моём новом статусе оставалась тайной, но, как это обычно бывает при дворе, слухи всё равно просочились. Особенно заметно это стало, когда на одном из вечеров наследный принц Пётр Алексеевич демонстративно избегал меня, а те аристократы, что обычно вились вокруг него, начали шептаться за моей спиной.
Вечером накануне торжества я посетил отцовский — то есть, Николая Владимировича — дом. Как ни странно, он уже знал о предстоящем объявлении.
— Его Величество предупредил меня, — сказал он, когда мы уединились в его кабинете. — Я знал, что этот день может наступить.
— И ты всё время молчал, — это был не вопрос, а утверждение.
— Я дал слово императору, — просто ответил Николай Владимирович. — И потом, это было лучше для тебя. Расти обычным мальчиком, пусть и незаконнорожденным сыном министра, а не принцем с ограничениями и обязанностями.
Я не мог спорить с этой логикой.
— Что бы ни случилось завтра, — твёрдо сказал я, — ты всегда будешь моим отцом. Тем, кто воспитал меня, дал мне имя и положение в обществе.
В его обычно холодных глазах что-то дрогнуло — возможно, это была благодарность или даже гордость.
— Я рад это слышать, — произнёс он. — И я горжусь тобой, Максим. Всегда гордился, даже если не показывал этого.
В гостиной нас ждали Александр и Анастасия, оба явно взволнованные предстоящими переменами.
— Так значит, теперь ты будешь жить во дворце? — спросила Анастасия, когда мы сели за стол.
— О, нет, я себе поместье обустраивал не для того, чтобы так скоро переехать, — я улыбнулся. — К тому же, это не значит, что я перестану быть вашим братом.
— Технически, ты никогда и не был, — заметил Александр с грустным смешком.
— Кровь — не единственное, что делает людей семьёй, — возразил я. — Мы прошли вместе через многое, защищали друг друга. Этого не изменит никакой титул.
Елена Андреевна, моя бывшая мачеха, неожиданно прослезилась. А ведь я даже не заметил как она вошла и слышала наш разговор.
— Я не всегда была добра к тебе, Максим, — признала она. — Но ты всегда был благороден. Я рада, что в твоих жилах течёт королевская кровь. Это объясняет многое.
— Даже если бы её там не было, — мягко ответил я, — я всё равно был бы тем же человеком. И вы всё равно были бы моей семьёй.
Эти слова, казалось, тронули всех присутствующих.
* * *
Приём в Зимнем дворце, на котором должно было состояться объявление, обещал стать самым значительным событием сезона. Император не поскупился на подготовку: огромные залы были украшены свежими цветами, на серебряных блюдах громоздились изысканные закуски, лучшие музыканты столицы занимали свои места на возвышении.
Я прибыл за час до начала, как и было условлено. Мой новый камердинер, рекомендованный самим императором, помог мне облачиться в парадный мундир, специально созданный для этого случая. Чёрный с золотым шитьём, он был похож на форму Законника, но с добавлением элементов, указывающих на мой новый статус.
— Нервничаете, Ваше Высочество? — спросил камердинер, поправляя воротник.
— Пока я не принц официально, — ответил я, — и нет, не нервничаю. Уверен, что всё пройдёт именно так, как надо.
Первым, кого я встретил в отведённой мне комнате ожидания, был император. Он выглядел торжественно в парадном облачении, но в его глазах читалось беспокойство.
— Ты готов? — спросил он без предисловий.
— Как никогда, — я кивнул. — Но, кажется, что-то тревожит вас, Ваше Величество.
Он вздохнул.
— В последние дни при дворе ходят странные слухи, — сказал он тихо. — О твоём происхождении, о причинах моего решения признать тебя. Некоторые даже намекают, что твоя мать была не просто учёной, а… кем-то иным.
Я напрягся. Неужели кто-то знал о Вечном Городе и об истинной природе Марии Леонхарт?
— Что конкретно говорят? — спросил я.
— Разное, — император покачал головой. — Большинство слухов нелепы: что она была ведьмой, иностранной шпионкой. Но некоторые предположения слишком близки к истине, чтобы их игнорировать.
— Вы знали, кем была моя мать на самом деле? — осторожно спросил я.
— Не всё, — признался император. — Но достаточно, чтобы понимать: она была не совсем… обычной. И этого было достаточно для меня. Я любил её не за происхождение, а за то, какой она была.
Он выпрямился, возвращая себе царственную осанку.
— В любом случае слухи не изменят моего решения. Ты мой сын, и сегодня весь двор узнает об этом.
В этот момент в дверь постучали, и вошёл церемониймейстер.
— Ваше Величество, гости собрались. Всё готово для объявления.
— Отлично, — кивнул император. — Идём, Максим. Пора представить тебя двору в новом качестве.
Когда я вошёл в большой тронный зал вслед за императором, сотни глаз обратились в мою сторону. Я заметил принцев, стоящих по правую руку от трона: Пётр выглядел напряжённым, Михаил — настороженным, а Андрей — откровенно заинтересованным. Аврора Сергеевна стояла неподалёку, её лицо было безупречной маской вежливого внимания, но глаза выдавали истинные чувства — холодный гнев и расчётливость.
Император поднялся на возвышение и поднял руку, призывая к тишине.
— Уважаемые гости, — начал он, когда зал затих, — сегодня особый день не только для меня и моей семьи, но и для всей Российской Империи. Сегодня я объявляю о признании моего четвёртого сына, Максима, рождённого от моего союза с Марией Леонхарт, выдающейся учёной и исследовательницей.
По залу пронёсся шёпот, который император остановил одним движением руки.
— Максим уже доказал свою преданность империи как Законник, раскрывший заговор «Общества Вечного Огня» и предотвративший множество угроз безопасности нашего государства. Теперь он будет служить России в новом качестве — как принц Максим Алексеевич Романов, четвёртый в линии наследования престола.
Император жестом пригласил меня подняться к нему. Когда я встал рядом, он торжественно надел мне на шею особый орден — высшую награду империи, которую обычно носили только члены императорской семьи.
— С этого момента, — провозгласил император, — вы будете обращаться к нему «Ваше Высочество» и оказывать все почести, соответствующие его положению.
Зал взорвался аплодисментами, хотя я заметил, что не все хлопали с одинаковым энтузиазмом. Некоторые аристократы явно были шокированы, другие выглядели расчётливыми, словно прикидывая, как повлияет эта новость на их собственное положение. Отличный способ запомнить, с кем лучше не иметь дел
