Вы станете частью нашего отряда, со всеми вытекающими…
Подпольщик сглотнул ком в горле, на секунду замер, а потом без колебаний заявил:
— Я готов остаться с вами до конца и буду выполнять все ваши приказы! — Он даже подался вперёд, словно боялся, что мы передумаем. — Вот только, — тут он чуть замялся и неуверенно произнёс: — Что скажет на это «Центр»? Ведь я радист. Пусть и на запасном канале, но всё же… Как бы меня не объявили дезертиром или предателем.
Сергей посмотрел на меня, явно ожидая предложения.
Я хмыкнул и пожал плечами:
— Думаю, что мы сумеем уладить этот вопрос. Причём очень легко. Когда в Москву пойдёт информация из наших закромов и мы скажем, что это было бы невозможно сделать без помощи вас, они, наоборот, будут рады, что вы находитесь с нами. Ведь когда мы вас обучим, вы станете представлять для «Центра» не меньший интерес, чем мы и наша техника. Сами подумайте: специалист, который разбирается в новых технологиях, умеет с ними работать и может при этом объяснить другим. Это же бесценно.
В глазах нового члена отряда загорелся огонёк надежды.
Уловив это, я вновь заверил того, что всё будет хорошо и начал излагать свою историю.
Мой рассказ о будущем был общим, а потому занял не более пятнадцати минут. Я сидел напротив опешившего от получаемой информации бывшего преподавателя и старался говорить спокойно и размеренно, чтобы тот успевал осмыслить каждое слово. В общих чертах поведал об итогах войны, о ближайших и отдалённых событиях, о том, как будет развиваться мир после победы. Кроме этого немного раскрыл себя — кто я, кем был и как сюда попал.
В конце своего повествования предложил: более детальную информацию о грядущем искать самостоятельно в книгах, что находятся в библиотеке.
— Там много всего интересного, того, чего даже я либо не знаю, либо не помню. — Я развёл руками. — Так что почитаете. А что не поймёте, спросите. Если буду знать ответ, подскажу. Пока же просто смотрите, учитесь, читайте и никакую технику, пока не научитесь с ней обращаться, руками не трогайте. Помните, что сейчас вы не учитель, а ученик. И вам нужно многое принять, прежде чем вы сумеете это понять.
Ну а потом была небольшая экскурсия по бункеру, которая, как и предполагалось, произвела на бывшего преподавателя ошеломляющий эффект. Ему, как человеку науки, было интересно буквально всё.
Увидев на кухне белый блестящий холодильник, Лазутин буквально замер. Он подошёл к нему, осторожно потрогал дверцу, потом открыл её и заглянул внутрь. Оттуда пахнуло холодом, и он вздрогнул.
Не меньшее впечатление на него произвела и микроволновая печь.
— А это что за ящик? — поинтересовался он, подходя ближе.
— Она разогревает еду за минуту. Сейчас покажу, — сказал я.
Открыл дверцу, поставил внутрь тарелку с остывшей кашей, нажал пару кнопок. Печь загудела, и через минуту я достал тарелку, от которой шёл пар. Лазутин смотрел на это действо с открытым ртом.
— Невероятно, — прошептал он. — Просто невероятно.
Потом его внимание привлекла кофе-машина.
Я сварил ему чашку кофе, и он долго нюхал, крутил в руках, пробовал маленькими глотками.
— Такой вкусный кофе не пил никогда, — признался он. — А тут… просто нажал кнопку.
Но настоящий шок ждал его в комнате связи, где на зарядке стояли портативные радиостанции.
Он подошёл к ней, провёл пальцем по панели, посмотрел на индикаторы.
Интуитивно уловив что это такое, он спросил:
— Какая мощность?
— Примерно десять ватт, — ответил я. — Но с учётом антенны и наших ретрансляторов мы можем ловить сигнал на десять-пятнадцать километров, а с шарами — на сотни.
— Такая маленькая! — воскликнул Лазутин. — Десять ватт — и на сотни километров? Это же фантастика!
Сергей усмехнулся:
— Когда вы наденете очки виртуальной реальности и увидите, как дрон летает за сто километров, то поймёте, что тут и не такое бывает.
— Очки? — переспросил Лазутин. — Какие очки?
— Потом покажем, — пообещал я. — Всему своё время.
Лазутин отошёл от рации, но ещё долго оглядывался на неё, словно не веря своим глазам.
Сильнейший эффект на него произвела техника. И в первую очередь огромный КамАЗ, стоящий в гараже. Лазутин обошёл его кругом, заглянул под колёса, потрогал огромные скаты.
— Какие же мощные машины изобретут наши потомки, — произнёс он, проходя вокруг грузовика. — Это же целый дом на колёсах! Сколько он весит?
— Тонн десять-двенадцать, — ответил я. — А везти может до пятнадцати тонн груза.
Лазутин присвистнул.
Осмотрел он и УАЗ, стоящий рядом, и электробайки.
— Это на таком вы меня везти замотанным собирались? — не преминул уколоть он, чем вызвал у меня небольшой приступ стыда.
— Н-да, были планы, — вздохнув признался я и добавил тоже с подколом: — Однако мы их поменяли, решив, что по воздуху надёжнее.
Эдуард Алексеевич сделал вид, что пропустил мои слова мимо ушей и, вновь посмотрев на рацию, цокнул языком:
— Это ж надо какая мощь!
А потом была экскурсия по очищенной части склада готовой продукции. Сотни различных образцов беспилотников буквально поразили старого преподавателя. Он интуитивно почти сразу понял, что это за «птички», но вопросы сыпались один за другим.
Он ходил вдоль стеллажей, останавливался у каждой коробки, читал маркировки.
— А этот что может? — спрашивал он, указывая на небольшой квадрокоптер.
— Разведчик, — отвечал я. — Летает до пятнадцати километров, передаёт видео в реальном времени.
— А этот? — он показывал на дрон с четырьмя винтами побольше.
— Ударный, может нести до двух килограммов груза: мины, гранаты.
— А этот?
Я терпеливо объяснял про каждый тип, про дальность, про грузоподъёмность, про особенности применения. Лазутин впитывал информацию как губка.
Наконец мы подошли к большим коробкам в углу склада. Я указал на одну из них.
— А вот это «Сотка Б». Брат-близнец того беспилотника, на котором вы уже неоднократно летали. — И тут мне в голову прилетела пугающая мысль, после чего я прошептал: — Только вот он не собран…
— А почему вы его не собираете? — спросил визави, удивлённо подняв брови.
— Да пока надобности не было, — словно на автомате буркнул я и пояснил: — Я ведь один оператор, а потому большим количеством беспилотников управлять физически не могу. К тому же, признаюсь вам, у нас самый настоящий снарядный голод.
Описал проблему с боеприпасами. Рассказал, как мы используем трофейные немецкие мины и гранаты, и о том, что после последних операций их осталось крайне мало.
— А где вы до этого их брали? — поинтересовался бывший преподаватель.
Пришлось рассказывать про грузовики, которые мы захватывали на дорогах, и про немецкий склад, на котором нам удалось немного поживиться с помощью
