— Это плохо?
— Я хочу быть для тебя этим миром, Эллирия, — друг совершенно серьезно произнес муж, смотря мне в глаза. — Я и дети, которых ты мне подаришь.
От этих слов сладостно замерло сердце, а по телу разлился жар. Дети. Я уже видела их в своем воображении — маленький черноволосый и зеленоглазый мальчик, с открытой улыбкой и преданным сердцем, и синеглазая малютка-дочка с копной каштановых локонов и задорным смехом.
— Ты больше, чем весь мир, ты моя жизнь, Диллан, мой единственный, мой родной, желанный мой.
— Дейдре…
С тихим рыком он вобрал в себя мое дыхание, завладев губами и переполняя счастьем все мое естество. И не было дела ни до кого вокруг, в конце концов, за этот вечер мы с моим любимым Драйгом умудрились нарушить практически все светские нормы морали. Одно то, что под плащом я была абсолютно обнажена, говорило о многом.
Поэтому с чувством абсолютного счастья, позволила подхватить себя на руки и перенести домой, в герцогский особняк, где с наслаждением скинула ненужную тряпку и окунулась в жаркие, страстные объятия любимого мужчины. Плавилась от его прикосновений, отвечала с не меньшим пылом, терзала жадными поцелуями, задыхалась от откровенных ласк, доводила до исступления, вбирала в себя, соединяя наши жизни, переплетая судьбы. Любила его искренне, страстно, по-цыгански, отдавала всю себя, раз за разом умирая, и вновь возрождаясь в его объятиях. Муж мой. Желанный мой. Родной. Любимый.
Уже засыпая в коконе его рук, с удовлетворенной и счастливой улыбкой посмотрела на огненно-алый камень родового перстня, вернувшегося на законное место. Я все же узнала. «Дейдре» — значит «жизнь моя», «единственная».
Эпилог
Дворец встретил меня привычной уже суматохой, вызванной моим появлением. Да, Драйги меня боялись. Смешно сказать, раньше я даже предположить не могла, что смогу как-то напугать тех, кого всегда считала «легендой», от кого сама в ужасе бежала без оглядки. О да, вольвгард многое изменил в моей жизни. Во-первых, теперь я была герцогиней Деверлоун, утонченной леди, о чем мне ежесекундно напоминала Аманда, заставляя вымучено улыбаться и сдерживать порыв послать дорогую матушку Диллана куда подальше. Увы, подобные выражения теперь были под запретом, а вместо этого бесконечные уроки этикета, советы по управлению хозяйством и куча прочей ерунды, которой непременно следовало заниматься в высшем обществе.
И я училась. День за днем, час за часом и так уже на протяжении двух недель. Правда первую из них мы с мужем практически не разлучались, чем и пользовалась вдовствующая герцогиня, привлекая райта к нашим занятиям. Кстати, на известие о смерти Кроуна она отреагировала на удивление спокойно. Лишь побледнела немного и на один вечер пропала, видимо решив побыть в одиночестве, но после вела себя, как ни в чем не бывало. Однако проливной дождь в ту ночь я запомнила на всю жизнь, твердо решив сделать все возможное, чтобы не потерять того, кому теперь принадлежало мое сердце.
Именно к нему я и направлялась сейчас, твердо решив вернуть блудного мужа домой. Неделю. Целую неделю мы практически не виделись. И если первые три дня он все же приходил ночевать, заставляя плавиться в своих объятиях, то последнии четыре заскакивал лишь на пару минут глубокой ночью, когда я уже спала, чтобы убедиться, что у меня все хорошо. Я даже не просыпалась, лишь на утро явно ощущала его былое присутствие. Даже на ментальную связь практически не выходил, иногда сообщая, что он в порядке и «как только прибьет одного слетевшего с катушек упрямого барана», непременно возместит мне все потерянное время.
Лишь от несколько раз забегавшего Кайра, от которого тоже выслушала много приятного в свой адрес за трехмесячное отсутствие, узнавала последние новости. То, что лорда Вэнтриса казнили, причем тихо, без огласки, что не помешало всему Нортмеру узнать о случившемся. Правитель людей отбыл в столицу, а вот жену с дочерью оставил на наших землях «погостить». На самом деле, по словам Аманды, Эллеот надеялся на политический брак, укрепивший бы отношения меж нашими расами. И не знаю, как на это отреагировала принцесса Эллоиза, но у Кайра такая перспектива явно не вызывала протеста. Более того, слушая от «братца» о том, как быстро девушка завоевала расположение местных аристократов, очаровав своим обоянием и непосредственностью, я в который раз ловила себя на мысли, что ласковый взгляд, наполнявший его глаза в такие моменты просто невозможно подделать. И очень надеялась однажды услышать обращение «дейдре» из его уст в отношение принцессы. Ведь навязанную политикой супругу ни один Драйг так не назовет.
Риддан, которого в последний раз видела лишь после злополучной битвы, занял место одержимого лорда в Совете, и что-то мне подсказывало, что от подобной чести, если бы была такая возможность, бывший уже трактирщик с удовольствем бы отказался. Однако ослушаться приказа правителя мог лишь райт, чем тот в последнее время, как мне стало известно, и занимался, доводя Тернана до бешенства. И меня заодно.
В конце концов, я хотела видеть мужа ежедневно, и правитель не имел права лишать меня его общества! Да, было глупо рассчитывать, что Терн спокойно отреагирует на новость о том, что в Диллане не осталось ни капли тьмы, и не попытается использовать это в свою пользу. Но заставлять его перенять престол было жестоко! Для меня в первую очередь. Что ни говори, а правительницей я быть не собиралась. Отец мой, да я даже представить себе не могла, что в каком-либо обществе правитель с такой радостью захочет отдать свою власть в другие руки. Да что там, истории были известны сотни случаев, когда за престол боролись родные братья, травя друг друга или же подделывая несчастные случаи, а у Драйгов все никак у людей!
Поэтому сейчас по коридорам дворца шла совершенно разъяренная герцогиня, едва удерживающая отражавшееся в глазах пламя. Нет, на самом деле я была практически спокойна, но ведь Тернан то об этом не знал, и, судя по тому, как опасливо косились на меня аристократы, играла я весьма убедительно.
— Ты не понимаешь, какая это удача! — донеслось до меня из-за закрытой двери кабинета правителя, возле которого статуями замерла стража. — Правящая чета неподдающаяся тьме! Это наше спасение!
— Мое мнение ты знаешь, Терн, и оно не изменилось, — безэмоционально ответил Диллан.
Я усмехнулась, заметив затравленный взгляд двоих Драйгов, которым не повезло оказаться в данный момент на страже. И сделала знак молчать, чтобы те не выдали моего присутствия. Меня поняли и лишь обреченно переглянулись.
— Это твой долг как наследника.
