положение. Мы снова стали нос к носу.
— Не если, а когда, — поправил меня он. — Когда ты будешь достаточно сильна, то устроим консилиум. Два… Лучше три…
Я закатила глаза:
— Никаких ограничений больше нет, Бель. И Теней нет.
Речь вернулась ко мне не сразу…
— А чего же ты молчал? Я сформулировала именно этот запрос на тот день, когда мы будем проводить организованный выброс… Чтобы освободить несчастных женщин. Души, запертые на острове…
— Сложно говорить, когда тебе в рот пихают капустное пюре.
Однако Крис все-таки продолжил, хотя и пытался отвлечь меня поцелуями (за ушами и в шею — от них я совершенно млела).
Легран рассказал, что он все-таки нашел причину, из-за которой одни избранницы, с затруднениями или без, становились матерями будущих наследников, а другие превращались в бесправных спутниц.
— От девушки, к сожалению, почти ничего не зависело. Все сводилось к Леграну — к чему он был готов ради нее. Поступиться, лишиться части себя, остаться в одиночестве…
Я сдерживалась и не перебивала. Ведь Крис, фактически, отказался от меня пять лет назад — уже тогда он любил достойно по меркам этой их жуткой системы фильтрации.
— После такого количества загубленных возлюбленных к жертве должен был быть готов и князь. Иначе его избранница не могла стать законной супругой.
И как тут не спросить, кто от этого терял больше? Несчастная Ида, такая же несчастная Юлиана, Кристиан с изуродованной психикой…
— Но ты много раз приносил эту жертву, Крис. Ты позволил мне уйти. Ты оттягивал с выбором жены… Потом ради меня, ничего не требуя взамен, ты включился в борьбу против Марбо без всякой поддержки Совета.
Он все равно смотрел на меня так, будто я читала незнакомое заклинание.
— Зачем далеко ходить. Ты прыгнул за мной в Источники, хотя без перстня был обречен на смерть.
Он сдул с моего лица прядь.
— Я же люблю тебя, — укоризненно заметил он, как будто это все объясняло. — В любом случае, я немного перетряхнул всю магию на острове и в Источниках. Мой род замолил древний грех. Десятки поколений Легранов рассчитались своим счастьем и счастьем своих детей. Теперь, если пара здорова, то рожать сможет любая девушка… То есть останутся ограничения, связанные с магией. Не каждой вообще стоит связываться с четырехстихийником, обременным тьмой…
— А Тени? — пискнула я, переваривая информацию.
— Ээээ, я же не умею пользовать светлый спектр. Пока разбирался с Источниками, то случайно выбросил непомерно много света. Все обиженные на Легранов смогли утолить свою боль. На острове теперь только те, кто не пожелали уходить, — не согласились принять свой конец — и превратились в обычных приведений.
Эмоции кончились. Это где же производят таких идеальных, таких безупречных магов… Впрочем, мне хватит и одного.
Тогда я задала последний вопрос, который меня беспокоил… Нет, это был предпоследний.
— Марбо... точно мертв?
— А тебя его было мало? — хмыкнул Крис, получил подзатыльник и продолжил. — В Источниках не водится рыб, придонной живности, даже бактерий… Но, как ты и сказала, без перстня там невозможно продержаться более нескольких минут. Любой объект они перерабатывают в энергию. Физическую оболочку, магический ресурс… От него ничего не осталось. Вся его сила ушла… Значит, и та, что он у тебя забрал, тоже.
Я не собиралась грустить по этому поводу и как заведенная целовала его в нос. Неужели я свободна?
Единственное, что не давало покоя, это вичерии. Вместо зияющей черноты на их месте вздулись уродливые и широкие лиловые полосы — как заживающие шрамы. Ясмина, Трой, Аргус — все утешали, что надо потерпеть, что целебной энергии вокруг меня хватало…
— Терпение, моя вишенка, — покровительственно заявил Легран, когда я забиралась на него сверху.
Может, придушить его подушкой?
— Ты серьезно, Крис, — вздохнула я.
— Конечно, — заверил он. — Мы столько ждали. Подождем еще пару дней, до официальной церемонии. Вся эта разрушительная тьма, которую Марбо и сотоварищи накрутили у тебя на руках, и так крошится по понятной причине. Но я настаиваю на том, чтобы провести свой ритуал. Ты княгиня, хозяйка Ланвиля и мое божество. И пусть с этим поспорит какая-нибудь мракоклякса…
И что на это можно возразить… Я визгнула, потому что тут же оказалась на спине, а Крис отправился чертить дорожку из поцелуев по моему животу.
Свадьба
Еще через три дня
(Кристиан торопился)
Над сводами часовни грянул туш, как только мы с Леграном появились на входе. И не успели замереть фанфары, как заиграло нечто, одинаково похожее на военный марш и на органный хорал. Я зажмурилась. Эти звуки — угрожающие, славящие, призывающие на бой, — совершенно не подходили для свадебной церемонии, но для Кристиана, для Вилля, а, значит, и для меня не могло быть лучшего выражения о намерениях… Наша нежность к друг другу не нуждалась в том, чтобы греметь громко.
Проведение торжества взял на себя Трой, а в организации ему помогала Ясмина. Кернан должен был у алтаря произнести те самые слова. У себя в полку он исполнял обязанности военного капеллана и имел право проводить обряды.
К вопросу он подошел решительно, и я опасалась, что Крис, который вел меня под руку, сейчас собьется на строевой шаг. Однако волнения не было. Как и показной роскоши или лишних людей. Вдоль прохода выстроились все наши детки и забрасывали жениха и невесту бледно-голубыми лепестками айры. Лепестки тут же липли к коже, но зато как благоухали… Мы с Крисом чихали по очереди. Я улыбалась во вест рот. Ничего, айра не ядовита. Ее стебли добавляют в салаты.
— Солвера! (Свобода)
— Корделис! (Любовь)
— Унитор! (Братство)
Распевали мальчишки, повторяя слова свадебного гимна на одном из старинных языков континента, весьма похожим на современные основные… «Корделис», — еще громче кричали девочки. Мелинда, Энни, Вивиан и Лора стояли вместе, держась за руки.
Откуда Кернан откопал этот «свадебный» мотив? Но и это совершенно не важно… Малыши, весь наш начальный класс, прижимали к сердцу цветы из моего букета. Того самого, что убедил меня в чувствах князя.
Да, я решилась на то, чтобы раздать его, далеко не сразу. Оставила себе только весперену, с ее неугасающим огнем в алой сердцевине. В ответ я была вознаграждена тем, как в такой важный для меня день сияли дети. Люменис, траэла, ланторея, фиора, камалис — каждый бутон каждое утро будет дарить им маленькое чудо. Люменис, например, до сих пор сыпал искрами на пальцы Сони и Мири, хотя уже миновал полдень.
— Скоро я снова отправлюсь в горы, чтобы обновить букет для тебя, любимая.
