Всполохи вокруг исключительного авторского права на идею русскую (говоря юридическим языком – выморочного, как некоторые полагают) порой выходят далеко за академические рамки научной полемики, ибо всякому известно: история не наука, а инструмент политики.
Столетиями складывавшаяся идеологическая обстановка вокруг идеи русской и русского мира отнюдь не способствовала этимологическим исследованиям первослова нашего, очищению его от мифологической патины и последствий забвения. Разве Романовы, а тем более большевики, были озабочены идеей русской? Да нет же! На русскую идею им было плевать – у тех сказочников имелись свои собственные идеи. И какая иная Химера ждёт русскую идею после исподних прививок ХХI века, которые неизбежно последуют? Этот вопрос пока лежит в плоскости сослагательного наклонения. Остаётся лишь надеяться, что, отвечая на вопрос, почему те «варяги» прежде «Русью» звались, да раскалывая орешек таинства, почему от тех «варягов» земля прозвалась «Русской», мы тем самым возвращаем идее русской – её русскую историю. И помним: прежде, чем приступать к изучению истории, сначала надо освоить язык того народа, руками которого творилась та именно история, которую Вы вознамерились познавать. Так, только так, и никак иначе!
_______________________
Вопрос этимологии слова «русь», на самом деле, не настолько тёмен, как пытаются представить идеологи от исторической науки, руководствуясь в своих изысканиях этническими предпочтениями да национальными чувствами, а то и вовсе политическими убеждениями. Казалось бы, смешно – невероятно, но это факт: меркантильная составляющая в виде грантов (и научной карьеры, кстати сказать) здесь тоже играет свою мутную роль: кто девушку ужинает – тот девушку танцует.
Уровень развития исторических наук в XIX веке (не говоря уж о рубеже веков XX–XXI) достиг достаточных высот, чтобы безболезненно решать подобные историко-языковые задачки. Было бы желание! Всего-то требуется грамотно сформулировать условия, с непременным соблюдением триединства: место, время, способ образования. В результате совпадения всех развязываемых узелков искомая величина должна совпасть с живым словом, исключающим неоднозначность выводов. И никаких постулатов или аксиом – никаких утверждений, принимаемых на веру. Только законы, которым подчиняется язык в своём развитии. Либо меняй все открытые за последние лет этак 250 законы развития индоевропейских языков и выбрасывай все исторические грамматики русского языка – да в мусорную корзину. Готовы выбросить? Нет?! Тогда – поехали!
Абрис Руси
До половины века XIII (звуки)
Нет человека вне языковой и культурной среды, и даже корову, привезённую, например, из Франции в Вологодскую область, надо обучать русскому языку, чтобы наладить с ней нормальное общение. Ни немецкое, ни персидское, ни финское, ни тюркское слово не может слететь с уст русского человека и быть воспринятым русским ухом иначе, кроме как обрусев сначала; русские люди не пишут и не читают ни латиницей, ни арабской вязью, ни иероглифами, ни клинописью – для литературы у нас предназначена кириллица. Межъязыковое общение требует специальных знаний и навыков, либо надо приглашать толмача.
Слово принадлежит языку, язык – человеку, человек – обретается в культурной и речевой среде, действительной для географически определённого места и исторически определённого времени. Таким образом, любое слово любого языка принадлежит вполне конкретному хронологическому пласту и подчиняется законам развития языка своего времени.
Слово «русь» [rus’], каким мы его произносим и слышим, пишем и читаем сегодня: простое слово, односложное, слог закрытый, на конце мягкий знак, – принадлежит нашему времени, а вот огласиться на привычный для нас лад, приняв соответствующие звуку вид и форму, должно было от половины века XII.
_______________________
Открываем «Историческую грамматику русского языка» Иванова В.В. (этот или подобный ему учебник должен быть настольной книгой любого копателя древностей, если мнит себя специалистом в области исторической науки) и читаем по-русски:
«…Между древнейшим состоянием звуковой системы русского языка и ее современным состоянием лежит падение редуцированных… В древнерусском языке этот процесс проходил приблизительно во второй половине XII в. В памятниках именно этого времени наблюдается много случаев написания на месте сильных [ъ] и [ь] гласных о и е и пропуска редуцированных в слабом положении. Однако возможно, что падение редуцированных, начавшись с утраты слабых, было известно и раньше… на Тьмутараканском камне 1068 г. встречается написание кнѧзь без ъ после к… [исторически трёхсложный звукоряд къ-нѧ-зь [kъ-nеƞ-zĭ] обратился в односложное слово князь. – А. М.]
Кроме того, редуцированные рано исчезли в положении конца слова, где они были всегда слабыми. Однако их написание в этом положении сохранялось долгое время в силу того, что они указывали на границу слова при древнерусском слитном, без разделения на слова, письме, а позже обозначали твердость или мягкость предшествующего согласного.
Наконец, редуцированные произносились по-разному в полном и беглом стиле речи. Поэтому, вероятно, в церковном чтении редуцированные удерживались дольше, чем в разговорной речи»4.
К месту надо бы отметить ещё два очень важных сопутствующих нюанса.
_______________________
Во-первых, образование закрытых (оканчивающихся на согласный звук) односложных слов в русском языке, начиная со второй половины XII века:
«Падение редуцированных… прекратило действие основных закономерностей более древнего периода истории.
В результате падения редуцированных утратил свою актуальность закон открытого слога: в русском языке стали возможны и получили широкое распространение закрытые слоги…
В результате падения редуцированных потерял актуальность и слоговой сингармонизм: в пределах одного слога стали возможны звуки неоднородной артикуляции; например, в слове [л’ěc] в одном слоге оказались мягкий согласный, передний гласный и твердый согласный, что не было свойственно древнерусскому языку до падения редуцированных.
Все эти обстоятельства привели к тому, что в русском языке широко распространились односложные слова»5.
И во-вторых, надо указать на утрату тонального слогового ударения – опять-таки начиная со второй половины XII века:
«Индоевропейские языки в их древнейшем состоянии имели разноместное и подвижное ударение, то есть такое, которое могло находиться на любом слоге слова и передвигаться в одной парадигме с одного слога на другой.
…Ударение в древних славянских языках было иным, чем теперь: оно было музыкальным…
Конечно, о музыкальной стороне ударения, то есть о повышении и понижении тона, можно говорить и применительно к современному русскому языку. Но эта сторона русского ударения не является самостоятельной, а зависит от ритмико-интонационного членения фразы, то есть не связана со словом как таковым…
Факты современного русского языка указывают в ряде случаев на перемену места ударения и на изменение характера интонации в древнюю эпоху истории славянских языков.
Что касается места ударения, то… первоначально интонация характеризовала как ударные, так и безударные слоги.
В том случае, если ударный слог имел нисходящую интонацию на кратком или долгом гласном, а следующий безударный слог имел акутовую интонацию [повышающую тон слоговой гласной. – А. М.] на долгом слоге, ударение перетягивалось на акут…
Изменения в акцентной системе предположительно относятся к эпохе падения редуцированных (XII–XIII вв.), т. е. предполагается, что древние интонационные отношения удерживались в древнерусском языке достаточно длительное время и что экспираторный характер
