участился в волнующем предвкушении.
Предки, ступая в такт, двинулись хороводом вокруг костра. Люди начали выкликать их имена – и лишенные всякого выражения белые лица словно бы менялись, обретали узнаваемые черты. Пожилая женщина вскрикнула, признав родича, и один из танцоров, по-стариковски прихрамывая и бормоча что-то себе под нос, вышел из круга и присел рядом с нею. Молодая девушка, видимо, их дочь, опустилась перед ним на колени и похлопала себя по животу, приглашая возродиться в своем лоне.
Один за другим предки присоединялись к пиршеству. Вивиана, которая вглядывалась в цепочку танцующих с отчаянной надеждой в глазах, отвернулась и зарыдала. Ана покачала головой. Возможно, на следующий год, если молодая женщина не передумает, она увидит Вортимера и покажет ему их общее дитя.
Владычица поджала губы. Она сама была куда моложе, когда родила своего первенца, и все-таки никак не могла примириться с мыслью о том, что дочь ее беременна. В Хороводе Великанов она ощущала себя древней старухой; ее месячные крови прекратились на несколько лун, и она уже готова была объявить себя каргой. Но потом крови возобновились. Теперь Ане думалось, что тот сбой был вызван тревогой. А она все еще в полном расцвете сил.
Женщина из народа болот опустилась перед ней на колени, протягивая блюдо, полное дымящегося поджаренного мяса. После ритуального воздержания от еды в животе у Аны заурчало, но она махнула рукой, отказываясь от угощения. Повсюду вокруг пир шел горой. Предки, воздав должное празднику, уже покидали тела, их приютившие; жрецов уводили умыться – и те наконец-то смогли поесть сами. По спине Аны пробежал холодок: это изменили направление астральные потоки. Скоро, соединяя миры, откроются пути между прошлым и будущим.
Из мешочка на поясе она достала три небольших грибочка, мясистых и свежих, принесенных ей ведуньей из племени Цапли. Рот наполнился вяжущей горечью, но Ана продолжала жевать – медленно, тщательно, когда к ней с поклоном приблизился Нектан.
– Пора; источник ждет. Поглядим, что сулит нам судьба…
Слегка пошатываясь, Ана поднялась на ноги; старый друид поддержал ее. Над толпой поднялся возбужденный, растревоженный гул. Владычица заулыбалась. Все двинулись вверх по холму. Зеркальная заводь застыла недвижно в звездном свете: в ней отражался Охотник-за-Мирами: из глубин озерца он неспешно поднимался в небо. Верховная жрица дала факелоносцам знак отойти подальше; люди молча обступили заводь.
Вивиана шагнула вперед, чтобы заглянуть в воду: она проделывала это каждый Самайн с тех пор, как ей впервые явилось видение в озерце. Но Ана предостерегающе схватила ее за руку.
– Глупая девчонка, пока ты носишь дитя, ты Видеть неспособна!
Это было не совсем так: да, Зрение дается беременной женщине труднее, ведь дух ее крепче привязан к телу, нежели в другое время, а силы, что текут сквозь нее, опасны для младенца. Но Ана знала про себя, что оттолкнула дочь в сторону отнюдь не поэтому.
Она заморгала, заставляя взгляд сосредоточиться на реальном мире еще на мгновение-другое. Пора показать всем собравшимся, почему она до сих пор – Верховная жрица Авалона.
У края озерца расстелили овчину. Нектан помог Владычице опуститься на колени – очень осторожно, ведь видения уже почти захватили ее, Ана ухватилась за холодный камень. Мышцы разом отвердели: сказывалось самообладание, выработанное многолетней практикой. Длинные волосы упали вниз по обе стороны от лица, ограничивая боковой обзор. Ана неотрывно глядела во тьму; взгляд ее утратил сосредоточенность. Один глубокий вдох помог Владычице удержать равновесие; еще один – и тело сотрясла крупная дрожь; жрица вдохнула в третий раз – и ее сознание покинуло плоть и обрело свободу.
Рябь на воде превращалась в холмы и долины. Перекрещенные лучи лей-линий покрыли землю светозарной сетью. Нынче ночью по этим дорогам толпой слетались духи, торопясь к мерцающим кострам Самайна.
– Белая Лошадь, заклинаю тебя, говори с нами. – Над миром, который Ана покинула, поплыл голос Нектана. – Расскажи нам, что видишь.
– В земле царит мир, все дороги открыты; мертвые возвращаются домой…
– А что будет в грядущем году? Благословят ли дождь и солнце наши поля?
Серая пелена застлала взор Аны, она закашлялась, словно захлебнувшись водой.
– Наполните доверху закрома ваши и подновите дома, ибо зима грядет дождливая, по всей Британии долины уйдут под воду… – Где-то в ином мире люди горестно загомонили, но Зрение стремилось все вперед и вперед. – По весне налетят грозы, реки выйдут из берегов и затопят поля. Вижу: год выдастся тяжелым, и скудным будет урожай…
Повисла пауза. Ана парила во вневременных пределах, глядя, как проступают и гаснут радужные узоры.
– Но обретем ли мы мир? – Голос Нектана тянул ее назад, в земную юдоль. – Не грозит ли Британии опасность, исходящая от людей?
Верховная жрица залилась смехом.
– В Британии живут люди – и как же Британии от них защититься?
– Придут ли саксы снова? – внезапно прозвучал голос ее дочери.
Накатывала дурнота, Зрение кружило по спирали, показывая ей серое море и земли за ним, где бурые паводковые воды заливали низинные луга. Губы Аны шевелились, но, пребывая во власти видения, она не слышала своих же собственных слов. Она видела утонувших людей и скот, и урожай еще более жалкий, нежели она предрекла Британии. Год шел за годом – такие же дождливые, пусть и не столь холодные. Спустя какое-то время люди начали раскатывать по бревнам свои дома и строить из их древесины боевые суда. На ее глазах сходились армии; три корабля, на которых бежал Хенгест, умножились стократ.
– Нет… – Ана слышала себя словно со стороны: она отвергала видение, но закрыть на него глаза не могла. – Я не хочу…
– Что ты видишь? – неумолимо требовал голос Вивианы.
– Проходит пять зим, саксы собирают войско и как дикие гуси летят над морем. Их великое множество: никогда столько не бывало! – они с воплями обрушиваются на наши берега…
Владычица тихонько всхлипнула: жрице хотелось отринуть, опровергнуть знание, навязанное ей силой. Ей необходимо остановить эту напасть! Довольно уже страданий; она сделает все возможное, чтобы не дать пророчеству сбыться…
– Ана, хватит! – резко промолвил Нектан. – Да сгинет видение; да поглотит его тьма!
Верховная жрица разрыдалась; голос друида звучал все мягче, звал ее по имени, успокаивал ее страхи, вел ее домой. Наконец она открыла глаза – и, вся дрожа, рухнула ему на руки.
– Не надо было задавать тот, последний вопрос, – укорил кто-то.
– Не надо? – донесся ответ Вивианы. – Не она ли проделывала со мною то же самое?..
Все захлопотали вокруг Владычицы и повели ее обратно к костру, а Вивиана задержалась у Зеркальной заводи. Молодую женщину так и тянуло заглянуть в озерцо самой,
