и быть настороже.
Затем начались поздравления. Один за другим придворные подходили ко мне, кланялись и произносили заученные фразы. Некоторые были искренни, другие едва скрывали недовольство.
Принцы оказались последними в очереди поздравляющих. Михаил, как армейский офицер, был краток:
— Добро пожаловать в семью, брат, — сказал он, крепко пожимая мою руку. — Надеюсь, ты продолжишь поддерживать армию в своём новом качестве. И да, это не влияет на наши отношения, я все еще уважаю тебя за твои поступки и поэтические качества.
Андрей, самый младший, улыбнулся загадочно.
— Интересный поворот событий, — заметил он. — Не думал, что однажды смогу называть тебя братом.
И наконец, наследный принц Пётр. Он подошёл последним, и в его глазах читалась плохо скрываемая неприязнь.
— Поздравляю, — сухо произнёс он. — Хотя, должен признать, новость о твоём… необычном происхождении вызывает вопросы.
— Какие именно вопросы, брат? — я намеренно подчеркнул последнее слово.
— О природе твоей матери, например, — он понизил голос. — Говорят, она была не совсем человеком. А это заставляет задуматься о том, кто или что ты такой на самом деле.
— Моя мать была выдающейся учёной, чьи работы до сих пор изучают в академиях, — ровно ответил я. — А что до слухов — их распускают те, кто боится потерять влияние из-за моего появления. Знаешь, брат, чем выше ты сидишь, тем страшнее, что тебя скинут.
Пётр хотел ответить, но в этот момент к нам подошла Аврора Сергеевна.
— Мои поздравления, Максим Алексеевич, — её голос был мёдом, под которым скрывался яд. — Или мне теперь следует называть вас «племянник»?
— Как вам будет угодно, Аврора Сергеевна, — я слегка поклонился. — Хотя я предпочитаю традиционные обращения. «Ваше Высочество» вполне подойдёт.
Её улыбка стала натянутой от моего неприкрытого сарказма.
— Разумеется. Должна признать, это довольно… неожиданный поворот. Никто при дворе даже не подозревал о вашем истинном происхождении.
— Некоторые тайны должны оставаться тайнами, пока не наступит подходящее время, — я многозначительно посмотрел ей в глаза. — Уверен, вы как никто другой понимаете это, тётушка.
Её глаза сузились, но она сохранила улыбку.
— Вне всякого сомнения. Надеюсь, ваш новый статус принесёт вам… всё, что вы желаете.
С этими словами она кивнула и отошла, уводя с собой принца Петра Алексеевича.
Вечер продолжался, и к полуночи я был истощён бесконечными разговорами, улыбками и политическими намёками. Музыка играла, пары танцевали, а я стоял у окна, наблюдая за придворными и размышляя о том, как изменится моя жизнь после этой ночи.
Внезапно я почувствовал чужой взгляд — пристальный, изучающий. Обернувшись, я увидел молодого человека, почти мальчика, с изящными чертами лица. Он смотрел на меня с другого конца зала, и в его взгляде читался неприкрытый интерес.
Граф Альберик Серентийский. Посланник Вечного Города.
Он слегка наклонил голову, признавая, что я заметил его наблюдение, и поднял бокал в молчаливом тосте. Затем улыбнулся — и от этой улыбки у меня по спине пробежал холодок. В ней не было ничего человеческого. Это была улыбка хищника, обнаружившего интересную добычу.
Я ответил ему таким же кивком, чувствуя, как воздух вокруг нас словно наэлектризовался. Два существа, не вполне принадлежащих этому миру, признали друг друга посреди человеческого праздника. Это была не просто встреча — это было начало новой игры, правила которой ещё предстояло узнать.
Глава 5
В жизни Законника часто бывает своего рода затишье перед бурей. Момент обманчивого спокойствия, когда кажется, что все угрозы устранены, все интриги распутаны, и можно наконец выдохнуть. Именно в такие моменты судьба обычно подбрасывает новые испытания.
Первая неделя в статусе принца оказалась суматошной. Бесконечные приемы, поздравления, знакомства с придворными, которые ещё вчера едва замечали меня, а сегодня расточали улыбки и комплименты. Аристократы — удивительные создания: стоит ветру перемениться, и они тут же меняют направление, как флюгеры. Впрочем, далеко не все были искренни в своих поздравлениях. Я чувствовал это по взглядам, по мелким оговоркам, по слишком крепким рукопожатиям.
Утро третьего дня после официального объявления началось, как обычно. Я заканчивал завтрак в своём особняке, просматривая свежие отчёты Бюро, когда дверь распахнулась без стука. Я дал Виктору карт-бланш на все условности.
— Орлицын просил передать, — он протянул мне запечатанный конверт с грифом Внешней Разведки.
Я вскрыл печать и пробежал глазами короткое сообщение. С каждой строчкой моё настроение становилось всё мрачнее.
— Что там? — Виктор заметил перемену в моём лице.
— Новости из-за границы, — я отложил письмо. — В Лондоне обнаружены массовые захоронения. Судя по всему, это были «улучшенные» бойцы «Общества Вечного Огня». Все с одинаковыми следами — выгорели изнутри, словно кто-то зажёг в них невидимое пламя и заставил мучиться в агонии.
Виктор присвистнул.
— Похоже на почерк нашего юного графа.
— Не только в Англии, — я постучал пальцем по письму. — Похожие случаи зафиксированы в Финляндии, несколько — в Пруссии. Все, кого мы подозревали в связях с «Обществом», оказались мертвы. Их сеть методично уничтожается.
— Кем-то очень могущественным, — задумчиво произнёс Виктор. — И очень тщательным.
— Альберик, — я произнёс это имя с некоторой настороженностью. — Посланник Вечного Города зачищает следы. Интересно, почему именно сейчас?
— Возможно, дело не в сроках, а в масштабах, — предположил Виктор. — «Общество» зашло слишком далеко в своих экспериментах. Создание «улучшенных» нарушило какие-то правила, установленные Вечным Городом. Все же мы ничего о них не знаем, и любое предположение может быть как верным, так и далеким от истины.
Я кивнул, вспоминая то, что рассказал мне Эдвард. Вечный Город и его стражи не терпели вмешательства в естественное развитие нашего мира. А эксперименты «Общества» явно выходили за рамки дозволенного.
— В письме есть ещё кое-что, — я снова взглянул на бумагу. — Орлицын пишет, что его агенты перехватили странную переписку. Представители «Общества» из разных стран отправляли друг другу координаты каких-то древних артефактов. По всей видимости, технологии, которые они использовали для создания «улучшенных», не были их изобретением.
— А что тогда?
— Возможно, моя мать была не единственной, кто покинул Вечный Город, в итоге в мир просочились их знания, может, даже некоторые технологии.
— И Альберик теперь исправляет ошибку, — закончил Виктор мою мысль. — Собирает разбросанные фрагменты и устраняет тех, кто слишком много знает.
Я задумчиво кивнул. Интересно, что граф делает с найденными артефактами? Уничтожает?
