в ответ обнял её одной рукой, а затем схватил за штаны и усадил себе на грудь.
− А ты пережила сражение.
− Да! Санин разрешила мне убить человека.
Стайк сел, и девочка свалилась на траву.
− Что? − ровным тоном осведомился он.
Селина выпрямилась и выразительно кивнула.
− Я держала пику и всё делала. Я проткнула его щёку в веснушках и видела, как с другой стороны вытекли мозги. Это было отвратительно.
Стайк поднялся на ноги, не обращая внимания на сдавленный смех Ибаны, и огляделся. Долго искать Санин не пришлось. Она неподалёку чистила лошадь.
− Какой бездны, Санин! − крикнул он. − Ты брала её с собой в бой? Разрешила убить человека?
− Рано или поздно ей придётся учиться сражаться, − бросила Санин через плечо, не потрудившись обернуться.
− Ага, когда она сможет держать пику без посторонней помощи. Проклятье, Санин, ты должна была держать её в безопасном месте.
− Мне нужно было убивать. Кроме того, разве она не в безопасности?
Стайк с рычанием перевёл взгляд на Ибану, которая согнулась пополам, сотрясаясь от смеха. Он толкнул её ногой в плечо, и Ибана упала на траву, побагровев и не переставая смеяться. Стайк снова повернулся к Селине. Та смотрела на него, вскинув подбородок, словно чего-то ждала.
− Я тобой недоволен, − показал он на девочку пальцем. − В твоём возрасте нельзя убивать.
− Ну да, − заносчиво ответила Селина. − Но я убила, ничего не поделаешь. Я теперь герой.
− Кто так решил?
− Ты сам! Я убила человека на войне. Ты говорил, что это делает тебя героем. Я тоже хотела быть героем, и вот стала.
Ибана лежала, раскинув руки и ноги и пыталась отдышаться. Она снова расхохоталась.
− Как она тебя, Бенджамин?
− Проклятье, я...
Стайк осёкся. Стиснув зубы, он подумал, как бы папаша Селины наказал её за подобную выходку. Наверное, этот тупой мерзавец купил бы пинту пива и отвёл её в какой-нибудь притон. Наклонившись, Стайк нашёл среди травы крошечный красный цветочек, которых было полно в это время года. Завязав стебель узлом, сунул цветок ей за ухо и тихо сказал:
− Ладно. Ты герой. Но больше в бой не пойдёшь, обещаешь?
Селина мрачно уставилась на свои ноги.
− И не слушай эту старую ведьму. Санин уже даже пику держать ровно не может. Я сам буду учить тебя сражаться, и после моих уроков ты сможешь выпотрошить громилу вдвое крупнее тебя, даже не вспотев.
Селина подняла взгляд, радостно улыбаясь, и слегка наклонила голову, чтобы показать ему цветок. Неожиданно для самого себя Стайк поцеловал её в щёку.
− А теперь ступай и дай Санин хороший пинок вместо меня.
Она убежала. Стайк повернулся к Ибане. Та смотрела на него со странной улыбкой, моментально исчезнувшей. Ибана поднялась на ноги уже с совершенно серьёзным видом.
− И что, теперь будет как тогда, во время войны? Ты сваливаешь всю работу на меня, а сам прохлаждаешься в ожидании очередной битвы?
− Так и задумывалось.
Ибана закатила глаза.
− И когда следующая битва?
− Не знаю, − задумчиво ответил Стайк. − Мы останемся с леди Флинт. Ей нужна хорошая кавалерия, и она неплохо платит.
− Ходят слухи, что перед самым нападением дайнизов она пыталась арестовать Линдет.
Стайк тоже об этом слышал. Это означало, что с Флинт опасно связываться, а также сводило на нет защиту от черношляпников, которую она изначально обещала. Но его симпатия к ней вдвое возросла.
− Значит, ей точно нужно больше кавалерии, и, может, уланам всё же доведётся убить несколько черношляпников.
Он нахмурился, вспомнив корабли, всё ещё стоявшие на якоре за волноломами, и груды мертвецов на погребальных кострах по всему городу.
− У дайнизов не одна армия, − тихо сказал он. − Мне плевать на богокамень, но они вторглись в мою страну, и это меня бесит. Они вернутся, и я их встречу, чтобы задать им жару.
− Ты не думаешь, что Флинт просто бросит всё и уплывёт в Девятиземье? − спросила Ибана.
− Не знаю, − ответил Стайк. − Даже если она найдёт открытый порт где-нибудь в ближайшем городе и достаточно кораблей, чтобы перевезти своих людей... Нет, я думаю, есть кое-что, из-за чего не пойдёт на уступки. Этот обелиск. − Он поднял голову и посмотрел на восток, где бросили богокамень, когда напали дайнизы. − В нём есть что-то особенное, и леди Флинт зацепило, что и Линдет, и дайнизы так отчаянно хотят его заполучить. Мы пока останемся с ней.
Вдруг навалилась усталость, словно вся тяжесть битвы легла на его плечи, и он ненадолго задумался о погибших.
− Вы полковник Стайк?
Стайк поднял взгляд на пешего человека в строгой и чистой форме черношляпника с серебряной розой, приколотой к груди. Определённо не из их вчерашних соратников. Стайк завёл руку за спину к рукоятке ножа на поясе.
− Я.
− Вам послание.
Черношляпник протянул запечатанную записку. Никаких надписей, сургучная печать без каких-либо знаков. Стайк понюхал бумагу и уловил слабый запах магии. Сломав печать большим пальцем, он прочитал:
«Брат, как я понимаю, ты выжил в битве. Прими мои поздравления и благодарность. Нация в большом долгу перед тобой и штуцерниками. В долгу, который, к сожалению, никогда не будет оплачен. Леди Флинт решила, что мы враги, и ей придётся дать отставку.
Дайнизы не остановятся. Другой флот, такой же большой, как тот, что атаковал Лэндфолл, высадил солдат в восьмидесяти милях к югу от города. Я умоляю тебя оставить Флинт и скакать ко мне в Редстоун. Я отозвала войска с границы и объявила призыв. Мы разгромим дайнизских захватчиков и заберём то, что принадлежит нам, пока не случилось ничего ещё худшего.
Если увидишь Фиделиса Джеса, не убивай его. Вы оба мне пригодитесь».
Вместо подписи стояла буква «С».
Сестра.
Стайк задумчиво покрутил бумагу между пальцами и вздрогнул, когда она внезапно вспыхнула. За считанные мгновения магический огонь уничтожил письмо.
− Что это было? − спросила Ибана.
Стайк стряхнул пепел с пальцев и понюхал.
− Защитное заклинание. Наверное, срабатывающее через несколько минут после того, как сломают печать.
− О чем там говорилось?
Стайк не ответил, глядя перепачканную пеплом ладонь.
− Отвезёшь ответ? − спросил он у черношляпника.
− Да, сэр. Леди ожидает его.
− Хорошо. Ибана, принеси этому милому молодому человеку мешок, который привязан к твоему седлу.
Глава
