глаза.
Надо же какая ирония: он отдаёт приказы отряду черношляпников, а не перемалывает их в труху. Стайк заставил себя думать о более отрадном факте, о голове Джеса в мешке, притороченном к седлу Ибаны.
− Нас к этому не готовили, − возразил черношляпник.
− Не готовили. Но вы всё равно справитесь. Ваши люди умеют стрелять на скаку?
− Большинство − да.
− Прекрасно. Разделитесь на две группы. Я не буду бросать вас в самую гущу боя − ваши люди не готовы к такой атаке, да и лошади этого не заслуживают. Обе группы должны отделиться от основного отряда и обойти врага с флангов. Будете действовать как застрельщики. Ударите их с боков со всей мощью, на какую способны. Вести самостоятельный огонь и всё такое. Поставьте по одному избранному на каждом фланге и велите им заняться прежде всего избранными врага и уж потом пехотой.
Черношляпник явно обрадовался, что им не придётся участвовать в атаке.
− Думаю, с этим мы справимся, − сказал он.
Стайк схватил черношляпника за руку, едва не выдернув его из седла, и прорычал:
− Вы уж постарайтесь, сволочи. Вы гонялись за мной две недели, так что проявите мужество и пустите кровь дайнизам. Иначе я потом сам тебя выслежу и добавлю твою голову в мешок к голове Джеса. Понял?
− Да, сэр, − выдавил черношляпник.
Стайк отпихнул его и улыбнулся, показав все зубы.
− И если вы удержите фланги подальше от моей задницы, чтобы я мог выиграть битву, то, возможно − только возможно − мы станем друзьями. А теперь ступай и позаботься о том, чтобы твои люди всё это очень чётко уяснили.
Черношляпник ускакал, и Стайк сосредоточился на подступающих дайнизах. Пехота шла ускоренным маршем, выстроившись четырьмя сплошными колоннами. По мере приближения они постепенно замедляли шаг и расходились веером. Стайк заморгал сквозь пот, заливающий глаза, и подавил уколы страха и сомнений, которые из-за усталости проникли в его мысли.
Врагов вдвое больше. Кавалерия против пехоты − пехоты, которая, похоже, не сломается перед лицом превосходящих сил противника. При таком раскладе лучше всего полностью разгромить врага, и Стайку совсем не нравились их перспективы.
− Таниэль!
Стайк развернулся в седле, ища порохового мага. Тот оказался футах в двадцати позади него. Привстав на стременах со штуцером на плече, он прицеливался, а Ибана держала поводья его лошади.
− Что он делает? − прокричал Стайк.
− Свою работу, − ответила Ибана. − У них шесть избранных и...
Штуцер Таниэля дёрнулся, от грохота Ибана слегка вздрогнула и потёрла пальцем ухо. Таниэль сосредоточенно всматривался в горизонт, по-прежнему держа штуцер наготове, и считал в уме, беззвучно шевеля губами. Чуть погодя он опустил оружие и сразу принялся перезаряжать.
− Теперь у них четыре избранных, − доложил он.
Стайк невольно рассмеялся.
− Шакал, передай приказ. Строимся клином. Все, у кого целы пики, пусть станут в острие клина. За ними − кирасиры штуцерников, следом − драгуны. Формируем колонну, плотную и узкую, как острый клин. Шесть рядов по четыре, потом шесть рядов по пять, шесть рядов по шесть и так далее.
− Опять забыл, что у нас больше нет тех долбаных доспехов? − крикнула Ибана.
− А у дайнизов нет клинковых штыков.
− Ножевые штыки − это не игрушка.
− Да пошли они с ними в бездну, − сказал Стайк. − Если эти сволочи не пойдут, мы пробьёмся через их центр и разорвём их на части сзади. Они даже не поймут, что с ними случилось.
Таниэль приставил штуцер к плечу и прицелился, а потом перевёл взгляд на Стайка.
− Ты и правда бешеный.
− Мне это все говорят. Шакал, принеси мне новую пику. Я стану в острие клина.
Войско Стайка было вдвое меньше вражеского. Тем не менее он подумал, что дайнизам следовало привести больше людей.
Глава 63
С помощью магии Влора подожгла немного пороха почти в миле от себя. Взрыв практически мгновенно вызвал цепную реакцию. Огонь перекинулся на остальной порох в артиллерийском погребе, корабль разорвало надвое, а мачта улетела почти до самой суши.
Отдача тоже была мгновенной. Влора ощутила силу взрыва всем телом, словно на неё скатилась с лестницы винная бочка. Она чуть не упала со своего места на стене и изо всех сил держалась за каменный край. Головная боль, боль от раны в ноге, царапины на плече и уймы других порезов и ушибов грозили прорваться через пороховой транс, а благодаря обострённому восприятию её ошеломляли нахлынувшие со всех сторон звуки и вспышки.
Внезапно совсем рядом по стене клацнул крюк. Быстро глянув вниз, Влора увидела баркас у самого форта и дайнизского пехотинца, который взбирался по верёвке. Он успел преодолеть четверть пути до того, как ей удалось вытащить нож и перерезать верёвку. Раздался испуганный крик, а затем всплеск. К ней подбежали три штуцерника и открыли огонь по баркасу. На стену продолжали взлетать абордажные крючья.
То же самое происходило по всей стене сверху донизу. Почти полчаса дайнизы пытались закрепиться на стене. Вокруг форта валялись трупы и обломки баркасов, но ещё больше врагов продолжали упорствовать. На суше людей Олема оттеснили к дамбе, где они закрепились и, не сходя с места, яростно сражались с дайнизами врукопашную.
− Полковник идёт! − закричал кто-то.
Опираясь на перила и с трудом держась на ногах, Влора спустилась на плац. Главные ворота ненадолго открылись, чтобы впустить Олема. Его поддерживали под руки два солдата, сам он едва переставлял ноги. Без мундира, лицо в крови, рука на перевязи. Подбежав к нему, Влора обняла его за шею и притянула к себе.
− Докладывай, − прошептала она.
− Всё ещё жив, − выдавил он. − Я передал командование майору Сапину с приказом удерживать дамбу любой ценой. Бездна, мне нужна сигарета. Проклятый кисет с табаком пропитался дайнизской кровью.
− По крайней мере, не твоей.
Влора подавила непрошеное рыдание, даже не поняв, с чего это ей захотелось расплакаться: то ли она испугалась его вида, то ли обрадовалась, что он пострадал не так сильно, как кажется.
− Нет, − ответил Олем, − своей кровью я испортил папиросную бумагу.
Он убрал с себя руки солдат и жестом велел им уйти, потом осторожно попробовал наступить на ногу и, хромая, поплёлся к скамье у стены. Влора села рядом, решив, что можно немного отдохнуть.
