чем я предполагал.
В соответствии со статусом посла, палатка Хейли выглыдела куда просторнее, чем требовалось для одного человека. Внутри без труда уместился письменный стол, крепкий табурет, массивный сундук для вещей и, что сразу бросилось в глаза, довольно широкая кровать с толстым матрасом, заваленная горой мягких одеял и подушек.
Хотя, зная своих жён, не удивлюсь, если эту роскошную лежанку сюда притащили с тонким намёком. Они всегда заботились о моем комфорте… во всех смыслах.
Хейли проследила за моим взглядом, и её смуглые щеки мгновенно залил густой румянец. Суетливо предложив мне присесть на стул, она принялась рыться в комоде в поисках бутылки. Найдя заветный сосуд, гномиха попыталась отыскать чашки, но, осознав их отсутствие, лишь смущенно рассмеялась. Ловко вытащив пробку, она протянула бутылку мне.
— Я совсем не против пить из одного горлышка, — сказала она, краснея еще сильнее, и присела на самый краешек кровати, оказавшись совсем рядом. В воздухе повис легкий сладковатый аромат ее духов. — Это же… почти как поцелуй, правда?
— Не так романтично, — заметил я с игривой улыбкой и сделал глубокий глоток. Вино оказалось таким же восхитительным и терпким, как я помнил. Вернув ей бутылку, я добавил: — Но, по крайней мере, так же приятно.
Хейли тихо рассмеялась и сделала маленький глоток.
— Даже не знаю. Я, э-э… вообще-то жду замужества, чтобы получить свой первый поцелуй.
Я удивленно моргнул. Это заявление в корне отличалось от позиции Селисии по данному вопросу, хотя я припомнил, что Хейли говорила о своей железной решимости хранить невинность.
— Думаю, это отличный повод перейти к теме, которую мы так долго откладывали, — осторожно начал я, откинувшись на спинку стула и изучая её лицо. — К нашей позиции.
Милая гномка нервно прикусила пухлую нижнюю губу и сделала еще один глоток, словно собираясь с духом, а затем вернула мне бутылку. Ее огромные сияющие фиолетовые глаза встретились с моим серьезным взглядом.
— И какова же наша позиция, Артём? — тихо спросила она.
Я принял бутылку, отставил её в сторону, а затем мягко взял Хейли за руку. Моя ладонь накрыла ее маленькие теплые пальчики.
— Ты мне нравишься, Хейли. Очень, — произнес я, глядя ей прямо в глаза. — Ты понравилась мне еще в тот день, когда мы впервые встретились, и уже тогда я был полон оптимизма насчет того, что у нас может всё получиться.
Ее лицо мгновенно преобразилось, а во взгляде вспыхнул радостный огонек.
— Знаешь, я чувствую то же самое! — выдохнула она, подавшись вперед. — Меня на покидала надежда даже после того, как ты исчез, и так обрадовалась, когда снова тебя увидела!
Я медленно поднес её руку к своему лицу и нежно коснулся губами костяшек её пальцев. Мягкая кожа пахла каким-то цветочным мылом.
— Тогда позволь мне официально начать за тобой ухаживать, Хейли Дипхейвен.
— Да! — звонко воскликнула она.
Вскочив с кровати, девушка бросилась мне на шею, крепко обняв. Я почувствовал приятное тепло ее пышной груди, но уже через секунду она резко отстранилась, глядя на меня со смесью обожания и тревоги. Ее бездонные глаза испуганно расширились.
— И… ты ведь не против ничего не делать до дня нашей свадьбы? Ну, если мы влюбимся по-настоящему и решим пожениться?
— Я восхищаюсь твоим стремлением быть лучшей женой и уважаю твои принципы.
Хейли шумно выдохнула, словно сбросив с плеч тяжелый камень.
— Какое облегчение! — пробормотала она, сжимая мою ладонь обеими руками. — Потому что… по правде говоря, я хочу делать с тобой всё, Артём, — она снова прикусила губу, и ее щеки запылали пунцовым огнем. — Я даже иногда фантазирую об этом, особенно по ночам, когда лежу в постели. Но мама всегда учила меня, что если хочешь счастливого брака, то на публике ты должна выглядеть целомудренной жрицей Гелиоры, а в спальне превращаться в ненасытную куниду.
Она подняла на меня глаза и слегка улыбнулась.
— Полагаю, ты знаешь толк в таких девушках лучше всех.
Я искренне рассмеялся, вспомнив темперамент своих жен.
— Если тебе когда-нибудь станет интересно, Лили и Роза с удовольствием поделятся своим опытом.
Очаровательная гномка тихонько пискнула и в смущении закрыла лицо ладошками.
— Я… я об этом тоже думала. Мне кажется, это было бы весело… К тому же это отличный способ сблизиться с ними.
О да, мой гарем тоже придет в полный восторг от такой инициативы, да и я сам, признаться, уже успел привязаться к этой искренней девушке.
Почувствовав, как накатывает усталость после долгого дня, я с трудом подавил зевок и нехотя поднялся со стула.
— С нетерпением жду возможности проводить с тобой больше времени, мисс Хейли. Как только выдастся свободная минутка, начну водить тебя на настоящие свидания.
— Ой, подожди, не уходи пока! — вдруг возразила она, вскинув руки. Поймав мой удивленный взгляд, она очаровательно смутилась. — Я тут… разговаривала с принцессой Селисией о том, какие уловки она использовала, чтобы формально сохранить свою невинность для замужества, и у меня появились кое-какие идеи насчет того, как мы могли бы… ну, быть вместе, но при этом сберечь то самое волшебство для брачной ночи.
А вот это уже интересно. Сонливость как рукой сняло.
— С удовольствием сделаю всё, что покажется тебе комфортным, — ответил я, понизив голос.
— Ура! — взвизгнула она, тут же смутившись собственного порыва.
Хихикая, Хейли ловко забралась на кровать, подложила под спину несколько подушек и устроилась так, чтобы когда я подошел вплотную, ее широкие аппетитные бедра оказались как раз на уровне моей талии.
Она бросила на меня застенчивый взгляд из-под длинных ресниц.
— Насколько я понимаю, — прошептала она, краснея, как рак, — пока ты не трогаешь меня руками, а я не трогаю тебя, и мы остаемся в одежде… Так, чтобы ты не увидел моих женских секретов, а я не увидела твоего мужского достоинства… Тогда наша брачная ночь всё равно будет считаться первой, верно?
Я в легкой растерянности посмотрел на неё, пытаясь осознать изощренную женскую логику.
— Так… что именно мы будем делать?
Прекрасная гномиха нервно заерзала на краю кровати, потом осторожно, двумя пальцами, оттянула подол своей пышной юбки. Ткань натянулась, но по-прежнему скрывала её ноги.
— На мне сейчас нет трусиков, — выдохнула она, не поднимая глаз. — Я… я думаю, если ты будешь тереться своим членом о мою девственность прямо под
