также он порицал ключевые фигуры ямайского бизнеса – семьи Иссу и Маталон, а в целом сравнивал современную ситуацию на Ямайке с несправедливостью Римской империи.
«Могущественная Римская империя была создана для манипулирования умами людей, она распространяла несправедливость и неравенство по всему миру, – объясняет он. – То, что творится у нас, очень похоже. Власти думают только о себе, а в гетто подростки ходят с пушками, которые стоят бешеные деньги. Это пушки российского производства, как они проникли к нам в страну? Свою Fire Pon Rome я вижу как призыв к пробуждению. Она была запрещена на всех радиостанциях Ямайки не в последнюю очередь из-за того, что те, о ком я говорю, могли заказать твое убийство. На Ямайке хорошо известно: если ты сказал что-нибудь против политика и ему это не понравится, всё, считай, что ты покойник. Я надеялся, что после Fire Pon Rome, которая все равно звучала, политика изменится. Политик теперь не сможет просто прийти и сказать: “Я дам вам немного света и воды”, – дни обещаний закончились, они должны дать нам что-то существенное».
Сильный дебютный альбом Энтони Би Real Revolutiory также включал в себя боевые хиты, например Raid The Barn, а Universal Struggle, альбом 1997 года, принес хит Waan Back, призывающий вернуться к традициям старой школы дэнсхолла.
«В музыке регги слишком много насилия, – говорит Энтони. – Думаю, потому, что ей стали заниматься поврежденные умы, ведь большинство молодежи приходит в музыку из гетто; многие из них не посещают школу, а значит, не могут раскрыть свой ум, если бы они читали что-то, они бы поняли, что везде есть огромный мир. После Боба Марли музыка изменилась. Те, кто играет дэнс-холл, должны больше читать книг и потратить немного больше времени на размышления о том, что нести в своих песнях».
С конца 1990-х Star Trail в основном ведет достаточно тихое существование, и Энтони Би концентрируется на самостоятельной работе, выпуская диски для таких производителей, как Black Scorpio; он также сотрудничает с рэперами – Снуп Доггом, Вайклефом Жаном и Бон Крашером[105], в большинстве своем без впечатляющих результатов, хотя его энергичных живых выступлений всегда очень ждут.
В тандеме с Энтони Би, хотя и своим собственным окольным путем, к славе взошел певец Дуайт «Бушмен» Дункан, одним из самых впечатляющих талантов середины 1990-х. Его мягкий баритон немного напоминает голос Лучано, но тексты песен и подача у него другие. Сидя в айталическом заведении Rastarant в Сент-Томасе (он там работает), Бушмен говорит, что музыка была частью его жизни, сколько он себя помнит. «Я родился в 1973 году в многоэтажках Стентона, в Спринг-Гарденс, а вырос в районе Лайсенс, около трех миль отсюда. Мой отчим был растаманом, и он имел дело со многими саунд-системами, поэтому я знал, что такое Sturgav или, например, Stereo Mars, где выступали Биг Ют, Поппа Бригги [он же Бригадир Джерри], Джон Уэйн и Барри Браун. На кассетах я слышал Маленького Джона и Тристана Палмера, потом познакомился с Бобом Марли, Дэннисом Брауном, Грегори Айзексом, Санчесом, Триллером Ю, Элом Кэмпбеллом, Стоунволлом Джексоном, Фрэнки Полом, Лероем Гиббонсом, Конрадом Кристалом, Чаком Тернером, Уэйном Палмером… так что музыка регги всегда была со мной. У Береса Хаммонда есть песня One Step Ahead, и когда я смотрел на него в клубе Where It’s At, у меня было впечатление, что я попал в его ботинки. А потом, когда я смотрел программу Miss Lou Ring Ding по ТВ, я знал, что однажды тоже попаду на телевидение и буду выступать для людей Ямайки. И все это сбылось».
Как и многие его современники, Бушмен подтверждает, что все у него началось с саунд-систем, когда они снова заиграли на побережье после страшных разрушений, вызванных ураганом Жилберт. «Я пел в церкви в Спринг-Гарденс и в районе Йаллах примерно с двенадцати до четырнадцати лет, а когда поселился в Лайсенсе, там как раз обосновались саунд-системы Mellow Construction, King Majesty и Black Starliner. Сент-Томас стал похож на дэнс-холльную плантацию: к нам приезжали Black Scorpio, King Jammy, Chin’s International, Point Five Disco и Metromedia. Потом у нас пошли конкурсы, и это было очень приятно для твоего эго – получить микрофон и спеть, стать частью конкурса, чтобы больше людей тебя услышало. Я в основном делал кавер-версии, такие как Fast Car Трейси Чепмена и Lonely Won’t Leave Me Alone Санчеса, но я всегда любил писать и собственные песни».
Озвучивание даб-плейтов было главным средством продвижения для молодых вокалистов. «Я перебрался в Йаллах, когда мне было девятнадцать, и выбрал себе Black Starliner, а даб-плейт тогда был главной стратегией, чтобы люди тебя услышали. В те годы я носил имя Джуниор Мелоди, и мы ходили на студию Arrows, где проводили целые дни в надежде словить удачу. Я упросил звукорежиссера позволить мне спеть песню – просто чтобы он послушал. И я, конечно, знаю артистов, которые платят звукорежиссеру, чтобы тот сделал им даб-плейт».
Для того чтобы совершить прорыв, Бушмену потребовалась значительная решимость, и свою роль в этом процессе сыграл футбол. «Около пяти лет я слонялся по студиям, и мне даже не передать количество дверей, которые захлопывались у меня перед носом на разных студиях, таких как Black Scorpio или Anchor с Фатисом Баррелом. Я ходил и к Королю Джемми, и Колин Роуч однажды устроил мне прослушивание, но заявил, что я еще не готов. Потом так вышло, что около 1995 года мы встретились на Arrows со Стили – он приходил туда искать новые таланты, а мне как-то выдалось играть с ним в футбол, он меня вспомнил и сказал, что я не очень-то хороший игрок, а я ему сказал, что пришел на студию не играть в футбол, а петь. Я ему спел Call the Hearse, и он поднял бровь: “А ты круто поешь!” Мы договорились встретиться в его Studio 2000, я пошел туда и сделал Call the Hearse».
Call the Hearse — необычная песня. Пугающие картины преступлений, типичных для многих ямайских общин, подаются в несообразно сладких тонах, которые парят над простыми компьютерными ритмами. Песня оказала мгновенное воздействие на все дэнсхолльные круги. «Я все время вижу то, что есть, – говорит Бушмен. – Бедность и страдания делают тебя умнее».
Хотя партнерство и сработало, дав сильный дебютный альбом Niyaman Chant, Бушмен двинулся дальше после конфликта с руководством продюсерского коллектива, значительно задержавшего выпуск альбома. «Для меня это был процесс обучения, – говорит он. – Определенные обязательства не были выполнены, но контракт со Steelie & Clevie все еще действовал, поэтому я просто сидел
