трёх метрах от меня стоит… Это кто такие? Кочевники? Размеры стоящего рядом, по всей видимости, охранника не больше человека. Ну или около того. Рожа правда мерзкая, почти как у орка, только глаза раскосые, да ещё цвет кожи жёлто-коричневый. Так выглядят ортары или олголы [4]? Я ни тех, ни других пока не встречал. Хотя нет, ошибаюсь. На базаре в Уральске видел торговцев, они точно из народа ортар и цвет кожи у них жёлто-коричневый. Я вполне могу предположить, что на нас напали ортары. Более внимательно рассматриваю кочевника, что поставлен меня охранять. На голове шапка из кожи, к шапке привязан хвост какого-то животного, то ли лисий, то ли волчий, пока не разберу. Рубаха и штаны из кожи, а сверху одет халат. Как же он называется, я же слышал на базаре? Вспомнил. Халат называют «дээл». Название я случайно услышал в толпе на базаре, но запомнил. Халат подпоясан поясом, какого-то ядовито-оранжевого цвета. На ногах сапоги, на груди висят несколько амулетов. Что за амулеты пока не знаю. Сбоку сабля, за спиной виден лук и колчан со стрелами. Ортарин смотрит на меня, но время от времени отвлекается на то, как его приятели собирают трофеи. Я перевёл взгляд дальше. Раненых и живых казаков уже связали, обдирают с них одежду, оружие видимо уже собрали. Часть ортар отлавливают наших лошадей, которые разбежались в степи. Зрение улучшилось, туман в глазах пропал. А вот и командир этих кочевников, отличается от всех остальных. Одет дорого-богато, халат явно из дорогой ткани, ножны сабли украшены кристаллами, вон как блестят на солнце. К тому же машет руками и распоряжается своими бойцами. Что говорит я отсюда не слышу. Пора и себя осмотреть, пока есть время. От поясной сумки меня освободили, как и от оружия. Хорошо, что я забыл рюкзак дома, а то бы и он достался кочевникам. Попробовал осмотреть себя внутренним зрением. С первых двух попыток не получилось, но третья попытка дала результат. Я цел, никоих ранений нет, кроме сотрясения мозга. А вот жемчужины одарённости мне не понравились, их будто обволокло туманной плёнкой, ну или чем-то матовым покрылись. Я забеспокоился, но сразу вспомнил, что на меня одели ошейник. Потрогал его рукой, вроде кожаный, но с кристаллами. Я даже выдохнул с облегчением от того, что понял вид моих жемчужин невзрачный от действия ошейника, который имеет антимагическое действие. Ортары закончили со сбором трофеев, казаков связали надёжно. Сейчас к ним подводят лошадей и укладывают поперёк седла по два человека на лошадь. Стражников осталось пятнадцать бойцов, значит пятеро погибли. Вскоре и до меня дошла очередь. Мне спутали руки и ноги, связали крепко, закинули поперёк седла. Вскоре ортары тронулись к реке. В голове промелькнула мысль, здравствуй плен, а возможно и рабство. Чувствовать себя мешком с поклажей неудобно, сразу начала затекать спина. Видеть теперь я мог только землю внизу и бок лошади. Правда можно повернуть голову влево или вправо. Что я и сделал, пытаясь понять сколько ортар в общем количестве. Однако посчитать в точности не получилось, наверняка не меньше полусотни. В душе злобой разливалась досада, что нас, как несмышлёнышей подловили кочевники. Очень грамотную засаду устроили. Что мне стоило проверять на сканирование местность? Наверняка бы обнаружил опасность. Расслабился и допустил ошибки, а сейчас остаётся только выжидать, что будет дальше. Хотя я не тот человек, который падает духом. Буду высматривать возможность побега, надеюсь моя удача вновь вернётся ко мне. А ещё хотелось бы понять, куда делся мой питомец.
Июль 2002 год. Дикая степь. Пленный лекарь.
Переправившись через реку, ортары направлялись исключительно на восток, мне удалось всё же определить направление. Моё тело занемело от неудобного положения поперёк седла. Я не смог бы сказать сколько времени двигались средним темпом, но думаю, что часов пять, не меньше. Рельеф был по-прежнему холмистый. С каждым часом движения, я всё больше осознавал, что выручить нас никто не сможет, даже если казаки организовались в станице Кушум, то шансы на спасение уже стремятся к нулю. Пока болтался поперёк седла, смог рассмотреть путы на руках. Связали очень технично, кровообращение на руках не перетянули, но в то же время развязаться самому — даже не стоит и мечтать. Удивило то, что верёвка волосяная. На дворе 21-ый век, используется пластик, синтетические материалы, а кочевники всё ещё плетут верёвки из волос. Попробовал осмотреть себя истинным зрением, вновь получилось, но не с первого раза. Мои жемчужины по-прежнему покрыты матовой завесой. А это значит, что ошейник на мне технично перекрывает мои магические способности. Наконец-то главному кочевнику приглянулось место для привала. Со всех сторон холмы, пока не подъедешь на полкилометра, отряд даже не увидишь. В разговорах между горожанами Уральска не раз слышал, что кочевники могут находиться в седле сутками, даже спать прямо в седле на ходу. Остановку сделали по какой-то причине. Уж точно не для отдыха пленников. Кочевники спешились, меня сбросили с лошади. Двое ортар остались охранять меня. Я с кряхтением принял сидячее положение, огляделся. Всех казаков, что пленили, тоже скидывали на землю, только в одном месте. Ко мне подъехал тот, что был одет дорого-богато, в общем главный среди кочевников. Как ни странно, заговорил он на человеческом языке, акцент имелся, но небольшой, говорит почти чисто.
— Лекарь, тебе надо подлечить своих соплеменников, иначе они сдохнут в дороге, — заявил главный кочевник.
Он даже не слезал с лошади, просто нагнулся в мою сторону. Я поднял руку и прикоснулся к ошейнику.
— Пока на мне эта штука, я не смогу лечить никого, — коротко ответил я.
Старший кочевник выпрямился в седле и задумался. Молчание затягивалось, ему явно не хотелось снимать с меня ошейник. Может он чего-то опасается? Но я же не боевой маг, точно не смогу их разметать по степи своими способностями. Может он этого не знает? Кстати, об ошейнике, ранее я даже не слышал, что такие приспособления используются. Понятно почему, ведь мне раньше не довелось сталкиваться с работорговлей. Старший кочевник показал охранникам на меня и велел тащить меня к казакам.
— Снимите с него ошейник, но сабли держите наготове. Убивать его не надо, можно просто подрезать сухожилия, — приказал своим подчинённым главарь, говорил он на орочьем языке, но я прекрасно понял, что этот главарь сказал, не показал вида, что понимаю язык орков.
К двоим охранникам присоединилась ещё парочка, они обнажили свои клинки. Один из этих бусурман достал нож, срезал мне путы на
