Он даже попытался подражать интонациям жены и изобразил выражение лиц шулеров, когда те поняли, что проиграли новичку. Он пропустил только то, что узнал в музее. Ни к чему лейтенанту знать свое будущее.
- Ты – идиот! – с грубой прямотой резнул Иванцов.
- Почему?
- Потому что! Бабу не можешь приструнить!
Максим хотел вскочить на ноги, но Иванцов схватил его за рукав.
- Стой! – приказал он. – Посмотри в глаза правде. Напряги свои, как ты сам говоришь, «особые способности».
Максим развел руками:
- Они явно работают, только когда я играю в карты. По жизни – лишь изредка, едва уловимо подсказывают мне, что делать.
- Неважно. Запомни: ты ей ничем не обязан! Пусть идет лесом!
- Она огорчится.
- А тебе не все равно?
Максим поморщился:
- Ты не понимаешь. Я чувствую другого человека, как себя самого. Не всегда, конечно. Но жену – обязательно.
- Тяжелый случай, - Иванцов сел рядом и вдруг воскликнул: - Откуда ты знаешь, что ей будет плохо? Ты пробовал послать ее подальше?
Несколько минут Максим сидел неподвижно, пытаясь переварить сказанное Иванцовым.
- Нет, – сказал он. – Никогда.
- Так попробуй. Что ты теряешь? А, ладно. Проехали.
Максим осторожно спросил:
- Что случилось после того, как сел в поле? Ты расстрелял немцев из пушек и пулеметов…
- Нет! – Иванцов ударил себя кулаком по ноге. – Оружие отказало! Наверное, что-то с электроспуском. Я хотел подорвать себя гранатой, но немцы пропали. А потом явился ты.
- Вот оно что! – возликовал Максим. – Пушки должны сработать – это я знаю точно. Значит, надо попробовать починить оружие! Нужно исправить ход истории!
- Откуда ты знаешь, что это сработает?
Максим тут же сник и посмотрел на свои ладони:
- Да я и не знаю. Но надо попытаться. Не сработает – будем думать дальше. Идем!
Но Иванцов остановил Максима:
- Подожди. Так ты говоришь, Корнет – мой потомок?
- Почти твоя копия. По возрасту, наверное, внук.
- Придется мне его воспитать как следует. Чтобы и думать не смел идти против закона!
Максим вскочил на ноги:
- Нет! Если в твоем отпрыске есть жилка авантюриста, его просто так не удержать. Может, в другое время он стал бы путешественником, полярным исследователем или летчиком-испытателем. Но времена изменились. Так что, лейтенант, сделай так, чтобы твой внук не стал убийцей. Хотя бы убийцей. Обещаешь?
- Не сомневайся, все будет, как надо. Идем?
Максим надел на плечо кобуру с револьвером, подхватил рюкзак и побрел вдоль периметра. Туда, где не было разрушенных построек, и где за нешироким полем виднелась стена деревьев. Туда, куда вела тропинка, протоптанная среди высокой травы.
Увы, лес не спасал от невыносимой жары. Солнце пробивалось сквозь ветви и, казалось, жгло даже через кепку. Максим почти бежал по тропинке, а совсем рядом, в нескольких метрах, дятел без умолку выбивал барабанную дробь.
Вдруг что-то затрещало и большая сосна медленно, как во сне, повалилась прямо перед Максимом. Он инстинктивно рванулся в сторону, сбил с ног Иванцова, вскочил и застыл неподвижно.
На стволе упавшего дерева сидело неуклюжее существо размером с крупную собаку. Темно-серые перья отсвечивали металлом. Из вытянутой вперед головы торчал острый клюв метровой длины.
Иванцов поднял пистолет и выстрелил. Создание зашипело, отскочило в сторону и растопырило крылья.
Максим достал из кармана гранату и выдернул кольцо. Отлетел предохранительный рычаг. Хлестко, как револьверный выстрел над самым ухом, хлопнул капсюль. Максим бросил гранату под ноги существа. Оно нагнулось, посмотрело на нее маленькими, точно бусины, глазами и ухватило клювом.
Иванцов швырнул Максима наземь. Оглушительно грохнул взрыв. Кусок чего-то жесткого шлепнулся на землю.
- Бежим! – Максим подскочил и бросился наутек. Краем глаза он успел заметить, как безголовое существо встало на ноги и, падая и кувыркаясь, ринулось в лесную чащу.
Через несколько минут он с Иванцовым выскочил на опушку.
- Что это? Кто это? – крикнул лейтенант.
Максим развел руками:
- Почем я знаю? Может, биологическое оружие? Питается лесом – стратегическим сырьем.
Иванцов покрутил пальцем у виска:
- Ты совсем свихнулся?
- Предложи что-нибудь поинтереснее. Иногда здесь попадается такое – в кошмарном сне не приснится. Хорошо хоть, почти всегда поодиночке.
- Увы. Может, ты и прав. Кто еще может бегать без головы?
- Курица. Правда, недолго.
Максим обогнул ракетные шахты, пересек поле и вывел Иванцова к разбитому штурмовику. Лейтенант встал на крыло, перегнулся через борт в кабину и нажал на гашетку. Пушки не стреляли. Тогда Иванцов сел на сиденье, обвел взглядом приборы и неуверенно сказал:
- Может, предохранители выбило?
Пока Иванцов возился, Максим обошел самолет, сорвал с мотора алюминиевый шильдик с номером и сунул его в карман брюк.
- Готово! – крикнул из кабины лейтенант! – Тикай, сейчас стрелять буду!
- Стой! Я в тоннель. Мало ли что?
Иванцов выбрался из кабины, посмотрел на Максима так, словно хотел запомнить его навсегда и пожал ему руку:
- Тогда прощай. Как ты там говорил? Постарайся, чтобы твой внук не стал убийцей?
Максим кивнул:
- Именно так. У меня, между прочим, шкурный интерес.
Лейтенант не удержался от улыбки:
- Будь спокоен! И прощай!
- До встречи! – Максим побежал к тоннелю.
На полпути он не выдержал и оглянулся. И в памяти его так и осталась эта картина: лейтенант щурится от яркого солнца на крыле своего Ил-2, темная стена леса и вдалеке – пятиэтажки военного городка.
Из тоннеля тянуло приятной прохладой. Максим вошел внутрь. Не успел он сделать и десяти шагов, как в спину ударил ледяной вихрь. Поток воздуха едва не сбил с ног и унесся дальше, шелестя и завывая во всех закоулках жутковатых катакомб.
Максим бросился к выходу и выглянул наружу – горбатый силуэт штурмовика у леса исчез. Все стало ясно. Свершилось. Лейтенант Иванцов вернулся на войну.
На сегодня в Зоне забот не осталось. Максим промчался через тоннель и васильковое поле, и уныло побрел домой. Никто не встретился ему на пути. Никто не попытался остановить или задержать его хотя бы на минуту. Жизнь вернулась на свои, обыденные рельсы.
В квартире царил лютый холод. Максим сбросил разгрузочный жилет, сунул револьвер в сейф и прошел в большую комнату. Алина лежала на кровати в позе юной декадентки с известной картины.
- Где пульт от кондиционера? – спросил Максим. – Ничего себе колотун – восемнадцать градусов!
- Ты
