Лорда-Председателя, но тотчас стихла, когда Эйлин спустилась вниз и набрала на панели управления код отмены. Механический голос начал монотонно повторять: «УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА ДЛЯ КАРАУЛА. РЕЗЕРВ, ВЕРНИТЕСЬ В КАЗАРМЫ.»
Чиэт все это время молчал, понимая, что Эйлин лучше не отвлекать. Только когда она уже вошла в хранилище – при помощи руки Ордрика – он поинтересовался, ну теперь-то настала пора спускать шаттл?
– Да, – ответила Эйлин, и снова, к облегчению старпома, улыбнулась. К ней опять вернулось хорошее расположение духа. Кого-нибудь другого это бы напугало или оттолкнуло бы, но не Чиэта. Они с Эйлин много прошли вместе, и их принципы – впрочем, стойкие – давно лежали по ту сторону закона как Конклава, так и Фронта.
Может быть, их действительно стоило называть дьяволами.
Ловко орудуя рукой Ордрика, Эйлин сдула все деньги со счетов лордов Совета. Тридцать девять – у андроида, разумеется, сбережений не было – полных кошельков, и все теперь в собственности «Королевы белых сердец»! Вот уж воистину – повод для радости. Чиэт подтвердил, что перевод средств прошел успешно.
– Что там за бульканье на заднем плане я слышу? Вы что там, уже празднуете?
– Как можно! Просто у Халала горло пересохло. Это вода.
– Теперь я слышу, как он мурлыкает какую-то невыносимую песню. После воды?!
– Не отвлекайся, принцесса.
Эйлин кивнула. Ей действительно оставалось самое последнее дело здесь. Она провела пальцем Ордрика по экрану, нажала пару кнопок…
– Готово.
Теперь Лордом-Председателем значился Лорд Манн. А Ордрик оказался вовсе исключен из Совета. Конечно, Манн сможет его вернуть, если захочет, но это будет уже не забота Эйлин. Она сделала все, что могла, и что хотела. Да, и Лорду земной культуры все же полагалась какая-никакая компенсация. Его средства Эйлин ведь тоже взяла себе.
– Наслаждайтесь своей новой жизнью, господа.
Эйлин посмотрела на отрубленную лапу Ордрика, раздумывая, не взять ли ее с собой как сувенир? Но зачем ей дома вонючий кусок мяса? И вместо этого принцесса захватила из хранилища немного НЗ Лордов – туго набитый кредитками чемоданчик. Что ж, если посмотреть на сейфы, Совету оставалось еще много денег. Эйлин взяла бы два чемодана, но предпочла оставить на всякий случай одну руку свободной для бластера.
Эйлин пробиралась по темному коридору крыла для сыновей лордов, никем не замеченная. Мягкий свет ламп озарял при ее приближении пространство на пару-тройку шагов и гас у нее за спиной. На корабле пиратов такого роскошества никогда не было, подумала Эйлин, и грустно усмехнулась. Леофкилд… Ей было совсем не обязательно сажать его на трон. Эйлин пришла за местью и деньгами. То и другое она могла бы получить куда раньше – тем же способом, каким, в конечном итоге, у нее вышло. Эйлин сама не ожидала от себя, что ее вдруг потянет сделать для конклава нечто действительно доброе.
Когда из тьмы перед нею вырос Леофкилд, на секунду Эйлин показалось, что это шутка ее воображения, а потом он схватил ее за плечи… И тотчас отшатнулся, ощутив под ладонями ткань скафандра.
– Эйлин? Что ты тут делаешь?
– Сбегаю, милый. Дай пройти.
Вместо того, чтобы послушаться, Леофкилд, напротив, загородил собой коридор. Расставил, как мог, руки в стороны.
– Нет. Я не могу тебя отпустить, куда бы ты ни собралась. Ты моя жена. Ты императрица…
– Я – всего лишь разменная фигура. И я линяю с этой доски, дружок.
– Я не узнаю тебя, Эйлин.
Чешуйки над одним глазом принцессы пришли в движение. Видимо, это для ее расы было сродни поднятию брови, как принято у людей.
– Ты вообще меня не знаешь.
– Мне казалось, что в оранжерее… Ты была искренна со мной. Там ты была… настоящей. Без камер и микрофонов. Ты была собой.
– Допустим. Не важно. Отойди, Лефокилд. У этих бластеров только боевая функция.
Он тяжело дышал, взволнованный, но не двигался с места. Эйлин не собиралась на самом деле стрелять в него… Если он не вынудит ее.
– Я давно позабыла, что я принцесса, мальчик. Я куда старше, чем ты полагаешь. Я не буду ни хорошей императрицей, ни хорошей женой тебе. Считай себя вдовцом.
Он потянулся к ней – видимо, чтобы поцеловать, но Эйлин толкнула его в грудь чемоданчиком.
– Меня через пять минут должен забрать шаттл.
– Забрать? Но куда?
– Домой. Я не хочу тебя убивать. – Для нее не составило бы проблемы сделать это, особенно учитывая, что парализующий режим она на бластерах не нашла. Но ей и впрямь не хотелось полнить список трупов на своей совести без нужды. – Будь со мной мое собственное оружие, я бы только оглушила тебя.
– Но тебе придется. Я тебя не пущу. Ты моя жена перед лицом закона и Бога. Теперь твой дом здесь. Снова.
Эйлин поступила с новоиспеченным императором Конклава так же, как с первым охранником – наградила крепким ударом в лицо. Только не локтя на этот раз, а чемодана. Затем нагнулась над сползшим по стенке Леофкилдом.
– Блин. Нос. Надеюсь, я ему его не сломала. Все время забываю, что у людей на лицах эти странные наросты состоят из хряща.
– А чемоданчик даже не треснул? – Подал голос из динамика Чиэт. – Из чего они только их делают? Надо поискать технологию. Я не отказался бы весь корабль облицовать такими пластинами.
– Уф, надеюсь, я не перестаралась. Иначе мой план пойдет прахом.
– А разве план заключался не в том, чтобы разжиться деньжатами? – Спросил старпом.
– Ну, и это тоже. И все же я не могла бросить папочкину империю в руках лорда Ордрика. А Леофкилд…
– Ты в него немного влюбилась?
– Мне не нравятся теплокровные, ты же знаешь. Он хороший человек, и быстро натаскается, чтобы стать достойным королем. Поверь мне.
Теперь Эйлин оставалось выбраться на крышу. И покинуть здание Совета, планету и весь Конклав Сорока – навсегда. Во всяком случае, она не планировала возвращаться. Никогда.
Чиэт успокоил команду, чтобы они от возбуждения не наломали дров, еще даже не напившись. Он стоял возле двери, из которой должна была выйти Эйлин, повторяя: «Сейчас, сейчас!»
Поэтому, когда девушка появилась в зале, команда взорвалась восторженными воплями.
– Славься, королева! Да здравствует наша госпожа! Эйлин, Пожирательница Сердец!
Она засмеялась, сама в неменьшем восторге, чем ее команда. Она тоже их любила. Искренне.
– Слава нам всем, ребята!
Эйлин вошла с чемоданчиком в руках – не тем, что дали Чиэту за нее саму, другим, беспардонно сворованным у Совета Конклава. Чемоданчиком побольше. И вот Эйлин открыла его, и вытрясла кредитные пластинки прямо на головы членам своей банды.
– А теперь – пить! – Она взяла в горсть крохотные кредитки и подкинула их вверх, чтобы они, как дождь, пролились на нее. – Ух, мало что я так люблю во всей вселенной, как деньги.
Посреди веселья – которое грозило вот-вот перейти в неуправляемую стадию, так любимую всей командой – Чиэт подал Эйлин
