четыре конечности, но задние были явно сильнее и мускулистей. Интересно, он как бегает? На четырёх лапах или на задних? Я моргал глазами, пытаясь осознать, что эти динозавры используются для верховой езды. Гараф подтолкнул меня в спину, и мы подошли ближе к одному из всадников. Чем-то этот Орбал-хан походил на того орка, которого я видел в Уральске, в то же время отличался. Во-первых, был одет не в кожаную броню, а в шёлковый халат, смотрелся очень дорого-богато. Во-вторых, орк как бы излучал власть, он наверняка не сомневался в том, что является хозяином всего вокруг. Рядом стоял Абузар, хотя до всадника с динозавром было метра три, но этот мерзкий ящер подозрительно смотрел на сотника ортар, как бы размышлял, сожрать его сейчас или немного подождать. К сожалению, мой дар ограничен ошейником, и я не могу сейчас проверить есть ли у геррера магическая составляющая. Я почему-то не сомневался, что этот монстр явно из той же серии Разломов, что и все остальные твари.
— Абузар, это точно тот лекарь, который нам нужен? — спросил орк, вне сомнений он и являлся Орбал-ханом.
— Да, мой господин, ошибка исключена. К тому же по пути я проверил на его способности лекаря, он лечил в аулах наших родичей, — ответил Абузар, склонившись перед своим ханом.
Говорили эти бусурмане на своём орочьем языке, так что мне в очередной раз пришлось строить глупое выражение лица. Чтобы они не догадались, что я их понимаю.
— Ты отвечаешь за него головой, оставь себе пять десятков воинов, остальные вернуться со мной во временную ставку Углак-хана, мне надо доложить, что мы выполнили пожелание нашего господина. В Каражаре тебя встретит комендант дворца, он же мой визирь, от него получишь дальнейшие распоряжения. Помни, Абузар, если что-то случится с лекарем, я скормлю тебя своему герреру, даже не сомневайся, — пробасил Орбал-хан.
Орк развернул свою гужевую скотинку, но обернулся к ортарину, будто что-то вспомнил.
— Пусть начинает лечить инвалидов, посмотрим на что он способен, — бросил напоследок орк.
Более не останавливаясь, Орбал-хан поехал к своим воинам, которые стояли в трёхстах метрах от нас. Или поскакал? Не знаю, как правильно сказать про то, как эта тварь похожая на динозавра бегает. С такого расстояния я рассмотрел, что охрана Орбал-хана состоит из таких же орков как он, и ездят на таких же безобразных ящерах. Успел даже прикинуть, что сопровождение хана не менее полусотни. Даже не представляю, как наши казаки с такими в поле воюют. Тут только маги помочь могут. Как только скрылись орки, Абузар вздохнул и пошёл распоряжаться, чтобы его люди готовились к выходу, предстояло ехать в город Каражар.
Я посмотрел вслед Абузару и подумал о завтраке, ехать куда-либо не было особого желания. Постояв несколько секунд, я направился к юрте, в которой ночевал. С приятным удивлением увидел, что к юрте несут небольшой котелок, откуда идёт приятный аромат варёного мяса. Котелок несла женщина, в второй руке она несла пару крупных ржаных лепёшек. Мой желудок заурчал в предвкушении пищи. Я успел спокойно съесть два огромных куска говядины, выпить бульон, закусывая лепёшками. В большой кружке та же женщина подала мне какой-то отвар, отвар оказался травяным чаем. Я уже закончил приём пищи, когда в юрту заглянул Гараф.
— Лекарь, поторопись, мы выезжаем, — произнёс ортарин, но без грубости в голосе.
Я вышел из юрты, здесь стояла та самая лошадка под седлом, на которой я путешествовал весь свой путь. Хотя такое путешествие правильней назвать принудительным. Гараф, сидя верхом ожидал меня в десяти метрах. Я обратил внимание, что меня уже не охраняют так рьяно, как это делали в первые дни.
— Поторопимся. Абузар уже выехали, нам надо их догнать, — заявил Гараф, пустив лошадь рысью.
Пришлось мне тоже ускориться, чтобы не отставать. Охрана возле меня не отирается. Что сие значит? А значит это то, что бежать отсюда бессмысленно. В степи полно родов ортар, меня легко поймают и вернут обратно. Продолжаем делать то, что мне говорят. Ну а дальше будем посмотреть. Возле аула, через реку Соналы имелся паром. Когда мы подъехали с Гарафом, полусотня Абузара уже погрузились на паром и ожидали нас. Направление нашего маршрута вновь определилось на северо-восток. Лошади двигались рысью, но я успевал глазеть по сторонам. На заливных лугах паслись отары овец, стада крупного рогатого скота и табуны лошадей. Время от времени на глаза попадались небольшие озёра. Орков я не наблюдал, в основном метисы, несколько раз видел татар, у которых на шее, как у меня имелись ошейники. Это позволило мне думать о том, что татары в рабстве у ортар или орков. Скорей всего орки — вершина пищевой цепочки этого общества. Через полтора часа подъехали к достаточно широкой реке. Из разговоров своих похитителей, я узнал название реки — Куланотпес. Здесь имелся паром, а на противоположном берегу стояли юрты очередного аула. Один из кочевников достал рог и протрубил в него. С той стороны реки правильно поняли сигнал, к нам начал переправляться пустой паром.
После переправы мы ехали строго на восток, через час оказались на широком тракте. Отсюда двинулись на север. По тракту ехать стало веселее, я ехал в середине отряда. Передвижение было таким. Часа четыре-пять мы двигались до ближайшего селения. Там отдыхали, ели, а также давали отдых лошадям. Потом вновь скачка, а вечером в каком-либо селении вставали на ночлег. Так продолжалось три дня. Я всё время с левой стороны по ходу движения наблюдал реку. Что за река непонятно, набрался смелости и спросил Гарафа.
— Нура, — коротко ответил ортарин и вновь замолчал.
Беседовать со мной не желали. Ну и ладно, я не очень-то расстроился. Развлекался тем, что подслушивал разговоры других всадников. К концу третьего дня, с правой стороны я рассмотрел лес. Вскоре мы остановились у селения с названием Кызыл. Здесь вновь встали на ночлег. Еда не изобиловала разнообразием, только мясо, рыба и ржаные лепёшки. На питьё вода или кумыс. Я свою морду не воротил от еды, ибо еда — это силы, а мне слабеть никак нельзя. Немного удручало то, что я лишён занятий по магическим практикам. За время дороги я конечно не сдружился с Гарафом, но на мои вопросы он отвечал, скорей всего, как пленник я имел особый статус. Ведь я не пытался сопротивляться или совершать попыток к побегу. Чем ближе мы подъезжали к городу Каражар, тем многочисленней становилось население.
