тебе некуда, — согласилась Райли. — Тебе тут сидеть и сидеть, если не решишь сменить персонажа.
Алексион поморщился. Он понимал, что его загнали в угол, и даже внутренний голос признавал, что это был умный ход со стороны его противника. Заключение — единственный способ уничтожить аватара. Этот урок он запомнит и когда-нибудь сам применит на практике.
— Я подожду, — сказал Алексион. — Однажды ваши солдаты ослабят внимание…
— И что? Ты разобьешь голову о решетку? Я бы хотела на это посмотреть.
Сигнал, мигнувший на периферии зрения, заставил Алексиона напрячься и сделать вид, что ничего не происходит. Ему пришло сообщение. Это означало, что игровой чат работает и для него не все потеряно.
Он фыркнул и отвернулся, сделав вид, что раздражен словами Райли. Пришедший текст вызвал на его лице радостную улыбку: он еще повоюет!
— Не капризничай, Алексион, — продолжала дразнить его Райли. — Ты не избалован гостями, цени мое внимание.
Алексион повернулся к ней:
— Чего мне с тобой-то разговаривать? Ты у Джейсона — девочка на побегушках. Где, кстати, твой хозяин? Я думал, он придет поиздеваться надо мной.
Райли только хмыкнула, пропустив оскорбления мимо ушей.
— Не переоценивай себя. Ты всегда был лишь досадной неприятностью. Теперь, когда ты немного занят, мы можем заняться делами поважнее.
Алексион изобразил гримасу неудовольствия: Райли не должна догадаться, что у него появился план спасения. Джейсона в игре явно не было, но он, конечно, еще объявится и постарается вытянуть из него информацию о Хрустальном Мире и его армии. Райли и в одиночку представляла опасность, которую не следовало недооценивать, а вместе с Джейсоном они бы смогли разрушить его план.
Что ж, на этот раз удача была не на его стороне.
Райли повернулась спиной и поглядела в окно на темный город.
— Все-таки здорово, что ты здесь заперт, — худшее наказание трудно придумать!
— Чего так? — рассеянно проворчал Алексион. Она стояла к нему спиной, и ему было достаточно лишь чуть повернуться, чтобы скрыть свои действия от стражников. Он стремительно написал короткий ответ. Еще несколько секунд…
— Потому что ты почувствуешь то, что пережила я, — ощущение, что ты в ловушке, что тебя загнал в угол кто-то, у кого есть власть над тобой, — она повернулась к нему, сверкнув глазами. — Говорят, что радость мщения — горькая. Но мне нравится этот вкус!
Чат Алексиона обновился, показав одну строчку:
— Отойди подальше от окна и закрой глаза.
Он улыбнулся и попятился в дальний угол камеры. В окне появился борт корабля, висевшего под надувными баллонами. По палубе сновали вооруженные люди.
— Ну так наслаждайся этим чувством: оно будет недолгим!
Райли посмотрела не понимая, но потом проследила за взглядом Алексиона и схватилась за лук.
Но было поздно.
Ослепительная вспышка и громовой раскат раздались одновременно. Алексиона бросило на пол, уши заложило, свет, даже сквозь закрытые веки, ослепил на мгновение глаза. Он с трудом поднялся и некоторое время моргал, приводя в порядок зрение. То, что он увидел, потрясало: удар молнии расплавил и развалил крепостную стену, в которой еще секунду назад было окно. Помещение заволокло дымом. Тела стражников лежали в дальнем углу в неестественных позах. Райли сильно ударило о стену, но, судя по тихому стону, она была жива.
Алексион призвал всю свою ману, которая хлынула в него рекой раскаленного металла. Он принялся кастовать бафы, повышая Силу, Ловкость и Выносливость. Золотая аура возникла вокруг его тела, мышцы рук надулись. Он вцепился в прутья решетки и потянул, но решетка не поддалась, а Райли начала приходить в себя… Скоро она встанет на ноги, а он был по-прежнему безоружен. Через пролом в стене Алексион видел, как корабль маневрирует, чтобы приблизиться к башне.
Его охватило отчаяние. Он должен вырваться, он не может оставаться в плену, не может позволить Райли и Джейсону разрушить все, что он создал, что он заслужил!..
Он снова навалился на решетку изо всех подхлестнутых отчаянием сил, и прутья уступили. По ним побежали трещины, и почти сразу они рассыпались на мелкие обсидиановые осколки, усыпавшие пол черной крошкой.
Алексион уже протиснулся из камеры наружу и устремился к пролому, когда мимо него пролетела стрела. Райли пришла в себя и открыла стрельбу. Его спасло то, что ее глаза, обожженные вспышкой, видели плохо.
Тем не менее в следующую секунду что-то ударило его в колено, и боль отозвалась во всем теле. Черт! Он продолжал бежать, помогая себе крыльями; из ноги торчало древко стрелы. Он не оборачивался: не было времени, и он надеялся, что Райли не стремится его убить, а только задержать.
Стрела пробила крыло, Алексион крутился, вертелся и уворачивался. Еще несколько футов — и он наконец выскочил из башни и, яростно колотя по воздуху поврежденными крыльями, полетел к кораблю.
Стрелы летели следом, Райли стояла в проломе и, оставив надежду задержать, хотела только убить. Стрелы взрывались, выбрасывая темную энергию, которая выедала дыры в крыльях и жгла плоть. Алексион, превозмогая боль, пытался дотянуть до корабля.
Наконец маги на корабле нанесли ответный удар: новая молния сорвалась с небес и поразила башню, отбросив Райли вглубь помещения и чуть не сбив Алексиона в его полете.
Но он удержался в воздухе, долетел и упал на палубу, не пытаясь смягчить удар о деревянный настил. Кто-то подхватил его израненное, истекающее кровью тело. Его посадили на палубе, прислонив спиной к переборкам, и белый целебный свет пролился на него, врачуя раны.
— Дерьмовый у тебя видок, — произнес знакомый голос.
Женщина смотрела на него сверху вниз, ее кроваво-красные губы улыбались.
— И где благодарность за спасение твоей задницы?
— Дай хоть отдышаться. Сперва меня чуть не превратили в дикобраза стрелы, потом твои маги едва не изжарили заживо.
Алексион сжал зубы и вытащил стрелу из колена, залив палубу кровью. Целебные заклинания быстро привели его в порядок, и он вскочил на ноги, отстранив рукой пытавшегося помочь ему Исповедника.
— Маги говорят, что точно нацелить молнию чрезвычайно трудно, это скорее искусство, чем умение, — сказала Эвелин, показав на ряд людей в желтых одеждах, в чьих руках еще
