них сыпался морозящий дождь. Время – аб-солар, что местные обозначали как «полночь». Небо покрывали тяжёлые тучи, отчего темнота за окном воспринималась особенно густой. Садир не различал даже огней тысяч судов и низкоатмосферных зондов. На миг ему показалось, что они трое были единственными живыми созданиями в этом мире. Он сам, его партнёр и их намеченная жертва.
Он просунул длинный серый палец в клетку. Мохнатое чудовище зашипело и царапнуло его с быстротой молнии. Маленькие острые когти впились в его плоть и порвали кожу так стремительно, что он не успел отдёрнуть палец.
– Блин! Клянусь его левой титькой, больно!
Зверь – «кошка» – издал низкое, глубокое рычание. Его уши были плотно прижаты к задней части головы.
Садир засунул палец в рот и пососал. Геннрик в это время посмеивался. Липкая, с синеватым оттенком кровь потекла из ранки. Он потянулся было к своей самодиагностике, чтобы определить, не требуется ли антибиотик, и выругался ещё раз, вспомнив: его имплантаты недоступны онлайн. Планета находилась вне пределов досягаемости для некоренных жителей, и им приходилось закрывать свои системы связи, дабы их не обнаружили.
– Это не он, – проинформировал товарища Геннрик, саккафинс[234] щупальцами на лице. Он выключил карманный компьютер и укрепил его на поясе.
Садир рыкнул от отчаяния. Эта кошка была шестой, которую они нашли в окрестностях. Садир выругался на Синдикат с его правилами, ограничивающими возможности сотрудников, не являющихся обходчиками. Насколько всё было бы проще, если бы таких правил не было. Хотя и тут палка о двух концах, подумал он.
«Они бы не нуждались в нас, если бы решение было столь простым».
Он вытащил из поясной сумки свой хотлист, посмотрел на него, затем снова на кошку.
– Ты уверен? – спросил он. – А похоже на него.
– Уверен. Маркировки похожи, но не идентичны. На этой микрочип человека, и база данных говорит, что её владелец значился в первоначальном собрании. К тому же это женский пол. Её зовут Контесса[235] Пуррингтон. Не трогай её.
– Я её пристрелю, – пообещал Садир. – Она напала на меня. И пустила кровь.
Контесса Пуррингтон зашипела ещё громче и с силой ударилась об электрические тёплые стены обогревателя.
– Не застрелишь. Она поцарапала тебя, потому что ты засунул руку туда, где рукам не место.
Геннрик потянулся и нажал пальцем на крышку куба. Прибор исчез, и вместо него явился металлический квадрат. Кошка вскочила и умчалась во тьму.
Садир подтянул к себе биосканер, стёр с экрана дождевые капли и заворчал, снова кляня тупые правил Синдиката. Потом он натянул на голову камуфляжную сетку и включил сканер. При этом он не забывал, что его прибор должен оставаться внизу, вне поля зрения наблюдающих окуляров. Он уже получил два штрафных очка. И теперь, если его снова поймают на нарушении правил, его страховка будет снижена на три пункта. И на этот раз его несомненно вышвырнут, особенно сейчас, когда назревает война.
Множество войн назревает.
При его статусе нуля он уже прошёл огонь и воду, стремясь обеспечить своё существование. Многие системы отказывались принимать таких, как он, хотя эта практика и не была законной. Синдикату законность безразлична. Заправилы Синдиката в глаза не видят прав представителей рас, не входящих в Совет. Тем более прав нулей. Заправилам важны корпорации, богатые и монаршьи семейства, золочёные миры свободных граждан.
И вот, когда была выпущена пошаговая инструкция сезона, он отправился к ближайшему порту, нашёл там команду охотников за головами, согласную принять нуля, и нанялся. Эта команда из числа тех, где штрафные очки воспринимаются как достоинства, а не минусы.
Синдикату известно о пошаговой инструкции. Известно, как же иначе. Несколько сезонов назад была даже выпущена голографическая постановка. Правозащитные организации много галдели по этому поводу. Они писали петиции в подкомитеты, требовали официально запретить данную практику. И ничего не было сделано. Служба безопасности Синдиката по-прежнему патрулирует планеты. По-прежнему преследуют нарушителей, хватают их, иногда убивают.
А что же корпорации, истинные преступники? Никакой ответственности. Никакой.
Все скоты, с горечью думал Садир. Некоторые миры гарантируют доход тем, кому просто повезло родиться на данной планете. Что ж, теперь он, Садир, здесь, и он рискует жизнью и свободой за право заработать на жизнь.
Рискует жизнью ради того, чтобы выследить грёбаную в рот кошку по кличке Соусник.
– Сканер показывает ещё только одну кошку, но она в лагере, – сказал он.
– Тити, – отозвался Геннрик. Подумал немного. – Переключись на людей. Сколько их?
– Чересчур много, – ответил через несколько секунд Садир. – Семьдесят четыре человека в лагере. Только шестеро подростков. Одному меньше года.
Геннрик издал звук, подобный трубному сигналу тревоги.
– Мать их. Идём туда. Если найдём эту дрянь, то она будет первой пойманной целью уровня «А», и нам премия.
Садир поколебался, но совсем недолго. В этом году пошаговая инструкция была короче, чем обычно, следовательно, конкуренция яростная. Привлечь к себе внимание людей – огромный риск, но если там именно та цель, что им нужна, то вознаграждение будет астрономическим.
Команда Садира не стала даже заморачиваться с женщиной в тропической зоне, несмотря на необычно высокую награду, назначенную за её поимку. Там был дохлый номер. Ту зону вычистило цунами после того, как «Борант» устроил недалеко от неё свою штаб-квартиру. Там всё вычищено до пустоты. Живых не осталось.
Тем не менее десятки охотников, наводнивших планету, рыскали в тропической зоне в расчёте на приз. Такое же их количество обреталось в южном полушарии, они искали отца той маленькой девочки. Там премия была пониже, но шансы на успех поисков – выше. Но пока что никто не нашёл ни хрена. Скорее всего, все они мертвы, как соображал Садир. Только так, а иначе их бы уже нашли. Вот что произошло.
Да, иногда пошаговая инструкция сезона содержала пять тысяч имён, а находили одного или двоих.
А в этот раз ставилась задача более трудная, чем обычно. Традиционно доступ к снимкам планеты давался в ходе сбора. Но сейчас «Борант» начал свою закулисную орковщину, когда очень рано открыл сезон обхода. Садира воротило от дополнительного покровительства, оказываемого задействованным правительствам. Никто не мог предотвратить начало сбора, так как заваривался некий проект. И что, это справедливо? А раз «Борант» начал рано, запустив хаотические процессы, то зонды создали последние архивы два дня назад, что означало: все записи, в том числе данные о местоположении и интернет-архивы аборигенов, протухли к тому времени, как уже в реале начали разворачиваться события.
Но надежда пока не исчезала. Когда произошёл сбор информации в планетном масштабе, все граждане и жизнеспособная фауна, были распределены по трём
