содержал такие популярные треки, как Love How Your Body Tan и I Bet You Miss Me.
«Барри О’Хара и Стивен Стюарт больше занимаются развитием артистов, чем развитием самих себя, а сделать альбом – это лучший способ найти себя, – продолжает она. – Атмосфера в Grove была похожа на домашнюю, и мы стали чем-то вроде семьи: вокалист Президент Браун [Фитц Альберт Коттерелл], Джек Рэдикс… Микки Симпсон тоже был там, прежде чем он умер, и они были мне как старшие братья».
В то время бесчисленные продюсеры концентрировались на выпусках альбомов «одного риддима» с более чем двадцатью различными исполнителями, озвучивающими вариации одного ритма, часто на простых домашних студиях, что давало максимальную прибыль при минимальных вложениях. Запись альбома с оригинальным материалом неизвестного артиста, вместо простой озвучки заранее записанных ритмов, – это было крайне необычным подходом. Однако в то время, когда продажи компакт-дисков резко сокращались из-за интернет-скачиваний, этот подход на самом деле не означал, что «меньше» значит «больше».
«Гораздо более привлекательно [финансово] – сделать один ритм и дать спеть на него многим артистам, – говорит Таня, – но это очень ограниченный взгляд: если бы продюсеры вкладывали больше времени и денег в артиста, вы бы могли получить гораздо больше шансов для выигрыша. Но мы все – очень краткосрочный набор людей, которые эволюционировали во что-то, что почти невозможно понять. Никому ничего не выгодно, мы стали все одноразовыми, и у наших песен нет будущего».
Несмотря на положительные моменты своего пребывания в Grove, Таня вскоре вернулась в Кингстон – и бросилась в дэнсхолл.
«После жизни в Кингстоне сельская местность кажется такой сонной, и к артистам, которые торчат в деревне, нет никакого уважения. Чтобы соответствовать, ты должен быть в столице. Но у меня были песни, которые люди действительно знали, поэтому у меня были предложения от продюсеров и промоутеров. Затем я немного поработала с Shocking Vibes, и мне очень понравилось тусоваться с ними, потому что они были похожи на клан.
В Grove моя работа никогда никого особенно не затронула, но Shoking Vibes — это выживание наиболее приспособленных, a я действительно люблю конкуренцию, поэтому я думаю, что это помогло мне вырасти как артистке, хотя гораздо больше прогресса мне удалось достичь благодаря [диджею] Спрагга Бенцу и его команде, поскольку он был тем, кто продолжал толкать меня. Это была суровая любовь, и Спрагга был больше похож на отца. Я отправилась за ним. В его команде были Бэби Чам, Томагавк и Шугар Слик – он тащил за собой всех, и сам ничего не имел с этого. Первый раз в жизни я выступила за пределами Ямайки, и это было в Торонто, причем меня даже не было в списке артистов – он просто взял меня с собой».
После рождения дочери в 1994-м Таня сделала перерыв в музыке и вернулась только на следующий год. Придя в Madhouse, лагерь Дэйва Келли, она произвела огромное впечатление с You Nuh Ready Fi Dis Yet[107], песней женского неповиновения, поставленной на очень популярный ритм Joyride (первым с этим минималистским электронным ритмом вышел в топ Уэйн Уандер). «Тогда все остановились и обратили на меня внимание, – смеется Таня. – Это был действительно поворотный момент. Когда я впервые услышала ритм, я была совершенно не вдохновлена им, но он обладал странным драйвом, а я никак не могла отойти от него. Мы провели целый день в студии, а у Келли совсем другой формат работы – у него нет очереди за дверью, так что ты можешь работать в своем темпе. Когда он спросил меня, что я хочу сделать с этим ритмом, он также спросил: “Что тебя сейчас беспокоит больше всего?” Я сказала, что меня беспокоит эго ямайских мужчин, и если девушка обманывает мужчину, то это потому, что ему не хватает какого-то отдела головного мозга».
Растущая популярность Тани привела к включению ее в сборник-компиляцию Too Hype, а выпущенный Madhouse альбом Rough Rider отличал другой хит – игриво наводящий на размышления Big Ninja Bysicle. Но к тому времени как всплыл Rough Rider, Таня уже направлялась на север: что очень необычно для исполнителя дэнсхолла, она стала работать в качестве автора песен для музыкального издательства Warner Chappell, которое в 1998 году переехало на три года в Швецию. Там она выпустила альбом Sintoxicated (Warner Music, 2001), но была им не особенно довольна. В своих поездках на Ямайку Таня также начала продюсировать таких артистов, как Леди Со, Спрагга Бенц, Капитан Барки, Чост[108] и Харри Тоддлер, но с ограниченным успехом. Впоследствии она выпустила альбомы Gangsta Blues (2004) и Rebelution (2006) и взяла на себя смелость публично напомнить своей аудитории, что сексуальные предпочтения являются частным делом; вероятно, она была первой, кто выпустил альбом (Infallible, 2010), доступный как для платного скачивания, так и в качестве бесплатного приложения к немецкому журналу Riddim 2010 года выпуска[109]. Помимо того что Madhouse помог Тане выйти на более широкую аудиторию, он продвигал несколько других претендентов на славу в середине 1990-х, в том числе ее спарринг-партнера Бэби Чама, тостера с большим диапазоном густого баритона, который рассматривал в своем творчестве самый широкий круг тем.
Дэмиан Дин Беккет родился в 1977 году. Он говорит, что Madhouse имел решающее значение для развития дэнсхолла. «Я знал Дэйва Келли по Penthouse, но он был музыкальным гением, так что все просто старались попасть под его бит».
Как и большинство его сверстников, Чам с раннего детства торчал на саунд-системах. «Я родился в Хагендене и провел часть своего детства в Уотерхаусе, где был звук под названием Studio Mix – там и началась вся эта история с диджейством, – вспоминает он. – Раньше на этом звуке работали диджеями Супер Кот и Джонни Уэйн, и мы пиратили их песни, пока я не начал сам придумывать тексты. Я и мои друзья привыкли ходить на разные студии: Penthouse, Scorpio, к Джемми, Бобби Диджиталу, Джуниору Риду, пытаясь показать свои навыки продюсерам. Имя Бэби Чам я получил в 1990 году на конкурсе диджеев в Духани-Парк. Мои друзья называли меня Дини Мен, но это звучало слишком близко к Бини Мен, потом сестра одного из моих друзей сказала: “А как насчет Бэби Чампейн?” – и этот “Чампейн” сократился до Чама. В девяносто втором я встретил Дэйва Келли, у него был ритм Pepperseed, я хотел сделать что-нибудь на Pepperseed, но он не захотел записывать меня, потому что я все еще учился в школе. В девяносто пятом, окончив школу, я вернулся к нему; у него к
