для принятия решения по поступившему уголовному делу (ст. 227), при назначении судебного заседания (ст. 231), при рассмотрении ходатайств об исключении доказательств (ст. 235 УПК);
судье при подготовке к рассмотрению уголовного дела в апелляционной или кассационной инстанции (ст. 389.11, ст. 401.8 УПК РФ) и при вынесении решения;
суду надзорной инстанции при изучении надзорных жалоб и представлений (ч. 1 ст. 412.5).
Это, разумеется, далеко не полный перечень тех случаев, когда у участников уголовного судопроизводства может возникнуть потребность обратиться к материалам уголовного дела для решения стоящих перед ними задач. Такому исследованию и оценке могут быть подвергнуты как отдельные документы, например, отдельный протокол следственного действия, так и их взаимосвязанный комплекс, в котором нашли отражение ряд процессуальных, тактических, организационных и других мероприятий. Их взаимосвязь может быть обусловлена требованиями закона или единством тактического замысла, реализуемого посредством проведения комплекса следственных и иных действий. Известно, например, что предъявлению для опознания обязательно предшествует допрос опознающего. Поэтому, чтобы убедиться в достоверности результатов опознания, оценить его качество с точки зрения соответствия криминалистическим и процессуальным правилам, необходимо анализировать не только протокол предъявления для опознания, но и протокол предварительного допроса опознающего. Но и этих двух протоколов может оказаться недостаточно для оценки данного следственного действия. В исследуемый документальный комплекс иногда требуется включить дополнительные материалы, например, отражающие условия восприятия опознающим опознаваемого объекта, документы, в которых закреплены действия следователя по установлению обстоятельств, послуживших поводом для принятия решения о проведении опознания, материалы, связанные с подготовкой и проведением данного следственного действия и т. д. Так, по делу о разбойном нападении, расследованному в 1996 году Выборгским РУВД Санкт-Петербурга, для дачи консультативного заключения о соответствии опознания, проведенного по фотографиям, требованиям закона и правилам, разработанным криминалистикой, пришлось проанализировать более двух десятков документов из уголовного дела. Все они и составили документальный комплекс, необходимый для ответа на поставленный вопрос.[768]
Не менее сложно оценить качество дознания, предварительного следствия, или судебного разбирательства дела, основываясь исключительно на информации, содержащейся в итоговом документе, принимаемом по результатам работы в целом или на ее отдельных этапах. Например,
— об обоснованности постановления о возбуждении уголовного дела без самих материалов предварительной проверки,
— об обоснованности предъявленного обвинения без документов, отражающих ход и результаты проведения первоначальных следственных и иных действий,
— обвинительного заключения — без всего комплекса материалов, собранных на предварительном следствии,
— приговора — без анализа всех тех материалов уголовного дела, которые имеют отношение к обстоятельствам познанного события преступления, средствам и способам их установления.
Поэтому оценка качества выполненной работы по результатам анализа сведений, содержащихся исключительно в итоговом документе, не может быть дана в категоричной форме. Ибо изложение событий в таком документе часто оказывается результатом субъективного восприятия дознавателем, следователем, судом имеющихся в уголовном деле сведений. Тем не менее, отдельные аспекты выполненной работы, особенно явные нарушения закона или несоблюдение криминалистических правил работы с техническими средствами, получившие адекватное отражение в этом итоговом документе следствия или суда, вполне доступны для такой оценки.[769]
Однако, нужно, как минимум иметь доступ к материалам уголовного дела и, в частности, к тексту итогового документа. В этом смысле в весьма затруднительном положении ещё совсем недавно оказывались те, кто, обладая правом на обжалование процессуальных решений, вынужден был руководствоваться не непосредственным, а исключительно эмоциональным их восприятием. Так в недавнем прошлом обстояло дело с обжалованием потерпевшим, например, постановления о прекращении уголовного дела, с которым следователь его не знакомил, ограничиваясь лишь уведомлением о состоявшемся решении (ст. 209 УПК РСФСР). Составить мотивированную и понятную для адресата жалобу на такое процессуальное решение, не имея доступа к материалам уголовного дела, нельзя. И не только на решение о прекращении уголовного дела, но и на любое иное процессуальное решение, в том числе на вступивший в силу приговор суда.
Между тем, даже получив такой доступ, отдельные участники судопроизводства, неосведомленные в юридических, а тем более криминалистических вопросах, нередко сталкиваются с серьёзными трудностями, обусловленными тем, что их немотивированные заявления, жалобы или ходатайства «могут быть непонятны, неправильно оценены и оставлены без удовлетворения, даже когда судебное решение действительно неправильно, незаконно».[770]
Отсюда крайне важно, чтобы «лицо, ходатайствующее о проверке законности и обоснованности приговора и его опротестования, могло дать юридически обоснованную оценку материалам дела, подтвердить и мотивировать свои выводы».[771]
Для этого, надо полагать, и существует в уголовном судопроизводстве не только институт профессиональной защиты от предъявленного обвинения или от необоснованного отказа в защите прав потерпевших, но и институт специальных познаний, к которому следует чаще обращаться сторонам. В том числе за получением письменных разъяснений по вопросам качества проведенного расследования и судебного разбирательства уголовных дел.
В этом смысле субъекты процессуального доказывания, в частности следователь, дознаватель, суд, прокурор оказываются в более выгодном положении. Но и они не смогут принять по итогам расследования и рассмотрения уголовного дела обоснованное и справедливое решение, если не используют в полной мере предоставленную им законом возможность изучить весь комплекс материалов уголовного дела с максимальной полнотой и тщательностью. Только по результатам такого изучения им удастся убедиться самим и убедить других участников уголовного процесса в том, что их решения, принятые по делу, отличались обоснованностью, а обстоятельства, на которых эти решения базировались, установлены с надлежащей полнотой, объективно и всесторонне.
Таким образом, об исследовании материалов уголовного дела можно говорить не только как об источнике информации, необходимой для подготовки и принятия обоснованных решений, но и как о способе оценки качества раскрытия, расследования преступлений и судебного рассмотрения дела. Оценочные характеристики этой деятельности весьма разнообразны. Отсюда и разнообразие задач, решаемых посредством исследования материалов уголовного дела. Их примерный круг может быть представлен следующим перечнем:
Оценка всего комплекса мер, предпринятых для установления обстоятельств проверяемого события, с точки зрения их полноты, научной обоснованности, соответствия рекомендациям криминалистики, прежде всего криминалистической тактики и частной методики расследования отдельных видов преступлений.
Так, из материалов уголовного дела по обвинению гр. Б. в изнасиловании несовершеннолетней О., следовало, что ни осмотр места происшествия, ни освидетельствование подозреваемого, задержанного на следующий день после совершении преступления, ни изъятие его одежды, в которую он был одет в день
