Ванн’Эль материализовались рядом синхронно, как два заколдованных кекса ревности.
— Она не играет с незнакомцами.
— Особенно без штанов.
— Это жрец ритма. У него философия.
— А у меня философия: штаны — это база доверия.
Сиэйл усмехнулся:
— Мы привезли дар. Музыкальный кристалл. Он усиливает певца. Но только если тот пройдёт Исполнение Связи.
Лана закатила глаза.
— Опять испытания. Я чувствую себя в музыкальной версии «Битвы экстрасенсов».
— Если ты справишься, кристалл останется с тобой. Если нет — он исчезнет. И возможно… ты тоже.
— Заманчиво. Погнали.
---
Ритуал проходил в круге камней, похожем на собрание грибов, которые решили завести хор.
Кристалл засветился. Музыка окутала Лану, в этот раз — она должна была не просто петь, а слушать. Почувствовать тех, кто рядом. Тех, кто сзади. Тех, кто держит тебя даже, когда молчит.
Алариэль держал её за руку. Тихо. Без слов. Только тепло.
Ванн’Эль стоял чуть дальше, но его флейта вторила её дыханию.
И в этот момент — она спела.
Песню доверия. Песню связи. Без шума. Без шутки. Просто голос — чистый, как слеза на рассвете.
Кристалл вздрогнул… и вспыхнул. Внутри — появилась нота. Видимая. Светлая. Как если бы музыка стала вещью.
Сиэйл поклонился.
— Ты связала себя с этим миром. Теперь ты — не просто певица. Ты — Хранительница Связи.
— Звучит, как новая головная боль.
— И новая сила. Ты сможешь петь не только исцеляя. Ты сможешь соединять. Людей. Магию. Даже земли.
Тиара шмыгнула:
— Ну вот. Всё. Теперь мы не просто ходячий концерт. Мы ещё и дипломатия.
Лана вздохнула:
— Хорошо. Кто следующий? Музыкальный демон? Волшебная гусеница? Или, может, экзорцист с банджо?
Сиэйл повернулся:
— Не шути. Один из таких уже в пути. И он не будет петь.
— Тогда я буду. Громко.
— Надеюсь, у тебя хватит дыхания.
Глава 24.
Глава 24
С рассветом, когда небо ещё только начинало мазать по себе акварелью, Лана сидела на камне с кружкой настоя, который подозрительно пах то ли мятой, то ли волшебным фейлом. Рядом дремала Тиара, шепча во сне «никаких фанфар до восьми утра».
К ней подошёл маг. Он выглядел так, будто не спал всю ночь. Возможно, так и было.
— Есть весточка, — сказал он тихо. — Я передал вестнику. Тиара жива. Она выбрала.
Лана нахмурилась:
— И?.. Что, эльфийский совет сейчас в панике пакует чемоданы?
— Нет. Текущий повелитель — старый эльф. Очень старый. Он был при последней носительнице Тиары. Он знает, что артефакт не ошибается. И он… заинтересован. Хочет сам убедиться.
— Ага. Значит, пошлёт шпионов, ядовитую вежливость и, возможно, подарок с проклятьем?
— Возможно. Или придёт сам. Инкогнито. Под видом странника.
— Не слишком ли романтично для политики?
Маг пожал плечами:
— Он уже стар. Для него правление — не цель. А вот узнать, кем станет та, кого выбрала Тиара… ему интересно.
Лана усмехнулась:
— Надеюсь, он не ожидает увидеть строгую ледяную принцессу.
— Я сказал ему, что ты поёшь рок-баллады, спасла деревню от болот, грозишься кастрировать флейтистов, и планируешь открыть приют для магически нестабильных кроликов.
Лана сделала глоток.
— Ну, почти правда. На счёт кроликов — ещё думаю.
--- Позже, в тени дубов, она разговаривала с Роарком. Он спросил её, как она теперь видит своё будущее.
— Дом, — сказала она просто. — Не дворец. Не трон. Просто место, где не страшно. Где можешь не снимать ботинки у двери. Где тебя ждут. Где можно смеяться без оглядки.
Он молчал, слушая.
— Я хочу создать землю. Свою. Маленькую. Честную. Чтобы собрать там всех, кто тоже устал бегать. Чтобы дети не рождались в шатрах. Чтобы было поле, где можно посадить не только картошку, но и надежду.
Тиара фыркнула:
— Поэтично. Хотя я бы добавила «и пару магических турелей для обороны».
— Турели потом. Сначала — сад.
--- Тем временем, в тени старого платана, сидел эльф в простой серой мантии. Он выглядел скромно, почти неприметно. Но его глаза… старые, как сама музыка.
Он смотрел, как Лана смеётся с местными детьми, как поёт песенку про сковородку и шлем, как возится с козой, которая упрямо не признаёт её авторитет.
— Вот ты какая… — прошептал он. — Не королева. Но Хозяйка.
— Я это слышала, — отозвалась Лана, не поворачивая головы. — У меня отличные уши, когда речь идёт о комплиментах.
Он усмехнулся, вышел из тени:
— Можно сесть рядом?
— Конечно. Места много. Только не предлагай венец и брак сразу. Мне сегодня хватило флирта от флейтистов и крокодилов.
— Я — просто странник. Хочу узнать, кто же теперь носит символ древних песен.
— Ну, это я. Светлана. Поющая. Спасающая. Вечно голодная. Мечтающая. И категорически против политических интриг перед обедом.
Они сидели молча некоторое время. Потом она спросила:
— А если бы тебе дали землю, что бы ты на ней построил?
Он задумался.
— Мир. Сначала — мир. А потом — музыку.
— Вот и мы похожи.
Она не знала, кто он. Но Тиара знала. И молчала.
Потому что пока — это была просто встреча. Без венцов. Без войн. Просто — мелодия знакомства.
Глава 25.
Глава 25
На следующее утро Лана проснулась раньше всех. Вернее, раньше всех её разбудила коза, встав на её ноги с видом «ну ты же обещала молока».
Сбив с себя остатки сна, Лана вылезла из палатки, закуталась в накидку и двинулась к ручью. В руке — кружка, в глазах — тоска по кофе. В голове — ворох мыслей, как сено после драки единорогов.
— Привет, — раздался голос из-за куста.
Она подпрыгнула:
— Ты что, ночуешь в зелени?!
Пожилой эльф в сером, тот самый «странник», вышел из-за кустов, отряхивая с себя лист.
— Привыкаю к жизни без дворцов. Очень бодрит.
— А ты не слишком бодр для своего возраста?
Он усмехнулся:
— Магия. Хороший сон. И каша на воде без соли.
— О, ужасающий рецепт бессмертия.
Они шли вдоль ручья. Птицы пели, коза следовала за Ланой, как охранник с хвостом.
— Ты всё ещё думаешь о своей земле? — спросил он.
— Постоянно. У меня даже есть план. Правда, он на обороте квитанции за
