и знаки мерцали тревожно и ярко.
Четвёртое место — баня. Здесь гость зарезал хозяина, хотя оба были мирными и с пьяных глаз обычно в драку не лезли. Хозяин, перепив, вырубался, а гостя тянуло к дамам.
— Ребята уже и пьют с оглядкой, — вздохнул Косой. — Никакого удовольствия!
— Так и не пили бы, — не удержался Руслан.
Провожатый так на него глянул, что Руслан поклялся себе воздерживаться от комментариев до тех пор, пока они отсюда не уедут.
— Так, а на большие попойки она не приходила? — спросил наставник. — Свадьбы были? Или поминки? Или, может, ребёнок у кого родился? Или днюха?
— Свадьба была, но Барсук со своей в городе отмечались. Тут так — слегка погуляли. Драка была, а про эту бабу никто не говорил. Поминки были у Дикого, но там никто не умер. Ну, то есть драка была, но нормально всё, как всегда вроде.
— Есть у меня идейка, кто это может быть, — задумчиво произнёс Бьёрн. — Но её проверить надо. Так. Нужно будет вечером организовать пьянку, чтобы эту тварь заманить. Мы с учеником ловушку поставим, чтоб её поймать. Если это та, о ком я думаю, то мы её изгоним.
— А если нет? — опасливо уточнил Косой.
— Тогда по обстоятельствам: либо сжигаем её вместе с домом или баней, либо спецов вызываем. Так что пьянку надо собирать в таком месте, которое не жалко, понятно?
— Агась! Сделаем!
Они вернулись к Дёмычу и договорились, что через час им покажут место, где можно поставить ловушку. А в девять вечера начнётся пьянка.
— Дело опасное, — сказал под конец Бьёрн. — Готовьте пару ребят. Устойчивых к алкоголю, спокойных и привычных слушаться.
— С даром? — уточнил Дёмыч.
— А давайте так: один с даром, другой — наоборот. Такой, чтоб ничего никогда не видел. Получится?
Дёмыч молча кивнул.
— Ещё нужен будет старый, прям очень старый ковёр примерно метр на метр по размеру и крепкая новая верёвка — метров десять.
— Сделаем.
Молчаливый водитель с холодным взглядом отвёз их обратно к «офису», потом к дому Бьёрна. Наставник приготовился основательно: набрал мела и соли, сунул в рюкзак два ножа со стойки и две жестянки с каким-то порошком.
— Сушёная полынь. Тут обычная, а тут с горицветом.
Затем срисовал из блокнота в синей обложке круг-ловушку и два вида знаков на отдельном листе.
— Так, ученик, ты тоже рисуй. Если я прав, то вот эти значки нам очень пригодятся.
— А кто это? — задал вопрос, крутившийся на языке, Руслан.
— Судя по всему, это тварь, которую иногда зовут лихо одноглазое. Приходит к пьющим в разгар гулянки, и как глянет своим глазом, так у пьяниц окончательно ум за разум заходит. И пошла драка со смертельным исходом! Мы её в ловушку загоним, а потом развоплотим. Но тут одно «но» есть. Точнее два, но сейчас первое актуальнее: трезвый — даже с даром — её не увидит. Так что мне придётся слегка принять на грудь. А ты будешь меня страховать. Готов?
— Видимо, да… А что второе?
— С этим потом разберёмся! Всё, едем!
На Барахолке под западню для существа отвели крошечный полусгнивший домишко. Да уж, такой и сжечь не жалко. Бьёрн спросил, кто хозяин, но оказалось, что домик пустует пятый год.
Хлам из лачуги вынесли во двор. Зато принесли и поставили в угол четыре складных стула и такой же стол. Старый коврик и верёвка лежали рядом на полу. Бьёрн спрятал верёвку в рюкзак и начал готовиться.
Он долго и тщательно вычерчивал ловушку, сверяясь с рисунком на листе.
Закончив, накрыл ловушку ветхим ковром, почти рассыпающимся в руках. Удовлетворённо кивнул и сказал ученику:
— Пока всё просто. Если я спрошу: «Видишь?», а ты не видишь, то это точно лихо. Ловушку я сложную поставил… Листок возьми, кстати, разберёшь схему защиты завтра. Так вот ловушка не только лихо удержит. Но если это оно, то я его порошком из полыни с горицветом встречу, а ты тут же обычную полынь на меня и тех, кто рядом, сыпь. На всех, кто выпил. Понял?
— Да.
— Если это не лихо, то ты увидишь. Тогда все, включая местных, выбегаем наружу. И либо жжём всё, либо звоним «спецам».
— А верёвка зачем?
— Она потом может пригодиться.
Выделенные им с наставником местные оказались до смешного непохожими: один плотный низенький брюнет, второй высокий тощий блондин с объёмной клетчатой сумкой. Они молча выслушали инструкции Бьёрна: куда сесть, как часто пить, не удивляться тому, что их могут посыпать порошком, выполнять любые команды и самого Бьёрна, и его ученика.
— Кто из вас всякое видит?
— Я, — коротко отозвался брюнет.
— Тварь увидишь — не паникуй. Она страшная, как не знаю что, но ты, вижу, крепкий парень — выдержишь.
Брюнет кивнул.
Они с приятелем уселись на складные стулья, вытащили из сумки и разложили на складном столе нехитрую снедь, выставили бутылки и рюмки.
Бьёрн взял одну из водочных бутылок. Откупорил, плеснул немного алкоголя на край стола и на пол. Потом поморщился и отхлебнул. Встряхнулся и поставил початую бутылку обратно.
— Ждё. Если тварь придёт, то её к ловушке потянет, как встанет в круг, так и начнём! — сказал он ученику. — А вы не обращайте на нас внимания. Может, и до утра придётся просидеть. Кстати, чем шумнее застолье, тем скорее она придёт. Анекдоты друг другу рассказывайте, что ли.
Руслану показалось, что блондин еле заметно вздрогнул, но тем не менее и он, и его товарищ продолжили наливать и выпивать, несколько натужно выдавая несмешные истории про ментов, баб и почему-то Чебурашку.
Время шло. Собутыльники вроде бы пьянели: смех становился всё громче, хотя анекдоты пошли уже по третьему, а то и четвёртому кругу.
У Руслана ужасно затекли ноги и спина, а рука с жестянкой уже, кажется, вообще онемела. Но ничего не происходило. Он уже решил, что наставник ошибся, и это какое-то другое существо, как вдруг Бьёрн радостно вскинулся и с широкой ухмылкой уставился на дверь.
Руслан посмотрел туда: никого. Но наставник пристально следил за пустотой, а потом вдруг крикнул:
— Порошок!
Руслан торопливо сдёрнул крышку и щедро посыпал всех вокруг сушёной полынью.
Бьёрн тем временем бросил пригоршню своего порошка в сторону старого коврика. Через секунду Руслан увидел блёклый силуэт невысокой женщины в спортивной куртке и штанах. У женщины были тёмные волосы до плеч и густая длинная чёлка, закрывающая глаза. Существо подняло руку и откинуло волосы с лица.
Лихо и правда было одноглазым. Огромный тёмный глаз посреди лба выглядел жутко и абсолютно противоестественно. Хотелось одновременно и зажмуриться от страха, и разглядывать этот глаз с неодолимым любопытством.
— Соберись! — крикнул Бьёрн.
И тут же вспыхнули знаки. Руслан отвернулся, пряча заслезившиеся от яркого света глаза. А когда проморгался, лиха уже не было. На старом ковре валялась какая-то тряпка.
Наставник поднял её и сунул в карман.
Сказал ученику:
— В другой раз не зевай, понял?
— Да. Прости.
— Да не виноваться! Просто имей в виду.
Руслан кивнул.
Бьёрн повернулся к временным помощникам и сказал:
— Тварь развеяли. Теперь надо выяснить, откуда она взялась.
— Что делать? — спросил брюнет.
— Можете компанию составить, — пожал плечами Бьёрн. — Так-то мы и сами разберёмся.
Собутыльники пошептались. Потом блондин торопливо попрощался и ушёл, а брюнет выразил желание пойти с видящими.
— Так, ученик, слушай. Лихо берётся от родительского проклятья, невинной крови и гнили. Счас мы его нору отыщем!
Бьёрн вытащил тряпку, оставшуюся от лиха и верёвку из рюкзака. Привязал тряпку к концу верёвки, другой конец взял в руки и велел подождать пару минут.
Вскоре тряпка зашевелилась, как живая, начала дёргаться.
— О! Идём! — велел Бьёрн.
Все трое двинулись следом за тряпкой. Сначала пошли. Потом побежали.
К счастью, тряпка успокоилась уже на соседней улице. Замерла возле полусгнившего забора, за котором виднелся кособокий ветхий дом.
— Кто тут живёт? — спросил Бьёрн.
— Митрофаниха, — ответил брюнет.
— С кем?
— Одна…
— Точно?
— Ну да.
— Так, и откуда в доме одинокой женщины родительское проклятье? — задумчиво произнёс Бьёрн.
— Может, к ней мать приезжала и прокляла её? Митрофаниха пьёт похлеще мужиков, — поделился их провожатый.
— Ладно, давайте зайдём и посмотрим, — решил Бьёрн.
Верёвку он намотал на руку, но конец с тряпкой оставил волочиться по грязной осенней земле.
Во дворе не было ни собаки, ни будки, ни следов грядок или теплиц. Руслану пришло в голову одно слово: «запустение».
Они зашли в дом. Внутри оказалось грязно и очень холодно.
— Хозяйка точно
