теперь, кажется, единственным вариантом был еще один штурм – сразу всеми силами, чтобы противник не успел никак среагировать. Оставалась еще пара козырей - гвардия Теодорика восполнила свою численность, а лучшие гномы Свена и вовсе до сих пор не были в деле.
Когда Теодорик хотел отдать соответствующий приказ, все карты спутали наемники. Сначала из лагеря бежали небольшие отряды, но теперь в походную колонну строились все ландскнехты, собираясь отбыть на запад. Выборный командир наёмников внимательно слушал Азо — но на каждый вопрос лишь отрицательно мотал головой.
- Ну почему вы уходите в такой момент! Еще один штурм, и город наш, они обессилены этой осадой.
- Ага, обессилены — без обиняков сказал тот — видели уже, хватит!Ziemlich! Я сказал — мы не будем тут умирать.
- Всякое бывает, но...
- Злая война. Погибших много, золота нет. Значит надо уходить. Невыгодно.
- Да вы... Да вы просто трусы и торгаши! – Призвал к их совести Азо.
- Нет... Просто это ремесло для нас. И тут дело дрянь. Когда эти дикари с пиками снова пойдут на вылазку — я предпочитаю, чтобы я мои люди были от них подальше. Прежде чем все наши женщины овдовеют - мы уходим. И вам советуем.
- Но вам заплатили…
- И мы пролили за это достаточно крови. Дальше – добыча. Добычи нет.
Не сказав больше ни слова, кондотьер присоединился к остальным, и они молча двинулись вброд через реку. За ними поспешили гусары и немногие панзерказаки, что пережили недавнюю бойню.
Теодорик будет крайне недоволен. Имперцы были много умнее северян — этих на мякине не проведешь, и едва запахло жареным — ушли.С другой стороны, им обещали сходить войной на полудиких князьков в стране, что была разорвана пуще лоскутного одеяла, да не тут-то было. Дело приобретало затяжной оборот...
Город вдалеке мерцал жаровнями, факелами. Пока совсем не стемнело, можно было увидеть, как над множеством домов и харчевен поднимался дым. У них, наверняка, было тепло и вдоволь еды.
У рыцарей да гвардейцев в их шатрах и того, и другого, было вдоволь. Бойцов тяжелой пехоты тоже наверняка не обделили хорошими палатками и паек у них был побогаче. Нельзя сказать, что было у гномов, да и какое до них было дело.
Десятка три рейдеров сидели у большого, но едва греющего костра — сухих дров раздобыть не удалось. Кабы не заболеть в такое время года, да с такими отвратительными палатками.
Конечно, рейдерам, которым предлагали помилование за службу — а вместе с тем и большую часть добычи было грех жаловаться — все же более приятный вариант, нежели петля на шее.
Тут, у костра, таких была едва ли половина. Отличить их было очень просто. Тут были матерые, закаленные бойцы, увешанные самых разнообразным оружием и снаряжением — они и думать забыли о том, каково им было вне закона; теперь они могли грабить убивать совершенно законно, по наводке Теодорика. Рядом сидели вчерашние колодники — в латаных стеганых, измятых шлемах и еще бог весть каким хламом, надетом поверх их поддоспешников. Наверняка, за неимением более достойных трофеев, они в основном обирали павших товарищей.
Особняком держались те, у кого от налетчиков было лишь одно название — одинаковые стеганки, одинаковые открытые шлемы, и даже у простеньких доспехов было одинаковое число пластин.
Из-за этих доспехов возникали было разногласия, потому как недавние преступники хотели доказать «желторотым», что им такие доспехи ни к чему — но те за себя постоять, вопреки всему, смогли, ибо прошли какой-никакой курс подготовки — да и держались вместе. Бакх решил этот вопрос в своем отряде быстро и жестко: после того, как повесили двоих рейдеров, отнявших у новичка бригантину и шапель, попутно его избив, все затихло.
Арн-Дейлцы разделывали погибших в бою лошадей не особо тщательно, так что наиболее смекалистым из них сегодня удалось унести кое-что с поля битвы. Сегодня их скудный рацион из каши и сухарей пополнила конина, осажденные явно жируют — срезали лишь наиболее мясистые части, да и были таковы. А им приходилось довольствоваться тем, что осталось — подобно стервятникам. Хорошо хоть сейчас было осень — по жаре свой неприглядный ужин им еще и пришлось бы отвоевывать от полчищ мух.
Жесткое мясо вскоре кое-как поджарилось, или, скорее, просто согрелось, и голодные налетчики быстро расправились каждый со своей порцией. Кости и прочее покидали в котлы, надеясь выварить из скудного провианта все, что можно.
Командиры отрядов в их случае еще и делили еду поровну. Споров, склок, а тем более того, чтобы кто-то из бойцов ослаб без нормального питания необходимо было избегать. Отряд их был весьма разномастным, и не у них одних, скорее всего, разбивали их на такие роты не случайно, но поначалу это проблем только добавило.
Сейчас все было относительно спокойно — из-за добычи никаких свар командир отряда не заметил, и, да и сейчас все терпеливо ждали, пока он делил конину.
- Скажи-ка, Кирк — обратился к командиру один из «бывалых», критично осматривая грязную миску — а почему наемники попятились, в бой не вступив? Мы бы еще раз бы на них навалились, да и дело с концом.
- Наемникам, знаешь ли, виднее — ответил за него кто-то из темноты. - если они поняли, что неча к этим соваться... То значит и неча. Я слышал, они ихнюю самую грозную кондотту под орех разделали. А их... как его... Командира, или как его звали, вроде бы даже девка из их отряда грохнула, вот ведь как.
- Да откуда тебе знать, там хер с два кто ушел?
- Ну из наших ребят видел кто-то, а мне его друг рассказал.
- Тьфу! - костер вдруг тихо зашипел, вскоре перестал. -так у этого видевшего глаза со страху вылупились, вот ему баба и почудилась, а то скажешь тоже...
- Ну могли бы и рискнуть — поддержал еще один рейдер разговор — он задумчиво посмотрел на кожаный доспех, заштопанный грубыми
