побежал жидкий огонь. Отшвырнул кружку в сторону, впился скрюченными пальцами себе в горло. Капюшон слетел, обнажая мелькающий калейдоскоп лиц. Но тотчас мельтешение прекратилось, Творец обрел устойчивую внешность – хмурого черноволосого воина-трагги.
Вместе с ним обрел устойчивость и окружающий мир. Туман развеялся, ощутимо посветлело, вернулись присущие предметам краски, воздух стал прозрачен и чист, а огонь в очаге стрельнул яркими искрами.
Айват перевел дух, чувствуя, как дурнота проходит, в тело возвращается легкость и сила.
– Ты… Ты… – захрипел Творец. – Думаешь, справился, да?.. Глупец! Напоил меня кровью «второго» и думаешь, что справился? Со МНОЙ?!
– Еще нет. Это только начало… – Айват обернулся Снежным Барсом и бросился на врага.
Творец сейчас находился не в самой лучшей форме. Выпитая с морсом кровь «второго» лишила его способности к убийственной магии Смерти – главному козырю Творца. А еще она заставила непрошенного гостя обрести устойчивую внешность, дала постоянное человеческое тело, и в то же время убивала это тело, действуя подобно сильнейшему яду, изгоняя Творца из чуждой ему Вселенной, выдавливая обратно за Грань. Но он не мог уйти с пустыми руками. Ведь «второй» находился совсем близко – нужно было пройти всего несколько шагов до занавески, за которой стоит колыбель.
И Творец попытался сделать эти несколько шагов, но на его пути оказался Барс…
Тяжелые звериные лапы ударили Творца в грудь, отбрасывая к двери, подальше от вожделенной колыбели, а острые клыки едва не сомкнулись на шее.
Лишенный доступа к стихии Смерти, Творец был вынужден прибегнуть к обычной магии. Он создал «Огненную петлю» и попытался накинуть ее на урмака, но тот оказался ловчее – отпрянул в сторону, торопливо оборачиваясь гигантским Пауком.
Не успел Творец кое-как встать на ноги, как новоявленный Паук метнул в него свою сеть, состоящую из острых, как бритва, нитей. Незваному гостю пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы не оказаться порезанным на ломти. Сеть задела лишь край плаща, превращая его в лохмотья, а Творец был вынужден поспешно ретироваться за дверь, на ходу облачаясь в «Доспехи тьмы».
Оказавшись во дворе, Творец согнулся в мучительном спазме – кровь «второго» рвала его человеческие внутренности на части. Но отступать он не собирался. Ему и в голову не приходило, что ОН может не справиться с простым смертным, пусть даже и оборотнем-урмаком!
Не обращая внимания на горящие огнем внутренности, Творец торопливо создал «Копье праха», и тут из избы выскочил Паук.
Увидев магическое копье, Айват на ходу начал оборачиваться Драконом, но закончить превращения не успел – Творец метнул свое оружие прямо в незащищенную голову Паука. И снова ловкость спасла Айвата – он сумел немного уклониться в сторону, острие копья ударило в бок. Урмак зарычал, заканчивая превращение. Миг, и во дворе уже стоял облаченный с ног до головы в чешуйчатую броню Дракон.
Творец вновь ударил его копьем, но магическое оружие не только не пробило прочнейшую броню, но и само не выдержало удара – рассыпалось тем самым прахом, из которого и было создано.
Дракон подался навстречу Творцу, разинул пасть, демонстрируя острейшие, кинжалообразные зубы, и взмахнул крыльями, создавая магический шквальный ветер, который мгновенно сбил противника с ног, ошеломил, отбросил в сторону, с чудовищной силой впечатывая головой в толстенный ствол лиственницы.
Череп воина-трагги треснул, не выдержав удара, кости смялись, как раздавленная скорлупа ореха. Любой другой на месте Творца сейчас был бы мертв.
Любой другой, но не он.
Нельзя убить того, кто не живет. А Творец и не жил – в общепринятом понимании этого слова – значит, и умереть не мог. Айват прекрасно знал об этом. Он стремился уничтожить лишь телесную оболочку противника. Конечно, несколько дней спустя, максимум через месяц, Творец появится вновь. Но для семьи Айвата даже один выигранный день оказался бы спасением…
Урмак набросился на ошеломленного чудовищным ударом противника и попытался сомкнуть драконьи зубы на теле трагги.
Творцу ничего не оставалось, как пойти на крайние меры – он издал высокий, на грани восприятия, звук, призывая запретную в большинстве миров магию сирен.
Звуковая волна заклинания «Плач страха» затопила двор, уничтожая все живое, превращая оказавшихся поблизости птиц в окровавленные бесформенные кучи перьев.
Досталось и самому Творцу, вернее, его человеческому обличию – заклинание взрыхлило тело воина-трагги, прошлось, словно плугом, срывая кожу, дробя кости, превращая мышцы в кровавое месиво. Но все это было для Творца неважно – главное, он победил-таки неугомонного папашу «второго»!
Убить – не убил, но победил, несомненно.
«Плач страха» накрыл Дракона с головой. Затопил, поверг в шок. Заставил потерять ориентацию, вынудил позабыть о враге и заметаться по двору, подвывая от невыносимой боли. К удивлению Творца, толстая бронированная драконья шкура худо-бедно выдержала магический удар, хотя местами чешуйки слетели, обнажая разъеденную заклинанием плоть.
Урмак был жив, но покалечен изрядно. К тому же его разум ощутимо помутился от боли.
«А ты живуч, скотина. И силен. Ну, надо же, простой урмак, а заставил меня повозиться. Вздумал перечить МНЕ, червь! Так получай!» – Творец несколько мгновений удовлетворенно наблюдал за беснующимся от боли Драконом, ощущая одновременно дикую злость на оборотня и опустошающую слабость от недавней схватки с ним. Подумал, а не добить ли урмака – медленно, мучительно – за то, что этот наглец посмел бросить вызов ЕМУ! Но покалеченное тело воина-трагги доставляло массу неудобств, к тому же кровь «второго» продолжала выталкивать Творца из этой Вселенной, вынуждая спешить. И он с сожалением отказался от мести.
Кое-как встав на переломанные ноги, Творец торопливо поковылял в избу, прикидывая, а не переборщил ли с магией сирен – вдруг гибельная волна докатилась и до избы? Тогда «второй» наверняка погиб!
Изнывая от беспокойства, Творец вошел в дом, приблизился к вожделенной занавеске. Протянул руку, срывая пеструю ткань…
Колыбель оказалась пуста – ни младенца «второго», ни его старшего братца. А в дальнем углу чернел потайной лаз. Пока Айват отвлекал на себя Творца, у Сцила было время сбежать и унести с собой Темьяна.
– Ах ты, мелочь поганая! – прошипел Творец, имея в виду Сцила. – Я-то думал, что ты сдох давно, не выдержав моего присутствия, а оно вон как… Похоже, папаша и тебя напоил кровью братца. Это сколько ж крови он выкачал из младенца! А еще, небось, считает себя хорошим отцом, зараза…
Лаз был слишком мал для крупного мужчины – он специально рассчитывался на мальчишек, поэтому сунувшийся сгоряча Творец надежно застрял там. Но это задержало его ненадолго – мощные заклинания земли быстро расширили
