обратилась в бегство вся армия дайнизов, будто задули свечу.
У штуцерников и гарнизона словно открылось второе дыхание, они удвоили усилия и бросились в погоню. Дайнизские солдаты добрались до воды, некоторые залезли в уцелевшие баркасы, а другие, осознав, насколько безнадёжны попытки уплыть, развернулись, чтобы организовать оборону. Но было слишком поздно, люди Влоры ударили сзади, заставив отступать в воду.
Дайнизы десятками шли ко дну в своих тяжёлых нагрудниках, не веря ужасной участи. Влора перевела взгляд на обломки корабля Валленсиана и тяжело вздохнула, зная, что в ближайшие дни не сможет организовать спасательную операцию.
Этот день им каким-то образом удалось выиграть.
* * *
Держа карабин в одной руке, Стайк, почти не целясь, нажал на спусковой крючок и проскакал сквозь клубы дыма под грохот сотен других карабинов − уланы и кирасиры открыли огонь по передовой линии дайнизской пехоты.
Дайнизы собрались в оборонительный строй и дали единственный залп. Стайк почувствовал, что левое плечо зацепила пуля, и, подавив боль, повертел рукой − действует ли она. Сзади ржали и падали лошади. Не оглядываясь, он убрал карабин в кобуру, взял пику и нацелил на поредевшую передовую линию дайнизов.
Амрек перескочил через раненого пехотинца, а Стайк разорвал пикой горло одному дайнизу и вонзил острие в лицо следующего. Крепко держа пику, он целился без промаха, пока она не переломилась пополам. Отшвырнув бесполезное оружие в пехотинца, который наставлял штык в грудь Амрека, Стайк выхватил тяжёлую саблю и размахнулся с такой силой, что снёс голову дайнизскому офицеру.
Стайк пришпорил Амрека и попёр напролом через восемь передних рядов пехоты, оказавшись среди дайнизов, которым ещё не приказали опустить оружие. Враги пытались защищаться перед яростной атакой, офицеры кричали и ругались.
Стайк рискнул оглянуться. Шакал по-прежнему скакал сразу за ним вместе со знаменосцем штуцерников, но Ибана и множество других уцелевших уланов исчезли в хаосе боя. Стиснув зубы, он наклонился в седле, резанул под руку пехотинца.
− Вперёд, собаки! − взревел он, размахивая саблей. − Вперёд!
Его кавалерия прорывалась дальше. Стайк заметил дайнизского избранного. Тот сидел на коне с поднятыми руками в белых перчатках и с шарфом на лице, чтобы защитить нос от порохового дыма. Стайк повернул Амрека к нему, но избранный свалился с седла с пулевой раной в груди.
Два Выстрела работал не покладая рук.
Стайк с боем прокладывал путь сквозь толпу, Амрек прыгал и брыкался с проворством гурлийской скаковой. Они прорвались через ещё три ряда и внезапно оказались на просторе, на возделанном поле за позициями дайнизов. Стайк развернул Амрека и стал наблюдать, как его кавалеристы выбираются из гущи боя.
Он посмотрел по сторонам, с удовлетворением отметив вспышки и молнии на фоне порохового дыма − черношляпники и их избранные атаковали фланги дайнизов. Похоже, стратегия сработала. Дайнизам пришлось распылять внимание между кавалерией и застрельщиками, и, похоже, у них не осталось избранных, которые могли ответить магам черношляпников.
Стайк досчитал до сорока, чтобы как можно больше его кавалеристов выбрались из рядов дайнизов, и взмахнул над головой саблей.
− Стройся! − проревел он и погнал Амрека обратно на врага, пока дайнизские офицеры не развернули солдат лицом к нему.
Он ломился через ряды сбитых с толку дайнизов, которые пытались сражаться одновременно и с кавалерией, и с магами на флангах. По пути он заметил Ибану в окровавленном мундире со сломанной пикой в одной руке и шпагой в другой. Она собрала в неплотный круг несколько десятков потерявших лошадей уланов, и их уже одолевали дайнизы. Стайк повёл остатки кавалерии прямо к ним.
Как только он добрался до людей Ибаны, его бедро проткнул дайнизский штык. Мгновенно нахлынула обжигающая боль. Выхватив мушкет из рук испуганного солдата, Стайк развернул оружие и врезал дайнизу по башке с такой силой, что сломал приклад. Ещё один штык угодил ему в лицо, чуть не попав в глаз, а по щеке с размаху, словно дубиной, врезали мушкетным прикладом. Из глаз посыпались искры, он отшатнулся, вслепую размахивая саблей.
Молния ударила так близко, что едва не обратила Стайка с Амреком в пепел. Через мгновение с небес обрушился столб огня толщиной с человека и прошёлся зигзагом по рядам дайнизов. Пехотинцы моментально изжаривались в своих доспехах, и в ноздри Стайка ударил запах горелой плоти и волос. Только что он был близок к поражению, и вот уже поле боя свободно от врагов.
Он развернул Амрека, дико озираясь. Черношляпники, чьи ряды сильно поредели, сумели обойти дайнизов с флангов и ударили им в тыл. Один из их избранных истекал кровью от огнестрельной раны, но оба мага продолжали шевелить пальцами, сея смерть среди врагов. Огонь и молнии расходились от позиции Стайка к центру, с поразительной скоростью уничтожая дайнизскую пехоту подчистую.
Наблюдая за работой избранных, Стайк соскользнул с седла и заковылял к Ибане. Она стояла на коленях рядом с незнакомым Стайку штуцерником и держала его за руку, а тот корчился от боли. Часть левой руки штуцерника отсек вражеский меч, а обрубок придётся ампутировать.
Стайк оглядел побоище. Грудь до дурноты переполняло воодушевление. Ничто так не заставляло его чувствовать себя живым и энергичным, как запах мертвецов, ветер в волосах и кровь на клинке. Он вспомнил охранников в трудовом лагере и всех людей, которым позволял избивать и унижать себя, чтобы добиться условно-досрочного освобождения.
− Не следовало там сидеть, − сказал он, вдыхая запахи магии и сожжённых трупов. − Надо было вырваться на свободу много лет назад.
− Ты о чем? − спросила Ибана.
Стайк перевёл взгляд на гущу битвы, где Таниэль Два Выстрела, уже пеший, с помощью штуцера со штыком в одиночку прорывался сквозь целый отряд дайнизской пехоты. С таким же изяществом сражалась леди Флинт, хотя Таниэль был быстрее и ещё страшнее.
− Если не можешь их сломать... − начал он.
− Сотри их кости в пыль копытами, − закончила Ибана, не отводя глаз от раненого штуцерника. − Мы победили?
Избранный черношляпников, остатки кавалерии и Таниэль расправлялись с последними дайнизами. Наглядное напоминание о том, как быстро магия переломила ход битвы и как легко дайнизский избранный превратил бы кости Стайка в пепел, если бы Два Выстрела не уравнял шансы.
− Да. − Стайк достал нож и, опустившись на колени перед штуцерником, прикинул, сколько нужно ампутировать. − Прикуси ремень, сынок. Будет больно, зато разрез будет чистым. Мы победили.
Глава 64
Влора стояла
