сложить их в сумку, когда вошёл Журбин. Иван посмотрел на слугу Соколова, кивнул приветственно.
— Сейчас был у мастера-лекаря, сдавал ему списки пациентов, которых мы сможем принять на этой неделе, в том числе список, у которых кисти рук восстановлены. Энгельман подписал мне акт, надо будет отправить с почтой главе рода Николаю Петровичу, чтобы тот выставил счёт имперской канцелярии, — Журбин говорил как-то отстранённо.
— И что, тебя это напугало или обеспокоило? — удивилась Луиза Зенгер.
— Из станицы Кушум приехали казаки, просят направить к ним лекаря, — ответил Журбин.
В этот момент у Бриз тревожно забилось сердце, но она продолжала складывать пустые артефакты в свою сумку.
— Ну? Что дальше? — поторопила Луиза Ивана.
— А дальше то, что Егор Тимофеевич туда уехал неделю назад, но в станице он не появлялся. В общем станичники случайно обнаружили в овраге, что в лесополосе, трупы лошадей и пятерых стражников. Сообразили, что было нападение со стороны кочевников. Собрали казачки свою команду и бросились по следам, переправились через реку Урал, а на той стороне смогли пройти только с десяток километров. Наткнулись на небольшой отряд ортар, которые патрулируют свою сторону, вернулись. Станичный атаман догадался отправить посыльного в отряд Моники Вульф, а сам к нам поехал. Получается, что Егор Тимофеевич пропал без вести, надо связаться с главой нашего клана, сообщить Николаю Петровичу о случившемся, — сделал вывод Иван Журбин.
Бриз не стала больше дослушивать чем закончится рассказ Журбина, она выскочила за дверь и побежала в дом, который арендовал Егор после того, как они съехали из гостиницы. Мысли девушки метались. Мало того, что она плохо выполняет свой долг жизни, главное то, что она влюбилась в Егора. Что делать? Куда бежать? Бриз попробовала спрашивать питомца Егора, но тот вновь фыркал и рычал, к тому же был слаб, не оправился после ранения. На её счастье, на следующий день появился Лин Рал.
Полевой страж клана «Ллос» внимательно выслушал Бриз, но пороть горячку не стал.
— Бриз, успокойся. В гневе и панике ты не найдёшь правильного решения. По следам идти нет смысла. Там не один раз прошли отряды ортар, а может и табуны лошадей прогоняли, ну или стадо крупного рогатого скота. Я не сомневаюсь, что следы затоптаны, — начал рассуждать Лин.
— Ты предлагаешь сидеть на попе ровно, ничего не делать? — возмутилась девушка.
— Сейчас мы точно не найдём следов, тем более территория Дикой степи хорошо взята под контроль орками. Как ты себе представляешь? Мы с тобой объявимся в ауле у ортар, спросим не проходили здесь пленные? — строго произнёс Лин.
После этих слов он посмотрел на питомца Егора, который лежал на кресле и явно слушал разговор двух дроу. Лин отвёл взгляд от «Хана», посмотрев на Бриз.
— Бриз, ты пробовала спрашивать о случившемся у зверька? — спросил Лин.
— Сотню раз, он только фыркает и рычит, — недовольно ответил Бриз.
После её слов зверёк опять зафыркал и зарычал.
— А как ты хотела? У него нет связи с тобой, потому ты его не понимаешь, но я уверен, что он понимает прекрасно нас, — произнёс Лин, внимательно разглядывая «Хана».
При этих словах «Хан» привстал и что-то прорычал, глядя на дроу, но сделал это как-то спокойно.
— Я думаю, если кто и сможет разыскать Егора Соколова, то это будет его питомец. Сейчас он слаб, но как только оправится от раны, то пустится на поиски, — задумчиво сказал Лин.
«Хан» на слова дроу замурлыкал, изменение настроения зверька не укрылось от девушки и стража.
— А нам ты сообщить сможешь, когда найдёшь своего хозяина? — спросил Лин зверька.
«Хан» вновь спокойно замурлыкал. Лин посмотрел на Бриз, как бы давая понять, что способ найден.
— Мы будем тебя ждать в этом доме, хорошо? — вновь обратился Лин к зверьку.
«Хан» резко рыкнул, давая понять, что так и будет. Бриз и Лин переглянулись. Питомец Егора исчез на второй день после этого разговора, а для Бриз потянулись дни ожидания.
Июль 2002 год. Дикая степь. Плен и дорога в степи.
После того, как я вылечил родичей в ауле ортар, кочевники перестали меня опасаться. Рук мне никто не связывал, но ошейник по-прежнему красовался на моей шее. Меня и казаков разделили. Моё лечение помогло раненым казакам, даже открытие переломы почти зажили. Мы продолжали двигаться в юго-восточном направлении. Из разговоров ортар между собой, я понял, что заказал меня Углак-хан, при чём хан вполне влиятельный, он контролирует северную часть Дикой степи, вплоть до границы с эльфами. Южную часть Дикой степи контролирует другой властитель Шарат-хан, а под ним все орголы. Восточная часть Дикой степи, начиная от озера Байкал, под контролем различных более мелких племён орков. Этих бусурман я пока не видел, но какие мои годы, успею, наверное, в плену на многих насмотреться. Также из разговоров стало понятно, что орки, ортары и орголы состоят из множество разных племён. У каждого племени свой хан. А Углак-хан что-то вроде верховного правителя над определённой территорией. Над всем кочевниками стоит Великий хан Шарык, который где-то расположился в землях Монголии и Манчжурии. Народ орголы произошли от барков орков и монгол, остальной монгольский народ попал в рабство, как и татары. Об этом часто между собой разговаривали Абузар и Гараф. Оба эти оратрина относятся к племени, у которого свой хан чистокровный орк Орбал-хан. А он в свою очередь один из многочисленных внуков Углак-хана. Орбал-хан может даже претендовать на право стать наследником своего деда. Я ехал рядом с Абузаром, потому и слышал разговоры, хотя делал вид дурачка, которые совсем не понимает орочий язык. Абузару понравилось, что я лечу в аулах больных, ортары платят за мои услуги. Я пока не раб, а только пленный, но Абузар не стесняется складывать серебро в свои карманы. Хотя гневить богов не стану, кормят нас хорошо. Мясные бульоны, мясо и ржаные лепёшки получаем в полной мере, как и воду.
— Остановимся в ауле Нур, там есть больные, вчера караванщик сообщил. Там сейчас отдыхает караван торговца Добу, он из оргол. Водит караваны с севера на юг. Ему продадим казаков, чтобы он вёз их на серебряные рудники, — сообщил о своём решении Абузар.
— Зачем это нужно, Абузар? — не понял Гараф.
— Так велел Орбал-хан, надо запутать следы. Этот лекарь из древнего и совсем небедного рода людей. Лекаря точно
