должно быть ориентировано на выявление тех источников информации, которые, имея отношение к установленным обстоятельствам, не упоминаются в итоговом документе. Их поиск требует изучения всех остальных документов из уголовного дела. Это, безусловно, наиболее трудоемкая часть работы по исследованию материалов уголовного дела, но без нее невозможно в полной мере и объективно оценить качество выполненной на этапах расследования или судебного рассмотрения дела работы и обоснованность принятия итогового решения.
Методически иначе должны изучаться материалы уголовного дела, если перед субъектом их исследования стоит задача оценить качество текущей работы по расследованию преступления и определить ее перспективы на будущее. Оценка еще не завершенной следственной работы с целью выяснения ее соответствия рекомендациям криминалистики, в первую очередь частной криминалистической методики, и определение перспектив дальнейшего расследования уголовного дела требует несколько иного подхода. В таком исследовании материалов уголовного дела важно проследить логику принятия тактических и методических решений следователем в хронологическом порядке, начиная с реакции на сообщение о преступлении, послужившем поводом к возбуждению уголовного дела. Здесь важно не только обращать внимание на упущенные следствием возможности выяснения обстоятельств расследуемого события, но и вносить предложения по исправлению допущенных следствием ошибок. Основное внимание должно быть уделено оценке правильности выбора направлений расследования, в основе которого лежат версии, выдвигаемые по всем подлежащим установлению обстоятельствам проверяемого события. Сами же версии, о содержании которых можно судить по наличию фактических и логических оснований для их построения, характеру выполненных в ходе расследования мероприятий и зафиксированных в материалах дела результатов, должны оцениваться с точки зрения их соответствия тем логическим правилам построения и проверки, которые рекомендованы криминалистической наукой.
4. 3. Криминалистическая экспертиза материалов уголовных дел как форма общественного контроля над правосудием и средство реабилитации осужденных без вины
С момента появления первых публикаций, посвященных проблеме использования в уголовном судопроизводстве юридических знаний в качестве специальных,[787] прошло почти два десятка лет. За это время взгляды ученых и практиков на перспективы легализации правовой экспертизы заметно эволюционировали. Появилось множество статей и даже монографических исследований, в которых авторы приводили и новые аргументы с обоснованием правомерности проведения юридических экспертиз, и поднимали новые проблемы, возникающие в связи с внедрением этого нового их вида в практику. Переход от резко негативных оценок,[788] к оценкам, содержащим однозначную поддержку самой идеи правовой экспертизы, оказался вполне ожидаем.[789] Тем более, что отношение к юридическим знаниям в уголовном процессе как к специальным, имеет давнюю историю.[790]
Сегодня правовая экспертиза оказывается востребованной чаще всего по делам об экономических преступлениях и преступлениях в сфере бизнеса, что вполне объяснимо, поскольку расследование и рассмотрение таких дел, как правило, требуют от дознавателей, следователей и судей глубоких знаний в области финансового, банковского, гражданского, коммерческого и т. д. права.
Однако, подобные обращения за разрешением правовых вопросов, возникающих в ходе расследования или судебного разбирательства уголовных дел, воспринимаются, скорее, как исключение из правил, нежели сформировавшаяся практика. Прежде всего, потому что основными «потребителями» специальных юридических знаний в уголовном процессе по-прежнему остаются адвокаты, выступающие в качестве инициаторов назначения правовых экспертиз, в том числе с использованием криминалистических знаний.
Между тем, правовая экспертиза может оказаться полезной не только для установления новых фактов и новых обстоятельств расследуемых событий, но и для диагностики заведомо неправосудных решений, принятых, в частности, на основе фальсифицированных доказательств. Такие решения, обрекая осужденных без вины на многолетнюю изоляцию, подрывают авторитет не только суда, но и власти в целом.
Невозможно подсчитать число таких лиц, любая статистика здесь окажется не более, чем субъективной оценкой результатов социологических опросов. Поэтому точное количество осужденных без вины никто, пожалуй, сегодня назвать не сможет. Нет, однако, сомнений, что число жертв отечественного правосудия, в отношении которых принимались заведомо неправосудные решения, исчисляется десятками, если не сотнями тысяч. И все они в обозримом будущем могут стать потенциальными заявителями о преступлениях, совершенных в отношении них следователями, оперативными работниками, судьями. И на этом основании настаивать на своей реабилитации.
Криминалистическая экспертиза материалов прошлых уголовных дел, проведенная с целью выявления злоупотреблений, допущенных при их расследовании и судебном рассмотрении, могла бы стать незаменимым средством установления оснований для реабилитации неправедно осужденных.
Отечественной истории известны многочисленные факты пересмотра судебных решений даже через многие десятки лет. Самыми показательными из них стали дела о реабилитации жертв сталинских репрессий.[791] Тогда, правда, счёт невинно пострадавших шел на миллионы. Сегодня называют цифры, к счастью, несопоставимые с этим количеством, но тоже немалые.
Например, известный правозащитник, Людмила Михайловна Алексеева со ссылкой на данные, полученные из трёх абсолютно разных источников (все работники колоний), говорила примерно об одной трети отбывающих наказание «ни за что».[792] По данным криминологов это количество, судя по всему, меньше, но также весьма внушительно. Называлась, например, цифра в 100 000 безвинно осужденных.[793]
Криминалистическое исследование материалов уголовных дел на уровне экспертизы способно выявить не только ошибки в собирании и исследовании собранных доказательств, которые остались незамеченными и потому привели к неправосудным решениям, но и обнаружить злоупотребления, сознательно допущенные следствием или судом и свидетельствующие о злонамеренности или заведомой неправедности их принятия. Такое возможно именно потому, что в материалах уголовных дел с известной полнотой отражается вся работа и следствия, и суда по конкретным преступлениям. В частности, по материалам уголовных дел можно судить о том, каким арсеналом располагал субъект судебного исследования, какие действия были им предприняты для выяснения обстоятельств преступления, насколько правильно и квалифицированно этот арсенал был использован следователем, дознавателем, другими участниками уголовного процесса, чтобы преступление можно было считать раскрытым, а истину установленной. Именно ошибками в выборе познавательных средств, неправильным или неквалифицированным их применением (а порой и злым умыслом), чаще всего обусловлены претензии к собранным в ходе раскрытия и расследования преступлений доказательствам.
Как уже было отмечено, в криминалистической экспертизе материалов уголовного дела, объект исследования представлен информационным комплексом, дающим представление о работе органов расследования и суда по уголовному делу в целом. Исследованные во взаимосвязи, эти материалы вполне могут стать источником сведений о допущенных злоупотреблениях, подлогах, фальсификациях доказательств, то есть о всех тех обстоятельствах, обнаружение которых дает основания обращаться с требованием об
