использовать системный навык «Сдерживать себя», чтобы сделать свое семя… ну… безопасным, верно? Так что ты можешь излиться прямо у самого входа, это ведь нормально, да? Я всё ещё останусь девственницей?
Если честно, в этот момент, когда перед глазами всё плыло от похоти, я не был уверен в теологических и анатомических тонкостях девственности в этом мире.
— Думаю, это решать только тебе, малышка, — хрипло ответил я.
— В таком случае, давай сделай это! — она бессильно рухнула на кровать, её тело всё ещё била мелкая дрожь от откатывающихся волн оргазма. — Пожалуйста, Артём, мне так нужно почувствовать тебя… почувствовать твое семя!
Я и так балансировал на самом краю от всей этой затянувшейся прелюдии. Почувствовав, как её лоно жадно и влажно сжимается вокруг самого краешка моей плоти в новом приступе дрожи, я понял, что предохранители сорвало окончательно, да и не собирался больше сдерживаться.
Мягко, но собственнически надавил ровно настолько, чтобы её бархатистый вход плотно, как горячее кольцо, сомкнулся вокруг меня, а затем, издав глухой утробный рык, начал изливаться прямо в её обжигающее тепло.
— О боги, как глубоко! — взвизгнула Хейли. Она отчаянно вцепилась побелевшими пальцами в скомканное одеяло, а ногами плотно обхватила край кровати, видимо, чтобы инстинктивно не отшатнуться от мощи моего напора. — Оно наполняет меня! Мне так жарко! я чувствую это внутри до самого конца!
Я тяжело, по-звериному выдохнул, продолжая поглаживать себя, смазанного её соками, выжимая из своего тела каждую каплю наслаждения.
— Оно всё не заканчивается! — прошептала она с благоговейным изумлением, её глаза расширились. — Ты наполнишь меня до краев!
Одна лишь мысль о том, как моё семя горячим потоком заполняет её узкий девственный розовый туннель, заставила моё естество дёрнуться с новой силой. Колени предательски задрожали от дикого, прошивающего насквозь наслаждения.
— Я наполняю твоё невинное тесное лоно? — рычаще, едва дыша, спросил я, позволяя себе немного грубости, которая всегда добавляла остроты.
— Да! — выкрикнула она, её голос тонул в подушках. Маленькое мягкое тело билось в конвульсиях экстаза. — Это так волнительно, Артём! Если бы ты не использовал Систему, если бы не сдерживал свою плодовитость, я бы прямо сейчас зачала нашего первенца!
Её пронзительно-искренняя радость от одной лишь мысли о наших будущих детях была настолько невероятно, невыносимо возбуждающа, что моё тело свело судорогой в последних, самых мощных толчках. Перед глазами на секунду вспыхнули белые пятна.
Мне потребовалась поистине титаническая воля, чтобы вспомнить изначальную просьбу пока не трогать её руками. Система, будь у неё чувство юмора, могла бы отметить это как редкий подвиг выдержки, потому что мне до одури хотелось смять её в объятиях, прижаться к мягким пышным формам и зацеловать до потери пульса.
Наконец сумасшедшее напряжение начало спадать, моя плоть слегка дрогнула и стала смягчаться. С громким хриплым выдохом я медленно отстранился от её бархатистого тепла и откинулся на кровать рядом. Лишь через пару ударов сердца я вспомнил о том, что мы играем в «невинность», и, усмехнувшись про себя, поспешно убрал свое естество обратно в штаны, чтобы не смущать её лишний раз.
В тот момент, когда я отодвинулся, Хейли рефлекторно крепко сжала бедра, видимо, чтобы удержать моё семя внутри. Затем она плавно перевернулась на спину и слегка приподняла ноги, приняв позу, которую женщины обычно используют для максимального повышения шансов на зачатие.
Юбка моей очаровательной спутницы задралась, обнажив стройные лодыжки и безупречно гладкую смуглую кожу бёдер. Необъяснимо, но я почувствовал, как к моим собственным щекам прилил жар, и я тактично отвёл взгляд.
Неужели мужчины какой-нибудь викторианской эпохи на Земле чувствовали себя также, когда ухаживали за своими благочестивыми дамами? Забавно представить, как чопорные барышни того времени хранили свою «чистоту» до алтаря, одновременно провоцируя своих женихов на подобные фокусы «у самого входа».
Маленькая теплая ручка Хейли нащупала мою ладонь. Мы лежали рядом, восстанавливая сбившееся дыхание, затем она внезапно пискнула, резко подскочила на месте и пулей метнулась к выходу из палатки.
— Эй, всё в порядке? — бросил я ей вслед.
— Более чем! — крикнула она, её голос звенел от счастливого хихиканья. — Я просто… хочу посмотреть на это! И… эмм… кое-что ещё!
Моя прелестная спутница скрылась за пологом, оставив его слегка приоткрытым. Я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри разливается теплое море веселья и лёгкого недоумения.
Ох, Хейли! Кто мог знать, что за этим скромным фасадом скрывается такая пылкая натура?
Кажется, мой дом скоро пополнится ещё одним стихийным бедствием. И знаешь что, Система? Я, чёрт возьми, совершенно не против. Вымотался я, конечно, прилично, но это была самая приятная усталость за последние несколько бесконечно долгих дней.
По её словам выходило, что она едва ли не сгорала от желания поиграть с моим семенем. Конечно, Хейли была далеко не первой из моих женщин, кто испытывал подобные желания, но, признаться честно, от невинной застенчивой гномки я такого совсем не ожидал.
Моё воображение мгновенно нарисовало до одури яркую картину, как она с нескрываемым любопытством пробует меня на вкус, как растирает тягучую влагу по своей нежной коже, как её тонкие пальчики скользят между собственных бёдер, погружаясь в тесноту и используя мои соки как смазку… От одной только этой картины пульс глухо ударил в виски, а в паху снова начало наливаться тяжело и горячо. Я почувствовал, как член дернулся, упираясь в ткань штанов.
В этот момент полог палатки бесшумно откинулся, и внутрь скользнула Мэриголд. На её губах играла донельзя хитрая, почти кошачья ухмылка.
— Хейли только что пронеслась мимо меня, — заговорщицки сообщила гномиха. — И выглядела при этом подозрительно довольной, будто объелась сметаны. А потом… ну, скажем так, в кустах я услышала весьма непристойные влажные звуки и тихие дрожащие стоны, будто кто-то дорвался до самого сладкого лакомства в своей жизни или, что куда вероятнее, жадно мастурбировал.
Я почувствовал, как к лицу прилил жар. Пусть я и старался держать марку непоколебимого лидера Крестового похода, но от такого откровенного подтверждения моих грязных фантазий член мгновенно затвердел окончательно, превращаясь в кусок раскалённого железа.
Моя миниатюрная жена тут же заметила выпирающий бугор на моих штанах, её улыбка стала ещё шире и соблазнительнее. Плавно покачивая крутыми бедрами, она шагнула ко мне, сокращая дистанцию.
— Кстати, о вкусных десертах, — промурлыкала Мэриголд, обхватывая меня за талию и прижимаясь всем своим аппетитным телом. — Я, конечно, больше не притворяюсь
