чем разрушить иллюзию, я обхожу её и становлюсь сзади, кладя руки ей на плечи. От прикосновения она вздрагивает и её кожа сильнее покрывается мурашками.
Я должен убедиться, что она этого хочет.
Но я всего лишь мужчина, в конце концов. Поэтому большими пальцами подхватываю лямки бюстгальтера и опускаю их вниз.
Глава 12. Полина
Я стою в несочетающемся нижнем белье в спальне своего босса.
Да, я сплю со своим начальником. Да, я делаю это не из любви или симпатии, а ради сохранения работы. И самое унизительное — да, иногда мне это даже нравится. Но никто, абсолютно никто не может обвинить меня в том, что я готовлюсь к этим встречам. Никакого кружевного или хотя бы сочетающегося белья для Марка.
С минуты на минуту должна появиться новая группа, и я в очередной раз с надеждой смотрю в окно, которое как раз выходит на дорогу, ведущую к главному входу.
Марк с любопытством ловит мой взгляд и поднимается со своего кресла. Моё сердце пытается вырваться из груди, когда он ленивым шагом обходит меня, становясь за спиной. Его шершавые широкие ладони ложатся мне на плечи, и мурашки с двойной скоростью разбегаются по телу.
Всё происходит в полном молчании. С улицы должен доноситься шум ветра, пение птиц, редкие, но звонкие переклички лошадей, но я слышу только глухие удары сердца и тяжёлое дыхание.
Большими пальцами рук Марк подхватывает лямки бюстгальтера и медленно опускает их вниз. Быстро разобравшись с застёжкой, мой предпоследний предмет одежды падает на пол.
Марк обхватывает меня за талию, и я оказываюсь прижатой спиной к его обнажённой груди. Он медленно ведёт ладонью от плеча к локтю, затем скользит к талии и, едва касаясь, поднимается вверх. Его пальцы находят мою грудь — сжимают, будто примеряя. Вторая рука повторяет движение. Большими пальцами он нежно водит по затвердевшим соскам — снова и снова. Мне одновременно хочется, чтобы он не останавливался… и чтобы эта пытка поскорее закончилась.
Опустив обе руки мне на талию, он разворачивает меня лицом к себе. Его светло-голубые глаза скачут с моей груди на губы, а потом останавливаются на моих глазах. Он смотрит, чуть нахмурив брови, будто что-то ищет на моем лицо.
Мне бы хотелось, чтобы его взгляд не имел на меня такого действия. И мне бы хотелось, чтобы на меня так смотрели вечно — жадно, горячо, с открытым желанием.
Его глаза снова находят мои губы.
Сейчас, вот-вот — и он меня поцелует.
Почему он, чёрт возьми, не целует?
Если я поднимусь на носочки и притяну его за шею, то сама смогу прикоснуться к его губам...
Марк так резко отходит от меня, что кожу обдаёт холодом. Его взгляд теперь скользит по моему телу: губы, грудь, живот, бёдра, колени, бёдра, живот, грудь, губы.
Не знаю, как с физиологической точки зрения возможно одновременно ощущать жар во всём теле и покрываться мурашками, но со мной происходит именно это.
— Полина, ты же понимаешь, что можешь сказать «нет» и уйти в любой момент?
Он снова сокращает расстояние между нами и бережно проводит тыльной стороной руки по моей щеке. Такой простой жест выбивает землю из-под ног.
— Полина?
Он задал какой-то вопрос. Что-то про то, что я могу уйти.
Но он же ещё даже не поцеловал меня.
— Полина, мне нужны слова.
— Д-да... я могу уйти, — выдавливаю из себя — и не ухожу.
Я не начинаю одеваться и не направляюсь к выходу. Нет. Вместо этого, сделав небольшой шаг вперёд, я становлюсь к нему почти вплотную.
Уголки губ Марка поднимаются — и внезапно я оказываюсь на кровати. Грудь щекочет покрывало, ноги едва касаются пола, его тело накрывает моё. Он откидывает мои волосы, открывая доступ к шее, наклоняется и легонько прикусывает мочку уха, а после покрывает поцелуями мою шею, плечи, спину. Его поцелуи не имеют ничего общего с тем лёгким, нежным касанием к моей щеке. Они — жёсткие, властные, пробующие меня на вкус.
Я утыкаюсь лицом в покрывало, жар между ног усиливается, и я крепко сжимаю бёдра.
Дойдя до поясницы, он резко стягивает с меня последний предмет одежды.
Его руки крепко сжимают мои ягодицы, а губы оказываются на внутренней стороне бедра. Поцелуй — один, второй, третий. Он медленно, но настойчиво поднимается вверх.
Догадка, куда именно он направляется, приводит в чувство. Я пытаюсь подняться — чем заслуживаю звонкий шлепок по своей филейной части.
— Мааарк!? — в панике спрашиваю я.
Он снова шлёпает меня и рукой придавливает к кровати. Через секунду его язык достигает места назначения.
Я не сдерживаю стон — смесь шока и наслаждения.
Мой босс целует меня там.
Чёрт. Нет. Мой босс трахает меня языком.
Мне хочется проклясть своё тело, но сейчас мне всё равно, что он делает — главное, чтобы он не останавливался. Это единственное, что имеет значение.
Марк действует уверенно, его рука скользит под меня, и я прогибаю поясницу, открывая ему доступ к точке, которая так сильно требует внимания. Второй рукой он сильнее раздвигает мне ноги, облегчая себе доступ.
Действие его пальцев, языка и губ прогоняют все мысли и разрушают остатки самообладания.
Лицо моего босса — именно там, где должно быть. Между моих ног.
Я так близка к разрядке, что когда он резко отстраняется, не могу сдержать разочарованный всхлип. Марк громко усмехается, затем следует звук расстёгиваемого ремня, шелест — рядом со мной падает упаковка от презерватива, и мой босс входит в меня — резко, грубо, до самого конца.
К чёрту стыд. Если гореть — то хотя бы с удовольствием.
Как будто прочитав мои мысли, его рука возвращается под меня и несколькими движениями возвращает меня в прежнее состояние. Его движения — короткие, резкие, идеальные. Я крепко сжимаю покрывало, пытаясь найти опору, чтобы двигать бёдрами в ответ.
Но мои попытки оканчиваются очередным звонким шлепком по заднице и грубым:
— Лежи смирно.
И, чёрт, если это не увеличивает моё возбуждение до предела.
Напряжение нарастает и собирается в районе копчика, когда я слышу звук шин по гравию.
Сейчас? Серьёзно?
За что мир так жесток ко мне!
Хлопок дверцы машины и отдалённые голоса уходят на второй план, когда меня резко тянут за волосы, возвращая в реальность, где Марк ещё глубоко во мне, а мне нужно быть тремя этажами ниже, встречать гостей:
— Марк, — громко шепчу я, — заезд...
Он сильнее тянет меня за волосы и в очередной раз
