советника Лю в зале, словно все это время тот был не больше чем вещью. Когда же он заговорил, заклинатель внутренне замер.
– Пожалуй, я соглашусь со словами советника У. Несомненно, тысячи сыновей, встающих на защиту империи, – это прекрасно, но только женщины способны породить новое поколение. Мы посмели допустить ошибку, и нужно исправлять ее, пока еще не стало поздно.
Фан Лао наконец смог рассмотреть советника Лю – на вид он был одного возраста с Е Линбо и держался так же важно, разве что темные волосы на висках седые, как у старика, а глаза повязаны черной лентой.
– Кто это? – негромко спросил Фан Лао.
– Советник Лю, он уже пятый год при дворе. Говорят, он с детства слеп, однако благодаря ему Юйгу одержала победу над Лаху. Тогда был его первый год в качестве советника, – негромко ответил Цин Вэнь. – Боюсь, даже брат Шу бессилен и не сможет поведать об этом человеке больше.
Фан Лао промолчал, глядя сквозь резное окно на развернувшуюся сцену.
– Что ж, раз оба Наших советника так считают, то Мы издадим новый указ, – произнес император Хэ. – Отныне каждая семья, родившая дочь, получит пятьсот лянов, а также именной жетон, который Мы лично благословим!
– Император мудр! Слава императору! – первым произнес Е Линбо, и все подхватили, совершили три поклона Сыну Неба и наконец встали с колен.
Хэ Ланцзян обратился к министрам:
– Два месяца назад я велел вам найти Мясника из Ганси, послав за ним генерала Гу. Есть ли новости?
– Этому шаншу есть что сказать, – произнес Е Линбо, выйдя вперед и склонившись. – Генерал Гу вместе со своими людьми преследовал его до гор Лунбэй, где он и скрылся.
– Вот как. Раз он теперь головная боль Хуашань, то велите генералу Гу возвращаться в Цинхэ, – распорядился император Хэ.
Фан Лао припомнил, что слышал в пути о человеке, который устроил резню в одном из городков на Великой реке. Кажется, тогда погибло около ста человек, при этом не пострадало ни одной женщины и ребенка. Никто не видел лица Мясника – его скрывала белая маска с прорезями для глаз и узором хуадянь[45] на лбу, а белые одежды насквозь пропитала кровь. По словам выживших, Мясник украл лошадь и направился в сторону гор Лунбэй, а спустя пару дней за ним началась погоня.
– Советник Лю, как скоро для Нас отыщут оставшиеся картины Тяньцай-цзюнцзы? С момента нахождения последней минуло уже полгода!
– Мои люди занимаются этим, им еще нужно время.
Его ответ не понравился императору, но услышать продолжение Фан Лао не успел. Цин Вэнь, заслышав шаги стражников, схватил наставника за руку и потащил прочь.
– Думаю, мы и так уже услышали немало. Что скажешь, наставник Фан?
– Не легче ли принцу попросить у императора разрешения присутствовать на собраниях?
– И выслушивать то, что мне неинтересно? Лучше проведу это время с пользой, – фыркнул Цин Вэнь, сбавив шаг, когда они отдалились от главного дворца. – Если наставник Фан закончил на сегодня, то оставлю его. У этого принца еще есть дела.
– Хорошо, – отпустил его Фан Лао. – Тогда до встречи завтра утром.
Проводив взглядом Цин Вэня, которому что-то тихо говорил Сюнь, заклинатель произнес:
– Не ожидал вас встретить здесь…
Обернувшись, Фан Лао сложил руки в приветственном жесте и взглянул на советника Лю.
– …мудрец Ао.
5. Мясник из Ганси
Перед Фан Лао стоял высокий мужчина, его тронутые сединой волосы были заколоты, а голову покрывала черная шапочка ушамао. На темно-фиолетовых одеждах спереди и сзади красовался буфан – вышитый золотой журавль, расправивший крылья.
– Лао-эр, мы расстались с тобой всего год назад. Как ты любишь говорить? Если судьба, то встретимся, преодолев и тысячу ли.
Фан Лао не ответил. Его мастер был не из тех, с кем хотелось бы вновь пересечься даже спустя несколько лет.
– Нам стоит поговорить, иди за мной, – позвал мудрец Ао.
Фан Лао ничего не оставалось, как послушно направиться за ним и выйти в сад с небольшим прудом и беседкой в центре. Здесь оказалось необычайно тихо: ни служанок, ни евнухов. А ступив на мост, заклинатель тут же почувствовал легкий озноб – мудрец Ао наложил на это место печать, которая скрывала их присутствие и отводила прочь людей. Фан Лао мог только гадать, когда мастер успел это провернуть – сейчас или по прибытии во дворец?
Мудрец Ао, остановившись у беседки, разглядывал качающиеся ярко-желтые кувшинки и снующих рыб.
– Мастер Ао…
– Зови меня «советник Лю», пока мы в Цинхэ, – прервал он. – Ты нашел человека, которого искал?
– Нет, мне еще неизвестно, где он находится, – с неохотой признался Фан Лао. – Могу я узнать, что вы хотите от меня?
Даже с императором Хэ заклинатель не был так осторожен в словах, как с мудрецом Ао. Его жизнь исчислялась столетиями, а мастерство достигало божественного уровня. Фан Лао не сомневался, что если бы мудрец Ао захотел, то смог бы бросить вызов даже богам войны и победить их, однако никогда не стремился доказать, что сильнее всех.
– Разве я не могу поговорить с собственным учеником о том, как он провел минувший год?
Неторопливо сняв ленту с лица, мудрец посмотрел на Фан Лао черными блестящими глазами, ничуть не слепыми, как многие считали. Под этим взглядом заклинателю стало неуютно, и он поспешил отвернуться, признавая, что еще слишком слаб.
– Есть ли что-то, с чем этот мастер может тебе помочь? – спросил мудрец Ао.
– Нет, этот ученик пока справляется сам, – тут же ответил Фан Лао.
– И правда – как я мог забыть, что мой Лао-эр все делает в одиночку? – не сдержал улыбки мастер Ао, заставив заклинателя нахмуриться. – Ты стал наставником третьего принца. И как он тебе?
– Весьма умен и хитер. Слухи врали про него.
– Он любимец императора и императрицы, используй это для своей выгоды.
Фан Лао лишь кивнул и наконец взглянул на мастера Ао:
– Что вы делаете при дворе Юйгу?
– Всего лишь развеиваю свою скуку, – пожал плечами тот, сел на скамью и закинул ногу на ногу. – Чем еще заняться этому достопочтенному на старости лет?
– Вновь вносите смуту, – вздохнул Фан Лао. – Но ведь вы считали человеческие жизни занятными. Так зачем же вмешиваетесь в ход истории?
– Потому что если людей не подталкивать в нужную сторону, то они так и будут стоять на одном месте. Все они подобны камням для игры в вэйци[46], которые должен кто-то двигать.
