Так, значит, медсестра? Санитар? Но я никого не видел.
- Это потому что ты – глухой, - сказал Максим. – Петровский с Фирсовым тоже ни сном, ни духом о призраках. Я и не знал, что бесплотные духи опасны. Они, оказывается, могут забрать человека в свой мир. Непонятно, правда, зачем.
- Получается, в Зоне надо ходить вдвоем? Один ясновидец и один глухой? Марш в генераторную! Врубим свет и пойдем искать отчеты!
- Это бессмысленно, - вздохнул Максим. – Я забыл сказать: это психиатрическая клиника…
- Врешь! – набросился на него Андрей.
- Зачем? – Максим сжался и закрыл голову руками. Но уйти в себя не успел.
На чистом, без единой пылинки, журнальном столике, лежал бланк. Андрей взял серый, не пожелтевший лист, несколько раз медленно прочитал фамилию и должность врача, и сказал:
- Извини, сорвался. Но ты тоже хорош – такой новостью, да по бестолковке. Знаешь, я смеялся, читая твой отчет о призраке полковника Федотова. Но сейчас мне вовсе не до веселья. Нужно бежать отсюда, пока мы живы. Нет смысла рисковать, раз мы… проиграли.
- Какая забота о моей персоне, - пробормотал Максим. – Как мы выберемся? Ночью по Зоне лучше не шляться. Мало ли кто скрывается в темноте. А ночь у нас, похоже, навсегда.
- Ты никогда не лежал в больнице? - ответил Андрей вопросом на вопрос. – Здесь должен быть подземный ход.
В конце подвала сверкала свежей краской тяжелая стальная дверь – сколько их здесь, в Зоне? Максим повернул штурвал и приоткрыл массивную створку. Длинный коридор вел в маленькое помещение, очевидно, пост охраны. Навсегда погасший пульт, диван, кресло – все было покрыто слоем пыли, как в компьютере, который не чистили десять лет.
- Здесь идет время! – неуверенно сказал Максим.
- Предчувствие?
- Логика. Пыль… В больнице все чистенькое, словно там санитары каждый день все до блеска моют, а здесь хоть совком сгребай.
Андрей задумался:
- Вот что. Ложись спать, я подежурю. Рассветет – пойдем.
- Да не хочу я! – заартачился Максим. – Лучше покараулю.
- Марш на диван! – прикрикнул Андрей и усмехнулся: – На себя глянь, Аника-воин. На привидение похож. Я после комы и то сильнее. Отдыхай, дружище. Не спорь.
Глава 16. Генераторы Зоны
Андрей растолкал Максима рано утром. Неяркий серый свет с трудом пробивался через грязное стекло. В тусклых лучах клубились маленькие пыльные бури. Максим чихнул, протер глаза и сказал:
- Что-то мне так ничего и не приснилось. Будто провалился куда-то. Не помню, когда я последний раз не видел снов.
- Это хорошо или плохо? – спросил Андрей.
- Да кто ж его знает?
После короткой трапезы Максим накинул на плечи рюкзак, повесил на шею автомат и шагнул к двери.
- Стоп! – скомандовал Андрей. – А куда мы идем, собственно?
- Нельзя говорить «куда», - вздохнул Максим. – Дорогу закудыкаешь. Надо спрашивать «далеко ли?» Так мне мама говорила.
- Ну, далеко ли?
- Да все равно. Мы в любом случае пройдем Зону насквозь и выйдем к периметру.
- Тогда, наверное, нам лучше топать по карте? Сначала добраться до радиоцентра, а потом по узкоколейке рвануть домой?
- Я не уверен… Может быть, так выйдет дольше… - тихо сказал Максим.
- Ты вообще в чем-нибудь уверен, а? – пробурчал Андрей. - Короче, единственный хоть как-то известный нам путь – карта. Так и пойдем.
- Тогда к чему были эти вопросы? - Максим думал, что сказал это вслух. Но Андрей его не услышал.
От больницы вниз по склону холма шла прямая дорога. Когда-то здесь проложили двухполосное шоссе но, видимо, не успели его как следует обкатать: ровную гладь асфальта не нарушала ни единая трещинка.
Максим шагал, как робот. Прохладные капли дождя стекали за шиворот, но сквозь тучи уже пробивались розовые лучи восходящего солнца, обещая невыносимую жару.
- Интересно, как в Зоне с погодой? – поинтересовался Андрей.
- Так же, как и в городе. Во всяком случае, там, где я был. Но, возможно, ближе к центру это правило не работает.
Дорога пересекла поле и углубилась в лес. Максим никак не мог понять, что не так в мирной, тихой и спокойной картине пустынного шоссе. И вдруг сообразил: вокруг полная тишина! И слышит он ее не ушами. Тончайшее чутье, почти неуловимый шум того, что Максим с детства называл «мировым эфиром», пропало, словно кто-то обернул его ватным одеялом.
Он помотал головой и ускорил шаг: все равно здесь лишь одна дорога. Вперед.
Лес, который оказался скорее, лесопосадкой, быстро поредел. Поросшая зеленью долина раскинулась между высокими холмами, на верхушках которых едва не царапали облака башни антенн. Высоковольтная линия тянулась к массивному зданию в лощине – очевидно, электроподстанции. Позади нее торчала увенчанная стеклянным колпаком бетонная башня.
Максим полез в рюкзак за монокуляром, но сильная рука сомкнулась на его шее. Пальцы умело пережали сонную артерию, и мир на мгновение померк.
Максим открыл глаза. Над ним, дыша в лицо сладковатым запахом ацетона, склонился Андрей. Максим попробовал пошевелить руками – они были туго связаны липкой лентой. И если веревки можно попытаться развязать – достаточно распустить узел, то со скотчем так не получится. Нужен нож или ножницы.
Несколько минут в воздухе висело напряженное молчание. Тишину нарушало только ровное гудение трансформаторов да потрескивание разряда в проводах линии электропередач. Первым не выдержал Андрей:
- Тебе неинтересно?
- Нет, - ответил Максим, не отрывая глаз от бегущих по небу розовых облаков. Странно, почему так? Солнце взошло уже давно.
- И все равно ты меня выслушаешь, - Андрей толкнул его носком ботинка. – Вставай. То, что ты видишь – наша истинная цель. Модули упаковки пространства. Генераторы поля. Именно они создают Зону.
Максим встал и посмотрел вверх. Антенны на верхушках холмов продолжали скрести небо.
Андрей рассмеялся:
- Не это, - и указал на несколько невзрачных коробок, разбросанных по склонам. – Идем.
Кое-как, спотыкаясь, Максим добрел до трансформаторной подстанции. Андрей примотал его к опоре линии электропередачи, бросил рюкзак и открыл стальной люк у основания башни:
- Сиди здесь, - приказал он так, словно Максим мог куда-нибудь скрыться. Лязгнула стальная крышка.
Через несколько минут Андрей, довольно потирая руки, выбрался наружу:
- Жаль, взрывчатка осталась в рюкзаке вместе с инсулином. Ничего, я, кажется, и так разобрался.
Максим безучастно смотрел в небо.
- Я –
