плашмя вниз лицом. Стойки балдахина кровати и занавески будто бы вытянулись, пошли рябью. Все плыло перед глазами, и своим неверным зрением я увидел, как человек в маске вытаскивает из-за пояса нож и кошачьими шагами крадется к моей кровати. Я изо всех сил противился действию дурмана, и когда убийца полез на кровать, мне удалось выхватить из-под подушки кинжал. – Его голос окреп при воспоминании о борьбе, когда призрак нанес удар воображаемым кинжалом. – Я ранил негодяя. Это точно. Клянусь… острие ножа и мои пальцы окрасились кровью, а противник вскрикнул. – Эскал-старший пристально смотрел на меня, желая убедить в своей правоте. Похоже, ему было важно меня убедить.
– Я вам верю.
– Пинком я спихнул этого демона с кровати. Он грохнулся на пол и снова вскрикнул. До меня донеслись звуки борьбы: Барнадин пришел в себя настолько, чтобы дать ему отпор, а я напрягал все силы, пытаясь сесть, защитить себя и помочь своему преданному стражу.
Я обнаружила, что прижимаю руку к бешено бьющемуся сердцу, как будто смотрю спектакль на сцене, и страстно хочу, чтобы Эскал-старший одержал победу, выжил и привел Верону к миру. Даже зная, каков финал, я все равно надеялась.
Рука убиенного князя упала, он ровным тоном продолжил:
– Но этому не суждено было случиться. Барнадин так и оставался вне поля моего зрения, лишившийся чувств, а может, мертвый, и демон вновь навис надо мной в нетронутой, не запятнанной кровью маске, зловещий и угрожающий в своем молчании.
– Этот человек, как он выглядел?
Мой собеседник раздраженно бросил:
– Он был в маске!
– Я не об этом! Скажите про цвет его кожи, телосложение, рост, волосы…
– Его волосы были связаны сзади полоской ткани, про маску ты уже знаешь. Он носил черные перчатки, просторный плащ из плотной черной материи. Ничего не могу сказать про его рост, ведь я смотрел на него снизу вверх и дурманящее зелье заставляло меня сомневаться в собственных органах чувств. Телосложение? Он был кряжистым, крепко сбитым мужчиной и хорошо владел оружием. Бесчестный воин, решившийся на убийство из прихоти, за деньги, ради семьи? – Призрачная фигура заколебалась, будто пылая огнем гнева. – Почти наверняка ради семьи, ради Аквасассо, возомнивших, что после моей смерти они вернутся и станут править нашей возлюбленной Вероной.
Я не могла скрыть разочарования.
– Неужели после смерти вы не увидели, кто торжествующе вскинул кулак в воздух?
– Меня не стало. Я превратился в ничто. В хладный труп. В мертвеца.
– Как неудачно вышло! Но разве вы не могли как-то найти его, проследить за ним до самого его логова и там увидеть, что скрыто под маской?
– С того мгновения вплоть до нынешнего меня не существовало. О, если б эта плоть, столь тяжкая, могла растаять…[7] – Эскал-старший провел руками вдоль своего призрачного тела. – Она, собственно, и растаяла. Лишь когда ты вошла в дворцовые ворота, я словно ожил, обрел память обо всем, что случилось, и теперь жажду правосудия. Ему пора свершиться.
– Ой! – Возможно, это не было совпадением.
– Одной силой мысли я возник рядом с Кэлом и заговорил с ним. – Жестикуляция Эскала-старшего была полна жизни. Ну… не то чтобы уж прямо жизни, но вы поняли, о чем я. – Однако сын, похоже, не подозревал, что я тут, и не замечал меня. Меня, своего отца! Он спешил поздороваться с тобой и твоей семьей и отреагировал, лишь когда я преградил ему путь.
Это меня заинтересовало:
– Как именно?
– Он прошел сквозь меня, остановился, поежился и заозирался по сторонам, будто чувствуя, но не осознавая мое присутствие.
– Любопытно.
– Как я ни кричал, он продолжил свой путь.
– На него иногда находит излишняя целеустремленность. – Я почувствовала приступ самодовольства; такие прежде случались со мной, лишь когда мне удавалось благополучно отделаться от очередной помолвки. – Давайте заключим сделку. Я найду того, кто вас убил, а вы за это устроите так, чтобы я вышла за своего Единственного и Неповторимого.
– С этим не ко мне! Я князь, а не сваха какая-нибудь!
– Вы – призрак.
– Не спорю. Но я – призрак, а не золотая рыбка!
– Я сообщила вам свои условия. Хотите – соглашайтесь, хотите – нет. Если вам нужно, чтобы я подвергала свою жизнь опасности, разыскивая убийцу, которого никому не удается поймать – сколько лет? одиннадцать? – мне нужно вознаграждение.
– Может, никакой опасности и нет. Может, он уже умер, – попытался ободрить меня покойный князь, но тут же передумал и покачал головой: – Хотя если бы не было шанса на восстановление справедливости…
– То вы бы сюда не вернулись, – пришлось согласиться мне.
– Да. Его земная жизнь продолжается… где-то.
– Может, не «его», а «ее» земная жизнь! Прекратите недооценивать женщин.
Мой собеседник гоготнул, как рассерженный гусак:
– Женщины по своей природе добродетельны, нежны и не склонны к рискованным предприятиям.
– Но вы хотите, чтобы я нашла человека, вонзившего нож вам в грудь и тем самым прервавшего биение вашего сердца?
– Да!
Я сложила руки на коленях.
– Не могу. Ведь по своей природе я добродетельна, нежна и не склонна к рискованным предприятиям.
Призрак сам себя загнал в угол. Он знал это. Я знала это. Мы сверлили друг друга взглядами, и в его глазах читалось хмурое недовольство, а в моих – надменный триумф.
И тут от лестницы донесся ставший знакомым голос:
– С кем это вы разговариваете?
Я встала и оказалась лицом к лицу со своим нареченным, князем Эскалом.
Глава 12
Я переводила глаза со старшего князя Эскала на младшего и обратно.
– С вашим отцом.
Взгляд Эскала-младшего скользнул мимо покойного князя и сфокусировался на мне.
– Мой отец мертв.
– Он меня не видит, – сказал старший мне на ухо.
– Очевидно, – согласилась я с ним.
Но ответил мне младший:
– Следовательно, его тут нет.
– И не слышит, – добавил старший.
– Очевидно! А теперь не собираетесь ли вы уйти?
– Я искал вас, чтобы позвать на ужин, – медленно и отчетливо проговорил младший. – Разве в ваши планы не входит трапеза с нашими семьями?
– Входит, я проголодалась. – Пикировка с призраком разбудила во мне аппетит. – Но я как раз собиралась заключить договор.
– Договор? – опешил младший.
– С вашим отцом! Он хочет, чтобы я нашла его убийцу.
Князь Эскал подошел ко мне, взял в ладони мое лицо и прижался губами ко лбу.
– Жара нет. Вы хорошо себя чувствуете?
Я подалась назад:
– Прекрасно! С чего бы мне хворать?
– Вы недавно серьезно болели.
– Почему ты серьезно болела? – поинтересовался старший.
А младший посуровел.
– Вы разыгрываете этот спектакль, потому что успешно раскрыли ужасное убийство герцога
