Максим схватил оружие, изо всех сил прижал его к себе и выпрямился во весь рост, принимая смерть, как избавление.
Холодный поток ударил в грудь, перебил дыхание, оторвал, закружил и понес куда-то, чудом не изломав о бревна и остатки моста. Максим пошел на дно. Еще немного и организм, перестав, наконец, сопротивляться, дарует ему сладкое небытие. Как Мартину Идену…
Чья-то могучая лапища схватила Максима за рюкзак и выдернула на поверхность.
- Брось автомат! – прорычал Андрей, держась свободной рукой за приваренный к борту старой баржи скобяной трап. – Брось!
Да сколько же сил в этом диабетике, серьезно и неизлечимо больном человеке? Максим сплюнул мерзкую, пахнущую тиной, воду, еще сильнее прижал к себе оружие, но все-таки начал грести ногами. Раз его спасли, надо помогать. Нехорошо платить черной неблагодарностью.
Андрей втащил Максима на палубу и ударил по спине. Из горла хлынула вода. На зубах заскрипел ил пополам с песком.
Максим ждал гнева, но с удивлением понял, что его спутник спокоен, даже, можно сказать, доволен тем, что произошло. Андрей лишь ухмыльнулся и протянул:
- А ты солда-а-а-т. Оружие не бросил. Знаешь, я начинаю тебя уважать…
- Монокуляр утонул, - сказал Максим вслух неожиданно для себя.
- Тебе это важно? Такой пустяк? – недоуменно спросил Андрей. – Ты ничего не понимаешь? Клинику смыло волной. Все погибло.
В упреках и обвинениях не было никакого смысла. Все равно уже ничего не вернешь. Нужно идти вперед. А там куда река вынесет.
Максим выглянул из-за высокого фальшборта: баржу несло течением. Поля и леса медленно уплывали за корму. Широкая надстройка закрывала обзор, не давая разглядеть детали.
Иногда за деревьями проглядывали бревенчатые домики – маленькие поселки. На горизонте показались многоэтажки. Увы, река обошла далекий город стороной. Высотки остались позади.
Послеполуденное солнце жарило вовсю, ужасная духота сделала воздух тягучим, как сгущенное молоко. Казалось, его можно пить, потягивая через трубочку.
Настало время заняться собой. Максим сел на палубу, ловко разобрал автомат и принялся вычищать из оружия песок и грязь. Андрей захлопал глазами:
- Тебе не интересно, куда мы плывем?
- К периметру.
- Откуда ты знаешь?
Максим поставил на место затворную раму:
- В прошлый раз нам попалась железная дорога, и мы с комфортом прокатились на дрезине. Сейчас мы рассекаем на барже. Возможно… повторюсь, только возможно, мы выполнили какую-то задачу и Зона хочет избавиться от нежеланных гостей.
- Почему она не убьет нас?
- Потому что ты меня все время спасаешь, - вздохнул Максим и щелкнул магазином.
Собрав автомат, он снял рюкзак и достал сухие носки. Разделся, кое-как выжал насквозь мокрую одежду и натянул ее обратно. Ничего. В жару так даже приятно. Конечно, куртка напоминает задубевшую чешую, но жить можно.
- Проклятье! – выругался Андрей, выдавив каплю крови на тест-полоску. – Похоже, глюкометр сдох. Врет, как сволочь! Вода, наверное, попала.
- Может, еще раз попробовать?
- Да уже третий раз проверяю. Уровень сахара упал. Понимаешь, упал! Значит, кранты прибору!
- Или ты здоров, - вырвалось у Максима.
Андрей сел прямо на палубу.
- Здоров, - повторил он. – Здоров. Не может быть… Это я выясню, когда выберусь…
- Теперь всё, - уныло сказал Максим. Ему хотелось выть, рыдать, кататься по палубе. Застрелить спутника, а самому сигануть за борт. Но людей убивать нельзя. Хуже того, кто-то нехороший и, наверное, очень злобный придумал, что нельзя убить даже себя.
- Что «всё»? – недоуменно спросил Андрей. – Наоборот, всё хорошо. Лучше не бывает!
- Теперь в Зону начнется паломничество. Люди будут думать, что здесь можно вылечиться от всех болезней. Будут приходить сюда и пропадать. И виноваты в этом только мы!
- Испугаются. У Зоны плохая репутация.
Максим вскочил на ноги и крикнул:
- Да ты не представляешь, на что способен безнадежно больной человек!
Андрей расхохотался:
- Отчего же? Очень даже представляю. Но я – могила. И ты – тоже.
- А твои доктора? Первый же прием покажет…
- Им наплевать, - перебил спутника Андрей. – Если я не приду, никто не почешется. Меньше работы.
Максим хотел еще что-то сказать, но где-то внизу раздался скрежещущий стон. Баржа содрогнулась, чуть накренилась, проползла немного, царапая килем по дну, и застыла, словно корабль-памятник.
- Приплыли, - сказал Андрей. – Похоже, сели на мель.
Максим бросил взгляд на заросший кустарником пологий берег: недалеко, метров двадцать. С другого борта землю едва видно – лес почти на горизонте. Видимо, здесь русло чуть заметно сворачивало в сторону. Течение нанесло песка, и образовалась банка, на которую выбросило баржу. Плыть с комфортом дальше не получится. Зато можно спокойно идти пешком: параллельно реке тянулась грунтовая дорога. Несколько печных труб светлыми пальцами пытались указать на что-то в безоблачном небе.
- Хорошо, что у меня рюкзак водонепроницаемый, - похвалился Максим, и достал патрон аммонита, детонатор и огнепроводный шнур.
- Нет! Зачем?! – крикнул Андрей.
- Попробуем кинуть эту петарду возле борта. Может, снимем наш ковчег с мели? – Максим добавил в свою речь горькой иронии.
- Ты хочешь отправить нас к праотцам? Ты же не подрывник!
- Я – горный инженер. Буровзрывные работы, практика. Разве в досье всего этого нет?
- С автоматом геологов тоже учат обращаться? В тайге от медведей отстреливаться?
- Военная кафедра.
Андрей ударил себя кулаком по лбу:
- Не зря говорят: надо уметь видеть.
- Это Леонардо да Винчи. Его слова.
- Ботаник, - заключил Андрей.
- Обжимного инструмента нет, - виновато сказал Максим, отрезал кусок шнура, обмотал его скотчем и вставил в капсюль-детонатор. Быстро снарядил патрон и зажег фитиль:
- Подождем или кидать сразу? – спросил он, прислушиваясь к треску и шипению пламени.
Андрей несколько раз тяжело вздохнул. Его лицо вытянулось, рот приоткрылся, обнажив белые зубы. На лбу заблестели капли пота.
- Ты это, - прохрипел он. – Не дури. Бросай.
- А я не хочу, - улыбнулся Максим. – Какой смысл?
Фитиль сгорел наполовину. Андрей прирос к палубе, источая всем своим существом первобытный, животный страх.
- Пожалуйста… - безмолвно, не шевеля губами, прошептал сектант. – Умоляю… Все что хочешь…
Максим пожал плечами и швырнул патрон через борт. В баржу словно ударили кувалдой. Куски фальшборта посыпались в воду. Белесый столб поднялся чуть выше палубы и быстро опал. Судно не шелохнулось. На поверхность всплыли два черных, продолговатых, похожих на двухметровых пиявок, существа.
И вдруг вода вскипела.
