может, хотела, чтобы заколыхались красные кружева, которыми было украшено бесстыдное декольте? Тонкую шейку украшала ленточка, лежащая точь-в-точь по коже и завязанная бантом. Как у домашней болонки, пф. Да и настолько ярко накрашенной Андреас еще Келли не видел. По ощущениям, ее губы должны были светиться в темноте, как адские красные уголья. Светлые локоны, завитые в тугие пружинки, покачивались от каждого движения. Так же, как и высоко поднятая тесным корсетом грудь.
Глава 8
– Андреас, в чем дело?! – капризно выдохнула Келли. – Твоя прислуга совсем отбилась от рук. Тебе точно стоит вышвырнуть половину из этих проходимцев!
Андреас в шоке уставился на нахалку. Еще никто не смел диктовать ему в его же доме, как обращаться с прислугой! Да некоторые из этих людей жили в замке много лет, когда он еще был ребенком, верно служили его отцу Солару Хоупу и покойной матери. И встречали Андреаса, вернувшегося из плена, со слезами радости, как родного! И тут какая-то девчонка говорила, что нужно выставить их за дверь? Хотя по-хорошему, это бы ей стоило туда убраться!
– Келли, Ребекки здесь нет… – начал было Андреас.
– Так это же замечательно! – просияла Келли.
Она захлопнула дверь. В замочной скважине так некстати оказался забытый ключ. Келли провернула его, после чего вытащила и игривым жестом отбросила куда-то в угол.
– Что ты делаешь?! – в шоке выдохнул Андреас.
Он начал вставать из-за стола, упираясь в его край ладонями. Зрелище, наверно, было грозным: черные волосы немного растрепаны, четко очерченные губы недовольно поджаты, в синих глазах горит злой огонь. Только вот Келли ни капли не впечатлилась. Она подошла к Андреасу, толкнув его в плечо. Да так, что от неожиданности он сел обратно в кресло. Келли же запустила пальцы в его волосы на затылке, резко натягивая, заставляя посмотреть в глаза.
– Хочешь поиграть? – улыбнулась она. – Я не против!
Андреас уставился на нее во все глаза. Он помнил Келли с первых встреч – эффектную блондинку, подругу робкой и застенчивой Ребекки. Хотя какая там дружба могла быть со стервочкой, пытающейся дополнительно заявить о себе на фоне милой скромницы? Но Ребекка этого не понимала. Не видела, что Келли – хищница, ведущая охоту на жениха побогаче. Когда-то она пыталась захомутать и Андреаса. Льнула к нему на каждом балу. Но Андреас выбрал Ребекку, женился на ней и ни разу не смотрел даже в сторону ее подруги.
Хотя Келли при встрече все еще пыталась строить ему глазки. Андреас это игнорировал. И пытался делать вид, что ничего не происходит. У Ребекки и так друзей не было особо, не ссорить же ее с единственной подругой из-за своих подозрений на флирт.
«И хорошо! – искренне подумал Андреас. – У нее явно с головой не все в порядке! Если она приходит к обычному знакомому и устраивает такое с налета, без какой-либо причины! Может, это Келли что-то и подстроила с Ребеккой? Слуги шептались, что она ушла из ревности, но при мне примолкли. Все это так странно».
– Что ты делаешь, Келли?! – пораженно выдохнул Андреас. – И что ты наговорила Ребекке, что она ушла от меня?! Признайся, это твоих рук дело!
– Странно было бы, если бы она не ушла, – хмыкнула Келли, будто сама удивилась. – Знаешь, милый, жену обычно бесит, если ее муж хочет другую женщину.
Она скользнула изящной ладонью к лицу Андреаса, тонкие пальчики очертили контур его губ. Повеяло чем-то приторно-сладким, какими-то чересчур яркими духами с тяжелым шлейфом, явно не самые дорогие цветочные масла. Андреас взмахнул рукой резко, будто отмахиваясь от надоедливой бабочки. Ночной, видимо. И заметил, что Келли уже притиснулась коленочкой на край кресла, рядом с его бедром.
– Но я не… не хочу тебя! Что за представление ты тут устроила?
Глаза Келли вспыхнули не просто зло. Обиженно. Как будто Андреас попытался сбежать после ночи страсти, так и не сказав, что пришлет записочку по поводу следующей встречи. И он не успел среагировать, как рука Келли взметнулась в звонкой пощечине.
– Выбирай выражения, Андреас! Ты заигрываешься, мой мальчик! Но раз уж ты так хочешь поиграть… – Келли усмехнулась.
Она перехватила кончик банта на шее, распуская атласную ленту. И когда Андреас попытался потянуться к Келли, чтобы отодвинуть ее в сторону, ловко набросила эти легкие путы на запястья. Он уставился на свои руки во все глаза. Нет, конечно, даже так можно атаковать, и не такое бывало во времена войны с Гравидией. Но не бить же девушку, право! Даже если она ведет себя, как… как в приличном обществе не называют.
Келли расценила отсутствие сопротивления по-своему. Она довольно кивнула с улыбкой, по-прежнему воспринимая все как игру. Келли ловко подняла руки Андреаса вверх, закрепив ленту о резьбу на кресле. Он дернулся. И что теперь? Вякнуть что-то про то, что будет кричать? Так это обычно говорили девицы, опасающиеся за свою честь. А взрослому крепкому мужчине против хрупкой барышни как-то неловко даже.
Келли быстро отстранилась. И этого Андреас точно не ожидал! Он привык, что в девичьих платьях множество застежек и шнуровок, хитрых пуговок, скрытых лент. И пока с ними разберешься, проходит много времени! Келли же просто дернула что-то на спине платья, и оно распалось, с шелестом опадая к ногам. Оставляя ее полностью обнаженной. Андреас зажмурился. У него, вообще-то, были строгие принципы о супружеской верности! И разглядывание обнаженных девиц в них не входило. Особенно когда Келли, судя по звуку, скользнула на колени.
– Ну же, открой глаза, мой хор-роший… – она погладила бедро Андреаса, кончиками пальцев пробегаясь к его поясу. – Чего же ты так боишься? Я не кусаюсь. Почти.
Келли мило хихикнула.
– Убери от меня руки, Келли! И сними эту дурацкую ленту! – зарычал Андреас. – У меня есть жена. Твоя подруга, между прочим, которая тебе доверяла! А ты приходишь сюда и ведешь себя, как последняя распутная девка, пытаясь меня соблазнить!
Келли неожиданно всхлипнула. Андреас открыл глаза, а она подскочила на ноги, суетливо подбирая платье и одеваясь.
– Да ты… ты… как ты можешь? – у нее задрожал голос. – После всего, что между нами было!
Келли натянула платье на плечи, суетливо пытаясь застегнуть его. И прямо так, встрепанная, еще не до конца одетая, бросилась к двери. На глазах у нее блестели слезы.
«Да в чем дело?! Неужели она думала, что я поддамся ей?
