все дни для Тайсто — дни отдыха. Машина тронулась.
Тайсто с заднего сиденья всунулся между нами и объяснял брательнику, куда мы едем, и про девушек, и про холодное пиво, которое нам подадут, а то и чего покрепче, если будет охота; хотя мы и живем тут в маленьком городке, но для ловкого мужчины здесь тоже найдутся утехи, о существовании которых на берегах Лайпайоки и понятия не имели. Но об этих утехах все же не стоило кричать на родине; там даже при выжигании маленькой межи между канав может легко вспыхнуть бог знает какой лесной пожар. Брательник успокоил, он, мол, не первый раз за границей.
Я подъехал к заведению, где были девочки. Этот белый оштукатуренный дом находился в стороне от главной дороги, и сейчас, в полдень, вокруг него не было ни одного тенистого места. На парковочной площадке стояло несколько машин, я поехал туда, оставил машину, и мы пошли под палящим солнцем к двери дома. Войдя, мы прошли через двустворчатые двери и оказались в большом помещении, где десяток мужчин сидели с пивными стаканами. У них у всех были на голове бейсбольные шапки, и они повернулись посмотреть, когда мы вошли. Мы сели, и нам подали пива. Девушка, принесшая пиво, знала Тайсто и погладила его по щеке, отдавая стакан. Брательник спросил, часто ли мы сюда ходим, я ответил, что нахожусь тут впервые. Он этому не поверил, подозревал меня в том, что я наведываюсь сюда раза два в неделю. Посреди помещения была танцплощадка величиной с почтовую марку, на ней-то, рассказывал Тайсто, и происходило представление.
Пришлось долго сидеть и ждать. Я выпил пиво, и парни тоже выпили, им принесли по второму стакану. Наконец из задней двери вышла смуглая девушка, прошла через комнату к нашему столу и попросила у меня монету в двадцать пять центов. Я спросил, что она с нею сделает. Тайсто велел мне выполнить просьбу девушки. Я нашел монетку, девушка взяла ее и, подойдя к музыкальному автомату, опустила в щель. Музыка заиграла громко, хрипло. Девушка вышла на середину и стала сбрасывать с себя одежки в такт музыки. Сбросив все, она изгибалась под музыку, пока пластинка не кончилась, но как только замер последний звук, собрала с полу свои вещички и, покачивая бедрами, удалилась. Тайсто спросил у брательника, видел ли он когда-нибудь раньше мулатку голой. Брат сказал, что в этом мире для него ничто не ново. Тайсто спросил, не позвать ли выступавшую мулатку за наш стол. Брательник этого не хотел. Я сказал, что жены уже ждут нас обедать, было уже час дня.
Следующую девушку мы ждали долго, она появилась и удалилась так же, как и первая. Я заплатил за пиво и увел парней. На улице начался дождичек — пока мы добежали до машины, успели намокнуть. По дороге домой Тайсто спрашивал у брательника, что он думает об американских девушках, но тот не захотел говорить о них.
Обед еще не был готов, женщины спрашивали, какие зрелища предлагал нам город Лейк-Уэрт. Брательник рассказал про пляж, и море, и про ярмарку. Кайсу пригласила Тайсто отобедать с нами, для него тоже был прибор на столе. Тайсто пошел переодеться, а мы с братом вытерлись и переоделись в сухое. Жена брата стояла у окна и говорила: до чего сильный ливень — домов за кортами не видно. Она вышла на улицу, когда ливень прекратился, и, вернувшись, рассказала, что он не освежил воздух, снаружи теперь жарко и сыро, словно большим ковшом подбросили пару в этой сауне, называемой Флоридой.
С приходом Тайсто мы сели за стол. Очень хвалили еду, уж женщины постарались. Мы назвали их великолепными поварихами. Брательник восхвалял свою жену и свой брак, в котором он живет долго и счастливо, познав радости и печали супружества, не забыл и детей. По мнению брата, все, что было, было хорошо. К тому времени мы уже выпили две бутылки. Все сочувствовали Тайсто, вынужденному вести на чужбине одинокую, холостяцкую жизнь. Мы не находили в холостяцкой жизни ничего хорошего и все спорили — брат, его жена, Кайсу и я. Невестка подавала на стол, она не позволила Кайсу встать из-за стола ни разу, пока мы ели, и сказала, что я небось позволяю жене выполнять тяжелую работу, а такое отнюдь не полезно женщине, находящейся в благословенном положении. Я стал припоминать, приходилось ли Кайсу выполнять тяжелую работу в последние месяцы; пожалуй, самым трудным делом было встать с дивана.
14
Поевши, мы сидели в гостиной. Жена брата рассказывала, каково быть учительницей в Финляндии, в Вааса, и каково проводить уроки, если большая часть времени в классе уходит на поддержание хотя бы такой дисциплины и тишины, чтобы те ученики, которые хотят учиться, смогли услышать голос учительницы, заглушаемый криками и хлопками. Я не прислушивался к тому, что она говорила, думал о своем. А она рассказывала о каком-то ученике, родители которого были явно сумасшедшими, вот и сын сильно повредился, умственно он все еще оставался на детском уровне, несмотря на то что был ростом уже в сто девяносто сантиметров.
Посреди всего Кайсу спросила у меня, обещал ли я Тимо поехать вместе с Отто, отвезти какой-то груз из Флориды в Канаду. Я спросил, где она это слыхала. Она велела мне отвечать на прямо поставленный вопрос. Я сказал, что подумывал об этом, Тимо ищет груз на обратный путь. Кайсу спросила, а чем ей заниматься в то время, поездка небось продлится не меньше недели. Я полагал, что она пока поживет тут, ей останется машина, на которой можно ездить по всему штату. Кайсу молчала.
Тайсто стал рассказывать, что у меня есть правило — ни о каких делах, в которых не уверен, особенно о таких, которые могут стать причиной ссоры, не говорить женщине слишком рано, чтобы не пришлось выдерживать две ссоры. Рассказанное в последний момент вызовет лишь одну ссору, которая и полагается. Тайсто считал, что этому меня научил мой большой опыт обращения с женщинами. Кайсу его объяснения не понравились. О поездке в Канаду я больше ничего не сказал.
Жена брата принялась уговаривать Кайсу лететь с ними в Финляндию; Кайсу, мол, успела бы вернуться оттуда к моему возвращению из Канады. В Финляндии Кайсу могла бы развлечься и показаться врачам, невестка считала уровень финских женских консультаций высшим в мире. Во Флориде визит к хорошему врачу-специалисту обошелся бы во столько же, сколько стоило слетать в Финляндию и
