Думаю, мы с тобой прекрасно подходим для этой роли, Лао-эр. Не хочешь ли сыграть со мной?
Фан Лао долго молчал, пристально глядя на мастера Ао, что, подобно отцу, с нежностью смотрел в ответ. Он неизменно гордился учеником, но порой требовал так много, что Фан Лао забывал, как дышать. Вот уж действительно, первый мудрец был из тех людей, за чьей улыбкой прячется кинжал.
– Скоро произойдет убийство, – вдруг произнес мастер Ао, взглянув на пруд и протянув руку. Одна из кувшинок сорвалась с водной глади и, подлетев к нему, с влажным шлепком упала на ладонь. – Возьмись за это дело, оно обещает быть интересным.
– Хорошо. Если у советника Лю нет других просьб, этот наставник покинет его.
Поклонившись на прощание, Фан Лао поспешил уйти. Мастер Ао проследил за ним скучающим взглядом, затем усмехнулся и смял кувшинку. Почернев и усохнув, та трухой разлетелась на ветру.
* * *
Цин Вэнь спешил на тренировочное поле, не обращая внимания на отстающего Сюня, который все еще оглядывался, словно ожидал, что наставник Фан последует за ними.
– Этот человек и правда заклинатель? – пробормотал он. – Разве они не носят при себе мечи?
– Если бы ты мог одной мыслью разрушить горы, тебе бы понадобился меч?
Подумав, Сюнь покачал головой. Хоть Цин Вэнь и не знал пределы сил Фан Лао, все же не мог его недооценивать. С виду хрупкий и нежный, но в нем могла быть скрыта мощь дракона и тигра!
На тренировочной площадке, орудуя длинными палками, занимались двое мужчин, высоких и стройных, с завязанными в хвост волосами. Нападая и уклоняясь, они успевали перебрасываться шутками, лишь раззадоривая друг друга. Их лица были одинаковыми вплоть до отзеркаленных родинок на мочке уха.
– Оставь нас, – велел Цин Вэнь.
Поклонившись, Сюнь спешно покинул площадку, и только тогда принц громко свистнул, привлекая внимание братьев.
– Надо же, Сяо[47] Вэнь! Неужели вновь сбежал? – первым заметил его Хэ Е, за что чуть не получил палкой по голове от близнеца, но успел увернуться.
– Слышал, наставник Фан устроил представление перед отцом-императором, это так? – спросил Хэ Тянь, остановившись и закинув локоть на плечо брата.
– Раз так интересно, то почему вчера не пожаловали? – раздраженно спросил Цин Вэнь, усевшись на скамью у тренировочных мечей.
– Боялись, что ты от злости нас зарежешь, – ответил Хэ Е. – И как тебе наставник Фан? До нас дошли слухи от служанок, что с виду он словно спустившийся с Пика Бессмертных небожитель, чья улыбка даже тень на душе развеивает.
Цин Вэнь невольно вспомнил улыбку Фан Лао – мягкую, согревающую, и с неохотой кивнул, соглашаясь с братьями. Заклинатель всего полдня во дворце, а его уже успели окрестить самым красивым мужчиной в Цинхэ!
Отложив палки, братья стерли с лица пот, подошли к Цин Вэню и уселись на землю перед ним.
– И что наш Сяо Вэнь скажет про наставника Фан? – усмехнулся Хэ Тянь.
– До этого к тебе одних стариков приставляли, – поддакнул Хэ Е.
– Всего полдня прошло, не слишком ли рано выводы делать?
– Что-то ты не корил себя за спешку, когда выгонял второго наставника. А ведь с его назначения прошло всего чуть больше шичэня.
Цин Вэнь нахмурился и вздохнул, массируя переносицу.
– Не знаю, – наконец бросил он. – Мне почему-то кажется, что я должен хорошо его знать – и в то же время не знаю о нем ничего. Он не считает меня дураком или «собакой Цин», кажется, он вообще не умеет злиться.
– А ты хочешь попробовать его разозлить? – вскинул бровь Хэ Е. – Боюсь, тогда от Хэгуна мало что останется.
– Понять не могу, сколько ему лет, – внешне будто бы мой ровесник…
– Мудрец Ао тоже, говорят, на вид не старше нас, только он уже несколько сотен лет прожил. Сдается мне, наставнику Фан давно за пятый десяток перевалило, – предположил Хэ Тянь, и близнец кивнул.
– Он говорил что-то о себе?
– Нет, ничего, – признался Цин Вэнь. – Все, что я знаю, – он какое-то время жил в Хуашань, в уединении.
Чем дольше братья обсуждали Фан Лао, тем больше он вызывал вопросов. Были ли его имя и знак семьи настоящими? Откуда он родом? Живы ли его мать и отец и есть ли у него близкие? Как давно он бродит по миру и совершенствуется?
– Я тут кое-что услышал, – прервал их тщетные размышления Хэ Е. – Говорят, из сокровищницы Хуашань в день смерти их императора был похищен меч.
– Что за меч? – тут же спросил Цин Вэнь.
– Он когда-то принадлежал императору Великой Цзянь и мог разрубить любые оковы! Ножны его сделаны из металла белой звезды, найденной в самом сердце Северных гор, что сейчас за Великой Стеной. Однако обнажить клинок могли только люди, в чьих венах текла кровь правящей семьи Великой Цзянь.
– Какой бесполезный меч! – Хэ Тянь цокнул языком. – Какая в нем надобность, если вся императорская семья была вырезана в ту ночь?
– Но раз его украли – кому-то он все же нужен, – заметил Цин Вэнь.
– И кому же? Император Великой Цзянь умер на троне, его старшую дочь обесчестили и повесили на воротах, младшую утопили в реке, а три обезумевших сына погибли на поле боя, – начал рассуждать Хэ Тянь. – Из их семьи никого не осталось, а в чужих руках меч пользы не принесет.
– А если получится снять с него печать?
– Может, его вообще украли, чтобы продать, – добавил Цин Вэнь. – Такие вещи стоят дорого.
Подумав, близнецы с неохотой согласились. Кому мог понадобиться меч, который даже из ножен не достать? Да и для каких целей?
– Мясника из Ганси так и не смогли поймать, – негромко произнес Цин Вэнь, вспомнив недавнее собрание. – Генерал Гу со своими людьми загнал его в горы Лунбэй.
– Мы слышали, что могила, в которую сложили убитых этим Мясником, опустела через четыре дня, – негромко произнес Хэ Е.
– Их выкопали?
– Нет, они сами ушли, – качнул головой Хэ Тянь. – Мертвые встали и ушли. Не мог ли этот Мясник быть темным заклинателем?
Никто ему не ответил. Если появился темный заклинатель, то за его спиной должен стоять демон. И если им окажется Великое Бедствие Пустоши, уже погубившее Великую Цзянь… разве это не означает, что четыре империи обречены?
– Сяо Вэнь, не хочешь с нами выпить вечером? – вдруг предложил один из близнецов.
– Нет, я собираюсь поохотиться. – Цин Вэнь поднялся на ноги, взял со стойки меч и направил его на братьев. – Вдвоем против одного?
– Как будто у нас есть возможность победить, – усмехнулся Хэ Е.
– Ты ведь и генерала Гу уже
