около того.
— Что?
— Здесь есть лифт, пойдем.
Вместе с группой школьников мы втискиваемся в лифт и быстро едем наверх. Оставшиеся пару ступенек я без проблем преодолею и с поврежденной ногой.
Госпожа Андерсон не преувеличивала, когда говорила, что отсюда открывается потрясающий вид. Вдалеке даже можно заметить очертания Гамбурга. Я показываю Бетти те места, в которых мы сегодня побывали, и те, куда нам еще предстоит отправиться. Люнебург раскинулся у наших ног, будто игрушечный городок.
— А где лавка твоего пекаря? — Бетти явно дразнит меня.
— Дай-ка посмотрю, — отвечаю я серьезно на ее вопрос. — Видишь ратушу? Пекарня прямо на соседней улице.
Я указываю пальцем в направлении пекарни и ухмыляюсь:
— Мой пекарь определенно произвел на тебя впечатление.
Посмотрим, смогу ли я обратить ситуацию против нее самой.
— Привлекательный парень, да. Но, к сожалению, уже занят. — Бетти дерзко улыбается. Я тоже.
— Скажи, — я становлюсь серьезнее, — тебе всего хватает?
— В данный момент?
Я легонько толкаю подругу плечом:
— Ты знаешь, что я имею в виду. Может быть, тебе чего-то не хватает в жизни? Мужчины, флирта, влюбленности, нежности? Виктор даже не был бы против, у него ведь свои любовные интриги.
— Не интриги, а подруги. Это его подруги, — Бетти широко раскрывает рот, словно лягушка. — Нынешняя очень даже неплохая, ее зовут Клео. Но возвращаюсь к твоему вопросу: нет, мне всего хватает. Да, кажется необычным, но я никому не доверяю так сильно, как Виктору. Если мне нужен дельный совет, я иду к нему; если предстоит неприятная встреча, он сопровождает меня; если у меня ломается машина, я звоню ему. Его имя я внесла в свое завещание, его имя стоит в документах на случай моей недееспособности. Я уверена, что он все делает для моего блага и будет рядом до последней минуты. — Бетти надувает губы. — Мы знаем друг друга уже несколько десятков лет, никто больше так не сможет. И что значит по сравнению с этим парочка любовных интриг? Тем более, Виктор — приличный человек.
— Это все очень хорошо, красиво и, безусловно, очень по-взрослому. — Я тихо вздыхаю. — Однако между мужчиной и женщиной есть еще кое-что…
— Да, есть, — Бетти перебивает меня. — Но что в конечном счете имеет значение? На чем строится крепкий брак? Разве это не безумие — отказаться от чего-то настолько драгоценного, что есть у нас с Виктором?
Я несколько раз молча киваю.
— Так где же находится бутик, — голос Бетти звучит так, будто она ведущая и просто переходит к следующему пункту повестки дня, — в котором ты купила эту фантастическую сумочку?
Я улыбаюсь подруге, кладу одну руку ей на плечо, а другой указываю по направлению бутика.
— Тогда вперед! — Бетти отталкивается от парапета. — Быстрее!
По-домашнему
Я просыпаюсь ночью от света луны. Молочно-белая, ее сияние наполняет мое гнездышко. Я переворачиваюсь на спину и смотрю на высокий декоративный фронтон в оконном проеме. Луна светит настолько ярко, что открытые балки на потолке отбрасывают тени.
Уверена, я скоро снова провалюсь в сон. По крайней мере, я надеюсь на это и переворачиваюсь на бок. Последние ночи я сплю как сурок. И это на самом деле удивительно, учитывая все произошедшее.
Я опять ложусь на спину.
Дома, во Франкфурте, я почти всегда плохо сплю: либо не могу успокоиться, либо ворочаюсь в постели до трех или четырех часов утра. Затем у меня в голове проносятся мысли — они катаются со мной на карусели, а потом пускаются прямо по дороге ужасов.
Интересно, Бетти тоже не спит? Она внизу, в гостиной. Госпожа Андерсон, которая принесла постельное белье, помогла нам превратить диван в уютную гостевую кровать. Вообще, Бетти планировала поехать в отель, но я убедила ее остаться и теперь рада этому.
Разговоры с Бетти пошли мне на пользу, я действительно наслаждаюсь ее присутствием. Неужели Юстус все еще любит меня? Даже мысль об этом утешает. Не хочу умалять те чувства, которые вызывает во мне Клас, но Юстус — моя гавань. Я ощущаю себя уверенно и защищенно просто потому, что он рядом.
С другой стороны, наша совместная жизнь не делает меня счастливой. В этом Бетти права. Точнее, мне просто скучно. При этом я прекрасно понимаю, что многие женщины мечтают о таком мужчине, как Юстус, и о том, что он может им предложить. Почему я все усложняю? «Тебе грех жаловаться», — слышу я вдруг голос Юстуса так близко, будто он стоит прямо рядом со мной.
В этот момент я сажусь на кровати и пытаюсь нащупать на тумбочке маску для сна. Может быть, она поможет мне уснуть. Не могу найти. Наверное, я оставила ее в ванной.
Я выскальзываю из постели и тихо открываю дверь, стараясь не потревожить Бетти. На цыпочках крадусь к соседней двери и в темноте на ощупь проверяю полки. Маска должна быть где-то здесь.
— Можешь спокойно включить свет, — раздается вдруг голос сзади, — я не сплю.
— Ай! — в следующую секунду я довольно сильно и довольно громко ударяюсь голенью о табурет.
Я потираю ушибленное место, включаю свет. Вот же она — вещь, которую я ищу. Хватаю маску, надеваю ее на волосы, как горнолыжные очки, и спускаюсь к Бетти.
— Сегодня полнолуние, — подруга полулежит на подушках и указывает на дверь, ведущую на террасу.
Я подхожу к окну и выглядываю из него. Дуб уходит высоко в синеву ночного неба, будто гигантский, вырезанный из бумаги силуэт. Из-за ветвей дерева ярко светит луна. Ее сияние пробивается сквозь ночь.
— Удивительно красиво. — Я поворачиваюсь к Бетти.
Подруга кривит рот:
— Я не могу уснуть, когда так светло. Дома я опускаю жалюзи, но здесь их нет.
Подруга указывает на мою голову, вернее — на маску для сна.
— Милая вещица, — иронично подмечает она.
— Давай, — я оставляю без внимания ее комментарий, — выйдем на террасу.
— Что?
— Пойдем-пойдем, — повторяю я с энтузиазмом, — возьмем с собой одеяла, на улице не так холодно.
— Ну, я не знаю…
— Зато я знаю. — Я уже стою около дивана и пытаюсь забрать у подруги ее одеяло и подушки.
— Эй!
— Ну же, сходи на кухню и возьми вино, а я пока все обустрою на террасе.
Тихо ворча, Бетти исчезает в указанном направлении. Я в это время собираю одеяла и подушки, раскладываю их на шезлонге и кресле. Потом нахожу свечку и зажигаю ее. Когда я возвращаюсь на террасу, то вижу, что Бетти уже удобно устроилась в кресле. На столике рядом ждут два бокала с красным вином.
— Вау! — восклицает Бетти, когда я
