— Или наоборот.
— Не совсем, — я покачал головой. — Император… Алексей Сергеевич — мой настоящий отец. И через неделю на приёме в Зимнем дворце он объявит меня своим сыном и четвёртым принцем Российской Империи.
Воцарилась тишина. Варвара смотрела на меня, словно пытаясь определить, серьёзно ли я говорю или это какая-то странная шутка.
— Ты… — она замолчала, подбирая слова. — Ты уверен, что это не какая-то политическая игра? Очередная интрига Авроры Сергеевны или кого-то ещё при дворе?
— Император показал мне медальон с портретом моей матери, — я достал его и протянул Варваре. — Он рассказал, как они любили друг друга, и как решили скрыть моё происхождение ради безопасности. Я не чувствовал в его словах лжи. Николай Владимирович согласился назвать меня своим сыном.
Варвара открыла медальон и внимательно посмотрела на портрет. Её взгляд смягчился.
— Она красивая, — тихо сказала она. — И я вижу сходство. Те же глаза.
Она вернула мне медальон и встала, подошла ближе. Её рука коснулась моей щеки с неожиданной нежностью.
— Как ты себя чувствуешь после этого? — спросила она. — Не как Законник, не как будущий принц, а как человек, узнавший, что его жизнь была построена на чужих решениях и тайнах.
Я не ожидал такого вопроса. Не от практичной и рациональной Варвары, которая обычно больше интересовалась механизмами и артефактами, чем человеческими эмоциями.
— Странно, — честно ответил я. — Словно смотрю на свою жизнь со стороны и вижу, как много в ней было спланировано другими. И в то же время… Я начинаю лучше понимать многие вещи. Мои способности, мою тягу к справедливости, даже мою магию.
Варвара кивнула, садясь рядом.
— А что будет с нами? — спросила она прямо. — Принцы обычно женятся на принцессах из других стран или на дочерях высшей аристократии. Политические браки, союзы между домами… В этом уравнении нет места дочери артефактора, пусть и талантливого.
— К чёрту уравнения, — я взял её руки в свои. — Я никогда не был обычным человеком, не стану и обычным принцем. Моя жизнь принадлежит мне, и я сам решаю, с кем её связать.
— Даже императоры не всегда вольны выбирать, — мягко возразила она. — Твой собственный отец, судя по всему, не смог жениться на твоей матери, хотя любил её.
— Времена изменились, — я стиснул её пальцы. — К тому же, я не наследник престола. У империи есть уже три принца, занимающие первые три места в линии наследования. Я могу себе позволить больше свободы в выборе.
Варвара улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалось беспокойство.
— Есть ещё кое-что, — продолжил я. — Твоя безопасность. Сейчас ты под защитой армии, благодаря твоей работе с принцем Михаилом. Но когда они узнают, что между нами что-то большее, чем просто сотрудничество, ты станешь мишенью для моих врагов. А их количество скоро увеличится.
— Ты забываешь, с кем говоришь, — Варвара слегка нахмурилась, но, как мне кажется, больше показательно. — Я создаю защитные артефакты для императорской армии. Думаешь, у меня нет пары-тройки секретов в рукаве на случай нападения?
Я не смог сдержать улыбку.
— Именно поэтому я и пришёл сразу к тебе. Знал, что ты не станешь паниковать.
— Есть только одна вещь, которая меня беспокоит, — призналась Варвара. — После объявления все взгляды будут прикованы к тебе. Каждый твой шаг, каждое слово, каждый визит будут обсуждаться при дворе. В такой атмосфере сложно работать.
— Придётся привыкать, — я пожал плечами. — Но не беспокойся о своей работе. Император заинтересован в твоих разработках не меньше, чем принц Михаил. Твой статус только повысится.
Варвара на мгновение задумалась, затем кивнула.
— Хорошо, — твёрдо сказала она. — Я с тобой. Что бы ни случилось, какие бы перемены ни принёс твой новый титул. Но я хочу, чтобы ты знал: я с тобой не из-за него, а вопреки ему.
Я притянул её к себе и поцеловал. В этом поцелуе была решимость и обещание защищать друг друга, что бы ни случилось. И это был очень смелый шаг, в том числе и с ее стороны.
* * *
Аврора Сергеевна Романова сидела в своём кабинете, просматривая отчёты шпионов. Свеча на столе почти догорела, но она не замечала наступающей темноты, поглощённая содержанием последнего донесения.
«…Его Императорское Величество вызвал Законника Темникова на личную аудиенцию в загородную резиденцию. По возвращении Темников посетил мастерскую госпожи Черновой, где пробыл более часа. Согласно нашему источнику в прислуге, разговор касался предстоящего объявления Темникова четвёртым принцем Российской Империи и признания его сыном императора…»
Аврора скомкала бумагу и с силой швырнула её в камин. Пламя жадно пожрало донесение, но это не могло уничтожить саму информацию, уже отравившую её настроение.
— Четвёртый принц, — прошипела она, наливая себе бокал вина. — Подумать только, у моего брата была тайна, о которой не знала даже я! Вот ведь хитрец, а все такого праведника из себя строил!
Она подошла к окну, из которого был виден освещённый множеством огней Зимний дворец. Город готовился к торжественному приёму, не подозревая о бомбе, которая должна была взорваться через неделю.
«Темников, — подумала Аврора. — Всегда Темников! Сначала он сорвал мои планы по контролю над „Обществом“, затем способствовал моей ссылке, а теперь, когда я только начала восстанавливать влияние…»
Внезапная мысль заставила её улыбнуться. Может быть, не всё ещё потеряно. В конце концов, официального объявления ещё не было. А репутация — хрупкая вещь, особенно в высшем обществе.
Аврора подошла к секретеру и достала чистый лист бумаги.
«Дорогой племянник, — начала она писать, — мне стало известно о твоём новом увлечении научными исследованиями. Полагаю, ты будешь рад узнать, что я располагаю информацией, которая может существенно помочь тебе. Речь идёт о личности, чьё происхождение вызывает серьёзные вопросы…»
Закончив письмо, она запечатала его личной печатью и позвонила в колокольчик. Явившемуся слуге она вручила конверт.
— Лично в руки принцу Петру Алексеевичу, — приказала она. — Немедленно.
Когда слуга ушёл, Аврора вернулась к окну и улыбнулась своему отражению в тёмном стекле.
— Посмотрим, насколько прочно положение нового принца, когда весь Петербург узнает о его сомнительном происхождении. Репутация, мой дорогой племянник, это не пустой звук.
* * *
Неделя перед официальным объявлением пролетела, как один день.
Император настоял, чтобы до официального объявления информация о
