руках и ногах, потом что-то сделал с ошейником и снял его. Я потёр руки, потом шею, быстро настроился и осмотрел себя истинным зрением, получилось с первого раза. Жемчужины дара выглядели вполне обычно, туманной оболочки не было, а сами жемчужины пульсировали. В этот момент я пожалел, что у меня не дар универсала, сейчас бы разметал этих желторотиков, и сабли им бы не помогли. Но увы, дар у меня лекаря, как им пользоваться в боевых условиях я не знаю, хотя в книге «Знания и опыт Великих» что-то такое есть. А даром «сила духа» не могу воспользоваться, по той же причине, нет знаний. Кочевники явно меня опасались, двое с обнажёнными клинками, а двое достали луки и наложили стрелы на тетиву, приготовились к выстрелу. Ладно, сейчас у меня другая задача, надо осмотреть раненых казаков. Осмотр показал, что из пятнадцати человек, тяжёлые раны у пятерых, шестеро получили контузию, у остальных переломы костей. Я прикинул сколько времени мне понадобиться, чтобы вылечить всех парней. Получалось, что на первичное лечение потребуется не меньше часа. Я посмотрел на кочевников, что меня сторожили.
— Мне нужны артефакты и кристаллы из той сумки, что вы забрали, — произнёс я, но использовал язык людей.
Ортары некоторое время тупо смотрели на меня, потом заговорили между собой. Понятно, что разговаривали на орочьем языке.
— Не пойму, что говорить этот лекарь, — произнёс тот, что с луком и посмотрел на товарищей.
— Надо сказать Абузару, пусть сам разбирается, — предложил тот, что стоял с обнажённым клинком.
Четвёрка ортар были согласны, один из них побежал к тому месту, где находился главарь. Через пару минут вместе с бегающим к главарю кочевником подошли двое. Один из них тот, что одет богаче всех, кто второй я не понял. Зато теперь я знал, что главаря зовут Абузар.
— Чего ты хотел, лекарь? — спросил Абузар у меня на человеческом языке.
— Мне нужна моя поясная сумка, там зелья и приспособления для лечения. Ещё мне нужны несколько палок, чтобы закрепить сломанные кости, — пояснил я.
Абузар сморщился, будто съел лимон, он повернулся к тому кочевнику, которого привёл с собой и заговорил с ним на орочьем языке.
— Гараф, дайте ему то, что он просит, а сам останься здесь, ты понимаешь язык людей, так что разберёшься, — приказал Абузар и развернувшись ушёл.
Мне отдали мою поясную сумку, там у меня было всё, что нужно для любого лечения, в том числе хирургический нож, а также иглы для стягивания кожи на ране. Можно, конечно, рану залечить быстро, но для этого придётся потратить большое количество энергии, в том числе жизненной, что сильно ослабит меня самого. Поражаюсь терпеливости казаков, раны очень болезненные, но они стойко переносят боль, разве что морщатся, но не стонут. Тратить свою жизненную энергию я не собирался, насколько понял ортары не станут препятствовать лечению казаков, так что за пару-тройку дней я всех подниму на ноги. К контуженным применил среднее заклинание нужного лечения, завтра парни будут уже в порядке. С закрытыми переломами тоже не сложно. Совместил кости, из палок сделал шины [5], прочитал заклинание и бинтами закрепил палки, ещё пару раз повторить лечение, кости срастутся. У пятерых казаков открытые переломы, здесь немного сложней. Хирургическим ножом подрезал мышцы и совместил кости, убрав из ран мелкие костные осколки. Кость будет заживать и срастётся со временем. Наложил шины, стянул края ран, применил сильные заклинания, пришлось даже зачерпнуть энергии из кристалла, моей собственной не хватало, слишком затратные заклинания. Пока обхаживал казаков, краем уха прислушивался к разговору ортар, говорили они на орочьем языке.
— Гараф, чем так ценен этот лекарь, раз мы так долго охотились за ним? — спросил мечник.
— Твоё какое дело, болван? Не распускай язык, а то Абузар тебе его укоротит, — резко ответил Гараф.
— Лекарей всегда берём в плен, лекарь очень ценный раб. А про этого говорят, что он сильный лекарь, не зря Великий хан приказал его похитить, — пояснил лучник своему собрату.
— Я кому сказал закрыть свои глотки? Может мне прямо сейчас отрезать вам языки, тупые черви? — разозлился Гараф, его подчинённые тут же замолчали.
Когда я закончил с первичным лечением казаков, ортары позвали Абузара. Он подъехал верхом на коне, посмотрел на нас и велел всем собираться в дальнейший путь, но перед этим велел нас напоить водой. Казаков вновь закрепили поперёк седла, а вот меня не стали. Правда ошейник надеть не забыли, после привала я ехал в седле, что здорово облегчило моё состояние, поясную сумку также оставили. Казаков с ранениями также посадили в сёдла, но привязали к этим сёдлам, а руки стянули верёвками назад. Мы вновь двинулись в восточном направлении. Сидя в седле, я размышлял о том, что подумают в Уральске, когда обнаружат моё исчезновение. А главное, куда делся «Хан»? Неужели он погиб при активации магической мины? Что в принципе, вполне возможно, если он находился рядом.
Как только солнце начало клониться к закату, мы успели добраться до пастухов ортар. Я издали приметил табуны лошадей и отары овец. Похоже ночевать мы будем здесь. Во рту вновь всё пересохло от жажды. В этот раз мы ехали восемь часов. Остановились недалеко от небольшой реки, которая больше походила на ручей, но тем не менее это вода, а вода в степи имеет большое значение. Ортары между собой болтали, так что я смог понять, что примерно в пяти километрах от стоянки пастухов село Узунколь, где живут семьи пастухов, которые тоже из ортар. Мне дали возможность вновь осмотреть раненых, подлечить и перевязать раны. Воды нам тоже предоставили достаточно прямо из реки, но умыться не получилось. Ортары взяли у пастухов несколько баранов, которых быстро освежевали, забросили в котлы мясо, а из села привезли свежие лепёшки. Надеюсь, что нас тоже покормят.
Пленных действительно покормили, не только водой с лепёшками, досталось достаточно варёного бараньего мяса. На круглую лепёшку выложили большие куски баранина на косточке. Что сказать? Вкусно. Не знаю какие они специи используют, но я набросился на еду с жадностью молодого организма, тем более мне следует восстанавливаться после процедур лечения. Пока я насыщал свой молодой желудок, присматривался к ортарам. Странно выглядит то, что в империи совсем другая жизнь, технологии, транспорт, уровень жизни людей. А здесь неприкрытый феодальный строй. Правда сейчас я вижу низшую ступеньку социального сословия, но всё же. Ни разу не
