самое — заставлял согнуться от отвращения к себе. Тогда для этого он попробовал изнасиловать меня
Дыра под его сердцем подозрительно пульсировала.
— Ты правильно догадалась, — пропели Источники. — Он не прочь избавить тебя и от твоего тела. Место морвеня теперь свободно. Твое сознание он замурует внутри себя, вот в этой полости… И вы не расстанетесь до тех пор, пока он не переселит тебя в какую-нибудь свеженькую магичку — чтобы повторить все по-новой… Прильнет, высушит… Он прелесть, правда? Я еще не встречала такого изобретательного темного. Все прочие такие предсказу-у-у-уемые.
Значит, любой вариант с кинжалом устраивал Марбо — что я пырну его, что перережу себе горло.
— Что же ты, милый, — не утерпела и подумала я. — Мы погибаем, я все равно не жилец. Какого крака мне сдалась эта зубочистка?
Я разжала пальцы. Нож тоже медленно стал оседать на дно. Отдельно от нас.
Герцог мигнул, а потом его зрачки расширились.
— Это нечестно. Ты ей подыгрываешь.
— Просто даю вам равные шансы, малыш. Тебе и Кристиану. Он тоже умеет удивлять, — рассыпались Источники мелодичным звоном.
Я вздрогнула, потому что вместо кинжала сжимала в той же ладони тяжелый округлый предмет с острыми выпирающими гранями, напоминающими печатку.
Перстень Легранов теперь у меня. Понять бы, к чему это. В груди от нехватки воздуха уже жгло. Голова стала тяжелой. Веки смыкались.
Глава 132
Обидно умирать в объятиях Роберта. Он будто слышал и эти мои мысли. Сжимал все крепче. Может, требовал, чтобы я отдала ему перстень?.. Перстень… Почему мне?.. Я в нашей паре вместо Кристиана?.. Я выиграла первый раунд и заслужила поощрение? Для Источников я никто. Всего лишь подходящая рука, чтобы спрятать то, что они отобрали у герцога.
— Я взываю к своему праву и твоим закромам. Я выполнил все условия. Отдай мое кольцо и мою женщину, — шипел Роберт.
Голос в моей голове подозрительно булькал. Кислород заканчивался и у него.
Скорее всего он делился со мной силой, иначе я бы давно сдалась. С другой стороны, почему бы ему не стать сгустком теней, который я наблюдала тогда, в поединке с Кристианом?.. Должно быть, не все трансформации здесь осуществимы.
— Твоя жена не принесена в жертву по всем правилам. Она не пуста — как была, так и осталась целительницей с видящим даром. Отсутствие силы лишь делает ее упорнее. Это первое нарушение. А второе еще грубее. Ты не забрал у нее свет. Так что какой же ты воин Пяти? Свет не подчиняется тебе.
Вместо мыслей я видела лишь короткие вспышки. Вот мы с мужем снова на балу и покойный Патрик тянет ко мне руки. Если бы Роберт не поторопился тогда объявить об адюльтере, запереть, то я бы, может, так и сидела в кресле-коляске, пока он не привез меня на остров… Спокойную и покорную… Впрочем, Ясмина и Крис же упоминали, что люди князя уже следили за нашей семьей. Марбо опасался, что все вскроется.
Вот мы спускаемся по бесконечной парадной лестнице. Герцог и герцогиня. Его пальцы копошатся над моим локтем, как черви…
— Не смей, Изабо… Не сдавайся. Нельзя умирать. У тебя столько всего впереди. Кто спасет деток? Несчастных умирающих детишек? Там же инвалид на инвалиде. Тебе надо наверх, — клокотал надо мной Марбо.
Теперь воображение нарисовало лежащего в кровати мальчика, ровесника Бенджи или Морри. Его ресницы покрылись инеем, как и брови. У него только что был приступ. Почему я его не встречала раньше? Он не дожил до моего появления на Вилле…
— Отличный вопрос, детка. — хихикал Роберт. — Вот эту мордашку ты, точно, запомнила. Помнишь, эту пигалицу? Ты ведь не хочешь новых смертей? А они будут. Их магия слишком неустойчива.
…По длинному коридору учебного корпуса мимо меня пробежала Хель. Такая же, как я привыкла, но с измазанным лицом, а ее мишка еще новенький. Она гналась за пареньком. Да это же Люк, только на пару лет младше.
Я попыталась застонать. Мужская ладонь зажала рот, не позволяя нахлебаться воды… Как вышло, что эта замечательная девочка от них ушла… Нельзя потерять ни одного больше.
— Можно я тоже покажу? — загомонили Источники. — Ты же знакома с этой женщиной? Упрямая фанатичка. Приходит каждый день и допекает. Ни одного личного желания или фантазии. Сухарь и ведьма. Кто вложил в нее свет?
…У Источников, которые на этот раз превратились в прозрачное голубое озерцо, — тем не менее, знакомым образом укрытое скалами, — на продолговатом камне сидела… леди Вант, сцепив пальцы на коленях. Ее лицо было маской ангела. На нем застыло то самое выражение доброжелательности и безгрешной настойчивости, которое выводило из себя нас, живых людей.
От Сесилии разбегались серо-голубые, поблескивающие льдом нити и уходили в воду. Озеро бурлило и нагревалось, а леди буравила взглядом какую-то точку на скале.
Я снова любила эту женщину. Она выцепит из Источников все, что нужно нашим детям. Организует всплеск и без меня. Единственное условие — чтобы Марбо не победил Кристиана.
Я помотала головой, показывая герцогу, что подниматься не стану. И в этот момент он схватил меня за горло.
— Пора кончать с глупостями. Это уже несмешно. Я тоже буду менять правила.
Сколько-то секунд он остервенело боролся с той силой, что затягивала нас снизу. Не представляю, помогало ли это и куда в итоге мы двигались. Он и сейчас перекрывал мне рот. Следующее, что я осознала, — что вокруг все потемнело.
У нас и так отсутствовали источника света — но до этого его излучала сама вода. Теперь она стала гранитно-серой.
«Хозяин», «Хозяин…» — вибрировало вокруг не то с восторгом, не то с жаждой. Исполинская тень замаячила сверху… Ну, или мой мозг уже не воспринимал масштабы.
За спину герцога опустился Кристиан. Его глаза посветлели до лазоревых и сияли так же, как до этого переливалась вокруг нас магическая пучина. Лицо сосредоточенное, но не злое… Рот Марбо распахнулся в немом крике, оттуда выпорхнуло алое облачко и стало расползаться…
Я не видела, что сделал с ним князь. Но какое-то физическое поражение он нанес.
Пальцы Роберта ослабели. Кристиан легко выдернул меня прочь. Его губы накрыли мои, передавая энергию и заставляя сделать вдох. Я очнулась и сразу стала пихать кулак с зажатым в нем кольцом ему в живот, не глядя. Его рук в таком состоянии я бы не нашла.
Марбо, не закрывая глаз, тонул. Ни единая тень не поколебала его черты. Вряд ли он когда-либо испытывал сомнения — одна цель, один приз. Остальное его
