теперь становится более формальным.
В следующие несколько минут госпожа Маллинкродт обрисовывает мне совершенно изменившуюся ситуацию, вызванную разногласиями внутри судоходной семьи; между нами говоря, это можно даже назвать скандалом. В любом случае она тоже бессильна перед лицом всего происходящего и может действовать только задним числом. Короче, отставить все! Нужно начинать все сначала.
— Значит, речь идет о восьмидневном обучении? — уточняю я.
— Все верно.
— Хорошо, мне нужно будет перенести несколько встреч, это будет не так просто, — я делаю вид, что очень занята. — Но вы можете на меня положиться. Начинаем в понедельник утром.
В трубке раздается облегченный вздох.
— Что касается счета…
— …да, я только что увидела письмо. Уверена, мы найдем решение… В конце концов, обучение просто перенесено на более поздний срок. Если у вас возникли какие-либо трудности, то, конечно, мы отблагодарим вас, отблагодарим щедро…
Закончив разговор, я чувствую себя так, будто только что меня вытащили из стиральной машинки. Ситуация изменилась в мою пользу. А что самое приятное: мой отдых продлен почти на две недели. Вместо пустой квартиры во Франкфурте меня ждет куча работы в Гамбурге. Просто замечательно!
— Фрауке, ты идешь? — Бетти уже стоит с велосипедом у выезда со двора. — Я готова.
— О да! — Я подхожу к ней и закрепляю сумку в багажнике.
— Неужели случилось что-то фантастическое? — Подруга снова все заметила и теперь с любопытством оглядывает меня.
— Не поверишь, но мне позвонила госпожа Маллинкродт. — Я быстро ввожу подругу в курс дела, рассказывая и о счете, который отправила утром.
— Вот такая Фрауке мне нравится! Все идет по плану, — из уст подруги это звучит так, будто она посвящает меня в рыцари.
До невозможности гордая собой и полная мотивации, я сажусь на велосипед и выезжаю со двора. Я хочу показать Бетти мой город: мы пересекаем Ильменау, проезжаем мимо Старого крана, символа Люнебурга, и погружаемся в, казалось бы, сотню маленьких переулков ганзейского города.
Перед кафе и ресторанами на солнце сидят люди, перед магазинами приглашают отдохнуть лавочки, а рядом с ними расположились цветочные горшки и яркие манекены. Мы катимся по улицам города и пробираемся к ратуше с ее просторной рыночной площадью.
— Послушай, а тут действительно оживленно! — Бетти слезает с велосипеда. — Пойдем выпьем эспрессо.
Бетти подбородком указывает на трехколесный скутер, переоборудованный в передвижное кафе.
— Ах да, я угощаю.
Я протискиваюсь рядом с подругой и делаю заказ у молодой продавщицы. Она энергично возится с итальянской кофемашиной и подает мне два «эспресси».
— Ну, если так посмотреть, — взгляд Бетти блуждает по оживленной толпе, — тут безумно много молодых людей.
— Люнебург — студенческий город.
Я протягиваю подруге кружку.
— А еще, если учесть численность населения, Люнебург явно обыгрывает все немецкие города по количеству кабаков, — раздается глубокий баритон прямо у моего правого уха, — что, конечно, связано и со студентами.
Клас. Это определенно Клас. У меня по спине пробегают мурашки.
— Бетти, познакомься… — начинаю я.
— …я Клас, очень приятно, — мужчина протягивает моей подруге руку.
— Клас — лучший пекарь в городе, — добавляю я.
— Какой комплимент! — Клас хитро улыбается; судя по всему, у него отличное настроение. — Спасибо!
— А это Дереза.
Я наклоняюсь к таксе, которая с энтузиазмом обнюхивает мои босые пальцы ног, и глажу ее по длинной спине.
— Дереза и привела к тому, что мы… — начинает объяснять Клас.
— …познакомились, — добавляю я. — Дереза украла у меня морковку и…
— …и испортила Фрауке брюки, — завершает за меня Клас. — Кстати, удалось их отстирать?
Я киваю:
— Это оказалось проще, чем я думала.
— Так вы двое уже сработались, — включается в разговор Бетти, ее проницательный взгляд мечется между нами. — Это удивительно, скажу я вам. — Подруга отпивает кофе, пока ее слова проносятся по воздуху, словно полоса дыма.
— Выпьешь с нами кофе? — быстро спрашиваю я Класа.
— Вынужден отказаться, пекарня вызывает, — он уже поднимает руку. — Хорошего отдыха в Люнебурге. Наслаждайтесь!
Клас уходит размашистыми шагами, и мой взгляд задерживается на нем: его плечах, длинных ногах, отодвинутой назад кепке.
— Забавная пара, — Бетти тоже смотрит вслед мужчине, — этот огромный тип с крошечной собачкой.
Потом Бетти оборачивается и внимательно изучает меня.
— Значит, его зовут Клас, ага, — говорит она, и это звучит так уверенно, будто живой восклицательный знак.
Я чувствую, как краска приливает к лицу.
— Радуйся, — Бетти ставит чашку на небольшую стойку, — радуйся, что еще располагаешь к себе представителей мужского пола. По крайней мере, теперь ты знаешь, что на свете существует не один только Юстус.
Подруга снова удивляет меня своим хладнокровием и расчетливым характером. Но когда я это замечаю, она отмахивается:
— Нет ничего сложного в том, чтобы ясно видеть вещи со стороны. Но вот когда ты сам оказываешься в подобной ситуации, все происходит совсем по-другому.
— Что ты имеешь в виду? — странная нотка огорчения в голосе подруги заставляет меня задать этот вопрос.
Бетти пожимает плечами:
— Я уже тысячу лет не чувствовала ничего подобного: этих покалываний, этих бабочек в животе. Мы с Виктором так давно вместе, а другими мужчинами я особо никогда не интересовалась.
Бетти замужем уже целую вечность и всегда оставалась верна своему Виктору, в то время как ее муж, успешный владелец галереи, спокойно наслаждался жизнью. Бетти отреагировала на это весьма креативно: когда они перестроили нынешний дом, она решила и дальше жить с мужем под одной крышей, но в разных квартирах. Они отпустили друг друга, но остались супружеской парой.
Бетти задумчиво качает головой:
— Нет, не могу вспомнить, когда я в последний раз краснела из-за какого-нибудь мужчины. Я не испытывала влюбленности уже очень-очень давно.
— Ну, — возражаю я, — в моем случае я бы не назвала это влюбленностью, хотя Клас, должна признать, и обладает харизмой.
— Да брось, — Бетти несогласно взмахивает рукой. — Твой пекарь — красавчик.
— Тише, — шепчу я и оглядываюсь по сторонам, — здесь все знакомы друг с другом. К тому же с чего ты так решила? Не ты ли только что утверждала, что не интересуешься мужчинами?
— Не интересуюсь. Но глаза-то у меня есть.
Я убираю пустую кружку и решаю оставить эту деликатную тему:
— Поехали дальше, нам еще надо взглянуть на Люнебург сверху.
— Ты арендовала самолет?
— Что-то вроде того. Это сюрприз.
Мы берем велосипеды и отправляемся к водонапорной башне.
Просторная смотровая площадка на башне возвышается над городом. С этого места должны открываться невероятные виды — по крайней мере, об этом мне по секрету рассказала госпожа Андерсон. Мы не спеша движемся по пешеходной зоне, проезжаем мимо внушительной церкви Святого Иоанна и вскоре оказываемся у водонапорной башни.
— Сколько ступеней надо пройти, чтобы оказаться наверху?
Бетти скрепляет оба наших велосипеда замком.
— Триста или
