что моя глупая голова сейчас задействовала все свои резервы, чтобы фотографически запечатлеть на века профессорское тело.
Да что я делаю? Я усилием воли поднимаю взгляд и тут же пересекаюсь с взглядом этого садиста. Ой, блин. Он видел, как я его рассматриваю?
— Цветкова. — произносит он, а я тут же выпрямляюсь.
— Да?
— Вопрос.
— Что вопрос?
Он прикрывает глаза, словно я его задолбала до самых глубин его души.
— Я тебе вопрос задал.
Блин. Точно. А что он вообще меня спросил? Я не помню!
Я начинаю закипать. Господи, мне бы выспаться. Я уже настроилась поспать свои законные пару часов, чтобы моя голова прекратила хотя бы трещать. Вместо того, чтобы просто попросить сделать звук потише, и решить проблему за пару секунд, эта душнила докопалась до меня в очередной раз. Ему вообще, как, нормально с такой позиции общаться? Даже руку не предложил подняться. Я тут у него в ногах сижу, но такое чувство, что он считает, будто бы это самая лучшая поза для разговора с кем-то.
— Я не помню. А у вас деньги с карточки снимают, когда вы что-то повторяете, да? Вы просто можете задать вопрос еще раз, и, честное слово, я тут же...— мою речь прерывает подушка, влетевшая с легкой подачи руки этого садиста мне в лицо. — Да вы...
Оп. За ней следует одеяло. Я возмущенно срываю его с себя.
— Слушайте!
— Спи на полу, Цветкова.
Сказав это, Его Величество Императ...то есть, профессор, молча ложится обратно на кровать, с таким лицом, словно я ему не спать помешала, а родину предала.
Ну, офигеть теперь. Да я... Сейчас...
Нет, лучше не рисковать. Честно говоря, этот человек настолько неадекватен, что любой диалог с ним можно сравнить с прогулкой по минному полю, поэтому лучше лишний раз не спорить и не открывать рот.
— Ну и ладно. — произношу я. Швыряю подушку рядом, ложусь и накрываюсь с головой одеялом. Сделав звук на минимум на телефоне, я вбиваю в Ютубе “Как общаться с психопатами” и, оставив какого-то именитого психиатра рассуждать, кладу телефон рядышком и закрываю глаза.
Боже. Вот бы он уволился. Прямо с понедельника. Хотя, ладно, я просто хочу для начала пережить эту ночь. Клянусь, я больше никогда не буду пить со своими друзьями и участвовать в их дурацких играх.
Мои мысли внезапно уносятся куда-то и я, наконец, с удовольствием вырубаюсь.
***
— Теперь нам нужно отбить молоточком мясо как можно тоньше...
Я медленно открываю глаза. Где-то под моим ухом какая-то девушка рассказывает рецепт приготовления котлеток по-киевски. Я не знаю, как с психиатрических видео мой телефон дошел до готовки, но стоит со стоном перевернуться и взять его, чтобы посмотреть время, и он, издав вибрацию, отключается.
Ох. О-О-О-Х.
Моя голова. Такое чувство, что молоточком отбили не мясо в рецепте, а меня.
Мне кажется, что от боли у меня сейчас выпадет глаз, и, схватившись за него, я сбрасываю с себя одеяло, чтобы хоть немного глотнуть свежего воздуха.
Боже, сейчас помру. Утро выдалось солнечным и первые лучи, льющиеся в окошко, я поприветствовала прямо своим лицом. Пошатнувшись, я встаю, опираясь на кровать рядом и только после замечаю, что профессора на ней нет.
Я поднимаю медленно голову.
О нет, я так надеялась, что он просто ушел. Но профессор стоит возле мини-бара с бутылкой минералки в руках и пьет, глядя на меня ,как на таракана. Ни “доброго утра”, ни какого-либо приветствия. И вообще... это законно - выглядеть с утра так хорошо и свежо? Я чувствую, как в носу почему-то становится мокро и вытираю его. Это единственное мое действие, на которое хоть как-то реагирует эта ледяная статуя - он дергает бровью.
— Ну доброе утро. — произношу я за него. — Спасибо за то, что приютили ночью. Можно мне тоже воды?
Он бросает взгляд на табличку возле мини-бара.
— Шестьдесят рублей.
— Что?
— Вода не бесплатная, Цветкова.
Я моргаю. Он что, серьезно? Боже, он хоть понимает, что предложение распополамить плату за воду с девушкой - это сразу проклятие на минус сто очков к привлекательности?
— Вам тридцать семь, а я студентка. И вы предлагаете мне пополам оплатить? Вам должно быть стыдно, как мужчине.
— Правда, Цветкова? Совершенно ничего не чувствую. Ты ошиблась.
— Хорошо, попью из-под крана. — бормочу я шокировано и, развернувшись, ухожу в ванную. Ничего, вроде “ладно, держи воду, я пошутил” не летит мне в спину. Профессор провожает меня просто нордическим спокойствием и равнодушием.
Думаю, этому человеку не нужен холодильник летом. Он способен заморозить все одним своим дыханием.
— Боже. — вырывается у меня, стоит только подойти к зеркалу. Что это? Моя нижняя часть лица в размазанной крови. У меня что, кровь из носа пошла, от взгляда на профессора, серьезно? И он даже ничего не сказал.
Я быстро умываюсь холодной водой, смыв все следы. На самом деле лучше не становится. Почему-то с утра на тридцать семь выгляжу я, а не профессор. Нет, на восемьдесят семь. Почему, сколько бы я не мазалась кремом и не ела полезную еду, моя кожа выглядит серой, как дохлая неделю медуза, а в мешках под глазами можно картошку хранить? Волосы, что с ними? Почему они так блестят у профессора? Почему у меня вместо них сухая солома?
Я плюю на свой внешний вид и выключаю воду. Если бы я провела эту ночь с обычным парнем, то можно было бы переживать за свой внешний вид. Но для профессора я в любом случае буду не более, чем мусором под ногами, даже если проснусь за шесть часов до его пробуждения, наведу марафет и успею слетать туда-обратно до курорта, получив порцию витамина Д, чтобы сиять.
Сняв с себя его водолазку, я выхожу обратно в номер.
— Ваша одежда. Спасибо за то, что одолжили. — я протягиваю ему водолазку, которую даже аккуратно постаралась сложить. Но он берет ее, словно ком тряпки, а затем подносит к лицу... понюхав?! Мои брови взлетаю вверх. — От меня пахнет духами! Можете...
…"не делать такое лицо...” — заканчиваю я в голове, когда профессор слегка морщится.
НЕТ, ВЫ ПОСМОТРИТЕ НА НЕГО!
— От меня нормально пахнет. — еще раз с нажимом произношу я, пока самооценка со свистом летит в ад. Я же не воняю? Нет же? Я спала под одеялом, но тут достаточно прохладно...
