- Они идут сюда! Они близко! – Хелдора рывком дернуло из тех дремучих времен. - Они хотят убить каждого из нас! Хотят провести разгоряченных коней по нашим изломанным телам! Не позволим! Пики крепче держите, стойте насмерть сейчас, пока полны сил!
- Насмерть! Насмерть! - нестройно кричали ему в ответ.
- Деритесь! Деритесь за тех, кто слева и справа, деритесь за тех, кто придет на наше место! Деритесь за тех, кто сам сражаться не в силах!
- Дааааа! - грохот бубна становился громче, теперь не только глаза Хелдора блестели в предвкушении битвы — доселе рассеянные взгляды ополченцев обретали твердость.
Близко, совсем близко, звенят колокольчики, ветер воет в оперении. Чужой бог идет на тебя. Хочет отправить тебя в небытие. Дерись, Хуунре. Веди своих людей в бой.
- Они посмели прийти сюда — здесь и найдут смерть. Ваша сила, ваша отвага, бог войны с вами, он смотрит на вас! Хуунре!
- Хуунре! - закричали дружинники в ответ, лица под забралами были полны мрачной решимости.
- Хуунре! -запоздало кричали ополченцы, не понимая, почему вдруг сердца их начинались биться чаще.
- Хуунре! Хууунре! - крик становился все дружней.
- Хуунре! - Безотчетно вырвалось из уст капеллана – но прежде чем он испугался свершившемуся святотатству, ноги сжались в пружину, готовые к броску вперед, ставшая невесомой булава легла на плечо.
Нетерпеливо храпели кони. Сотни глоток исступленно кричали одно и то же слово. У Халдыка подогнулись колени, но он продолжал бить в бубен. На несущихся вскачь всадников он внимания не обращал.
Не только слова слились в унисон — Хелдор понял, что его сердце бьется в груди не только у него... Но и у Ивви, и у Фионы, у всех-всех, с кем он стоял в строю.
Кони сорвались в галоп, а Хелдор вдруг ощутил себя частью всего строя — и это уже была отнюдь не фигура речи. Он чувствовал, как сотни ног уперлись в землю, готовясь к натиску, как сотни рук сжимали оружие. Он был словно над всеми и в каждом из них — неимоверный стальной исполин, готовый к схватке, вооруженный до зубов.
Когда всадники были уже готовы влететь в их строй, Хелдор , замахиваясь полексом, набрал в грудь воздуха. Халдык замер, воздев бубен кверху.
- Хуууууу!!! - из сотен глоток вырвался разгоряченный воздух, когда всадники были в нескольких шагах от наконечников пик. Орк, швырнул в сторону нападающих палочку, которой бил в бубен, и воинственный возглас, превратившись в нечто большее, косой ударил по лавине всадников. Бубен в руках Халдыка вспыхнул, рассыпавшись в прах, а сам зеленокожий, закатив глаза, упал ничком.
Кони резко остановились, вставая на дыбы, суча копытами и сбрасывая со спин седоков, прямо на оставшиеся позади балки, булыжники и куски железа, задние ряды напарывались на них, добавляя толкучки и неразберихи. Несущиеся во весь опор верховые словно врезались в стену.
Хелдор едва не упал на землю, ему показалось на миг, что из него вырвали стержень, или кто-то перестал повелевать им, дергая за ниточки. Нельзя. Нельзя терять ни мгновения.
- НАВАЛИИИИСЬ!!!!!
С криками и гиканьем сорвались по всему фронту дружинники и ополченцы, набросившись на растерявшихся седоков. Пики выбивали из рук кавалерийские копья, кололи в лицо, горло, подмышки. Алебардисты били наповал лошадей, без всякой пощады убивая прекрасных скакунов — подрубали им ноги, били по крупу, по голове. Щитоносцы шныряли тут и там, подрубая седла и стремена, вспарывая животы коням – эльфы и арбалетчики били прямо в толпу, как заведенные.
Гусары пытались вертеться волчком, нанося удары длинными мечами, но на них словно наступала стена — если удавалось убить или ранить одного — на его место вставал другой. Арн-Дейлцы давили и давили, не останавливаясь, а поле боя все больше походило на скотобойню. Оруженосцы, относительно легко снаряженные, падали один за другим, рыцарей, сброшенных с коней, добивали уже на земле, не давая встать.
Отборные бойцы Хелдора, надежно защищенные доспехами, шли напролом, чуть ли не по головам крылатых гусар, а подкованные сапоги без всякой жалости ломали пальцы, запястья, лицевые кости. Они были по колено в крови, кровавые потеки замарали нагрудники и налатники. Горделивые украшения из перьев были лишь помехой — цепляясь, обламываясь и не позволяя быстро встать.
Не выдержав дикого напора и смертей товарищей, всадники, кто сохранив скакуна, а кто и на своих двоих, избавляясь от набедренников, шлемов и всего, что могло помешать, бежали наутек. Первыми бросились наутек панзерказаки, за ними весь цвет стюрангардского рыцарства.
Пикинеры продвинулись на несколько десятков шагов, всадники уносились прочь, но теперь, за ними, были видны кондотты наемников — там же выстраивались и рейдеры.
Арн-Дейлцы вошли в раж, теперь вместе со всеми что было мочи кричали и стрелки, перебившие в той давке немало недругов.
- Ху! Ху! Хуунре! Ху Ху! Хуунре!
По команде Хелдора бойцы сокращали фронт, увеличивая глубину строя. Шеренги перестраивались в массивную колонну, готовую ударить на опережение, стоит лишь подкреплениям пересечь незримую черту.
Воины потрясали оружием, приплясывали на месте, крича что-то наперебой строгим квадратам наемников. Что там имперские наемники — будь напротив них армия преисподней — они бы не убоялись ее и встретили ее как должно.
Прошло несколько минут, и тогда враги повернули вспять — одна кондотта, вторая, третья, четвертая — все они потянулись назад, к лагерю. Рейдеры, несмотря на крики и ругань, увязались за ними, не став испытывать судьбу.
Отступление встретили криками, свистом, топотом — превосходящий по силам враг покинул поле боя, не начав сражения с ними — это ли не победа.
Глава 13
Наступало время обеда, но поле все еще было за Арн-дейлцами — эльфы встали вокруг их группы дозором так, что никто к ним и не пытался сунуться. Трофейные команды забирали доспехи и оружие, раненых отправляли в лазарет. Гусары были хорошими воинами, да и боевой конь бился за своего хозяина получше иного рейдера, потому победа далась тяжело.
От лагеря осаждающих показалась группа — людей — с белым флагом. Судя по одеянию —
