— Никогда не стрелялся с ксеносами! Хотя выглядит ужасно мерзко, — любитель пушек имел другой взгляд. Здоровяк покосился на него, потом на меня.
— Я никого не заставляю, расслабься. И про премию не забыл. Кстати, Ганс, хорошо держал Денеб, жаль только мест в ангарах попросту мало.
— Меня устраивает место второго пилота, но и истребитель подойдёт. Будем надеяться, оборона планеты также не пропустила никакой вирусной бомбы. Закидывают же Ксентари своих шпионов… страшно представить, сколько они могут убить. Я как-то был с заказом у небольшой станции, которую… зачистили — гонял мародёров. Пришлось высадиться, чтобы выбить засевших внутри — жуткое зрелище.
Блондина передёрнуло, и Дарья повернулась к нему.
— Планетарная оборона имеет как множество противоядий и нейтрализаторов… так и методов выжечь заражённую область. У нас тоже очень развиты биотехнологии, хотя не для всех это очевидно. Очень многие болезни прошлого нам неведомы. Историю учил не особо хорошо?
— Мне поставили «удовлетворительно» за генеральную уборку в паре кабинетов. А что?
— Это уже стирается из памяти, но по сути, все живущие сейчас люди — аугменты, если сравнивать с не таким уж далёким прошлым. Правда это делается прививками и отчасти наследуется. Эпидемии, которые когда-то косили десятки тысяч людей в день, сейчас бы не смогли пробить никого из нас. Люди прошлого в новых живых мирах порой подхватывали местные болезни или паразитов и сгорали за день: иммунитет просто не оказывал им сопротивления. Сейчас мало кто задумывается о патогенных организмах в новом мире. Кислород в норме и нет токсичных газов — значит можно снимать скаф. Есть исключения, но как и творения Ксентари — это такие супербактерии, что когда-то выкосили бы всё человечество под корень.
Ганс присвистнул.
— Ну, ты рассказываешь интереснее монотонного менторского тона нашего учителя. Даже как-то неловко.
— Да нет, я тоже долго не знала, — пожала плечами Кристина. — Многие этого уже просто не упоминают в учебниках или не заостряют внимание. Чем дальше прошлое, тем меньше о нём помнят. Вот кто может хоть что-то рассказать о периоде до войны объединения? Ну кроме наличия пары стран с яркими культурами? Назовёте хоть одну крупную войну?
— На спор? — спросила Дарья.
— А давай. На что? Только без дежурств или другой рутины.
— Если назовут правильную войну, ты нарядишься в традиционный исторический костюм одной из тех стран и будешь носить только его на следующей станции!
— Эм… ты странная. Но… вообще не вижу проблем. Просто без пошлостей. Если сказавший ошибётся, то надевает его сам, и если ты пообещаешь, что не полезешь сейчас нейросеткой за подсказкой.
— По рукам! Честное слово, из книг знаю! Между Российской Империей и Соединёнными Штатами Америки!
Вот мы только что разбили ударный флот Ксеносов, часть экипажа занята делом, а все на мостике, включая меня, начали задавать вопросы справочникам. Ответ — эти страны не воевали за те примерно сто сорок лет, пока существовали единовременно. Дарья нахмурилась.
— Похоже… книга была не очень исторической? — спросил я, примерно догадываясь, какого типа были книги. Скорее всего, с сильным главным героем, обладающим магией и ещё более невероятной способностью удовлетворить четырёх и более девушек в постели одновременно. Но ушлое издательство поставило пометку «история мира основана на реальных событиях».
— Ага… ну фиг с ним, не проблема! — она ничуть не расстроилась. — Ладно, давайте за работу!
Больше желающих угадывать не было. Началась фаза разбора последствий.
* * *
— Шард, ты уверен? — спросил на канале Кайден. — Зачем тебе это? За это вам АКсИ не заплатит.
— В основном, мне любопытно. Никогда не стрелялся с настоящими Ксентари и не был на их кораблях. Не волнуйся, мы опытные десантники с хорошим снаряжением.
— Ну… как знаешь, удачи! Главное если герметичность скафа нарушена — сразу прижигай пробоину лазером и на выход! У них есть действительно мощные вирусы!
Мы приближались к затихшему Левиафану на нашем малом ДК класса М. От большого десантного бота его отличало прежде всего то, что он не предназначен для тарана цели. Внутри полноценный реактор и гравитационный двигатель, позволяющий комфортно спускаться на планету и подниматься без посторонней помощи.
Имелись мощные механические захваты и магниты для крепления, а около бокового шлюза установили постоянный лазер для резки корпуса цели.
В просторном, насколько это возможно, десантном отсеке собралось всего три человека: я, Дарья и Аура. Все в штурмовых скафах с дополнительными турелями. Решили не недооценивать ксеносов и в руках держали пушки Старших. Разумеется, такая была и у приближённой Торговца. Кроме того, в ход пошли несколько дроидов, и не только наших.
— Знаешь… я даже не удивлён… — задумчиво сказал я, смотря на присевшего Легионера-М. Укороченная и немного облегчённая версия для тесных пространств. — А что за второй?
— Потрошитель, — Аура погладила тонкий угловатый корпус. — Специалист по ближнему бою. Право слово, не знаю, почему их так мало используют.
— Потому, что пока он добежит, его пять раз пристрелят? — уточнила Дарья, оценив странные раскладные устройства под конечностями с острыми пальцами. — Это пилы, серьёзно?
Аура засмеялась, продолжая поглаживать дроида.
— Сколько скепсиса. Ты меня восхищаешь! Не совсем, у цепной пилы так или иначе забивает механизм, особенно органикой. Эти работают скорее как реноватор, то есть дёргаются туда-сюда на очень большой скорости. Сверхпрочные зубцы, почти не уступают твёрдостью алмазу, но не такие хрупкие. Когда такой внезапно выскочит на тебя, времени стрелять не будет!
— Композитную броню будет долго резать. Это здравая оценка.
— Ну так, этот дроид предназначен резать композиты с совсем иными свойствами, более… органическими! И тонкий металл он прорежет быстро… Конечно, не так быстро, как игрушка Эрика.
Я взял фотонный клинок, нужно же испытать. Висит себе на поясе, не мешает. Может быть опробую на практике.
— Мы совсем рядом, — сообщил нам Курт.
— Постреляй немного в проём. Может, удастся прямо коридор пробить или выманить кого.
В салоне пока ещё был воздух, и я услышал ритмичные удары — закреплённые на корпусе крупнокалиберные огнестрельные пулемёты передавали сильную отдачу. Не оставлять же свои большие корабли висеть около этой туши? Вообще подлетать к витающей всюду дряни не хотелось. Но вдруг какой-то ксенос с ракетомётом внезапно выпрыгнет и пролезет под щит? Поэтому нас везли на юрком ДК.
Я подключился к камерам, оценив два потока снарядов, гуляющих по одной из глубоких пробоин, ведущих в коридор. Плюс пара дрянных, слабых импульсников била туда же, расчищая путь. Произошла очередная разгерметизация и из дыры стало выдувать потоки ошмётков, с пути которых Курт поспешил убраться.
Подобным занимались не только мы. Этот корабль отдадут исследователям, чтобы они посмотрели, что ещё придумали Ксентари.
— Он же не может взорваться? — ещё раз уточнил я.
— Эрик, расслабься. Корабли Ксентари хоть внешне имеют схожую логику конструирования, но совсем иные внутри. У них есть самоуничтожение, но оно не взрывное, а просто заставляет все тонкие системы разрушаться, чтобы они не достались нам. Главное, будьте аккуратны: этот корабль ещё не совсем мёртв, что хорошо.
— Эм… погоди, его не добили? Я думал, что он уже совсем всё.
— М-м… сложно сравнить… этот как тяжелораненый в очень глубокой коме. Даже сердце уже не бьётся, но импланты пока не дают умереть мозгу и держат в тонусе некоторые критичные узлы. Следуйте за мной.
Я не возражал, а Дарья с недовольным ворчанием согласилась. ДК подлетел к пробоине и, откачав воздух, открыл дверцу наружу. Мы прыгнули на мощных наспинных движках. Гравитации у внешней секции не имелось.
— Мерзость, — констатировал я.
— Меня сейчас стошнит, — к каналу подключилась Сара. Судя по тону, ничуть не преувеличивала.
