось из костяного страшилища, ей становилось дурно. А ведь громадный пёсозверь появился той же ночью, и кони-бури – днём раньше… Видимо, в долине всколыхнулась странная магия. Но почему? Откуда они взялись? Как они были связаны?
* * *
Совет заседал в круглом каменном здании с черепичной крышей и дверями, сделанными из железного дерева. Оно стояло, как дозорный, на холме сразу за перекрестьем дорог, и его было видно из всех трёх городов долины, которые оно представляло: Дубовой лощины, Кленового холма и Орехового токограда. Приземистая башня вовсе не задумывалась зловещей, и Брида это знала, но, когда они с Магди ступили под её сень, она не смогла сдержать нервной дрожи.
Магди не стала ждать, пока мальчишка с колоколом откроет двери или объявит об их приходе. Она прошла внутрь, оттеснив его в сторону и даже не извинившись.
Брида бросила испуганный взгляд на Тевина и поспешила за ней, чувствуя болезненный трепет в поджилках.
– Вы посылаете за мной мальчишку, будто я подмастерье, которому не хватает усердия в работе, или хозяин, чересчур полюбивший крепкий виски? Я – ваша ведунья! – прорычала Магди, прошествовав в центр комнаты.
Брида замешкалась в дверях, сжав подол туники. Сегодня заседал весь Совет, расположившись вдоль изогнутого полумесяцем стола в креслах с высокими спинками, походивших на троны. Справа сидели четверо мужчин в чёрных мантиях, слева – четыре женщины в белых мантиях. А в центре – Глава Благоразумий в сером капюшоне.
Прямо перед столом, немного в стороне, сидела Голос, а у её преклонённых колен стояли корзины с бусинами и клубками цветной бечевы. Её скрюченные старостью руки оставались неподвижны – эта перепалка не будет вплетена в историю.
– Мир, матушка Магди, – сказала Голос с потаённой ноткой смеха. – Это не было проявлением неуважения. Дитя в долгу передо мной, и это была его сегодняшняя услуга.
Тевин прочистил горло, трижды позвонил в колокольчик и пролепетал:
– Благоразумия, представляю вам матушку Магди и, – его глаза метнулись к Бриде, – её ученицу Бриду Зеленолистую.
Брида вздрогнула. Она вовсе не была Зеленолистой. Он насмехается над ней за то, что она провалила испытания, или просто решил, что она уже их прошла? Как бы то ни было, это незаслуженное имя язвило её гордость, как ядовитая колючка.
Девочка уставилась себе под ноги, и щёки её залил жаркий румянец стыда.
– Выйди вперёд, – велел ей Глава.
Магди цокнула языком, и Брида, еле переставляя ноги, прошла ближе к центру комнаты.
– Брида Зеленолистая, вот как, дитя? – спросил Глава.
Теперь руки Голоса летали, а пальцы вплетали узоры в цветные нити, готовясь записать ответы Бриды.
Брида сглотнула, поперхнулась и нервно закашлялась. Все Благоразумия смотрели на неё с бесстрастными и недвижными лицами.
– Нет, досточтимый Совет, – наконец смогла прокаркать она, не поднимая глаз. – Я ещё не прошла два последних испытания.
Лицо её горело под пристальным вниманием Совета.
– Она учится? Она хорошая ученица? – спросил Глава у матушки Магди.
– О да, досточтимый Совет, – без колебания ответила Магди. – Она хорошая девочка. Честная, трудолюбивая, отзывчивая. Ей мешает вовсе не недостаток усилий.
– Есть ли у неё
