— Нет, я не думаю, что вы смеетесь, — ответила она, немного покраснев, и, схватив губку, стала с удвоенным усердием тереть Кэллахена, чтобы скрыть свою растерянность. Постепенно ее смущение сменилось раздражением на себя. И зачем только она так разоткровенничалась с человеком, которого почти совсем не знала? Она просто выставила себя доверчивой дурой! Что он теперь подумает о ней?
— Мисс Джози Миллер, мне кажется, ты соврала мне, рассказывая о своем прошлом, — голос Кэллахена вывел ее из задумчивости. Она не поняла, что он имеет в виду. — Ты была не карманником, — продолжал он, лукаво улыбаясь, — похоже, ты была прачкой. Когда ты трешь меня с такой силой, мне начинает казаться, что я стиральная доска.
Извините, Кэллахен, я просто немного задумалась. — Джози отложила губку, решив, что Кэллахен уже достаточно чист. Теперь ей предстояло снова перебинтовать его. Она достала чистый бинт, а потом, обхватив Кэллахена за шею и поддерживая под спину, помогла ему приподняться с кровати. — Посидите так немного, чтобы я могла забинтовать вашу рану, — попросила она его. Быстро справившись со всем, она помогла ему снова лечь. Тяжесть его тела заставила Джози склониться над ним, и на мгновение они оказались очень близко. Он едва не касался губами ее шеи, и девушка чувствовала его учащенное дыхание на своей коже.
Джози поспешно отпрянула, и несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Девушке казалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди. Джози покачала головой, пытаясь прогнать наваждение, охватывавшее ее всякий раз, как Кэллахен оказывался так близко. Она огляделась в поисках простыни, чтобы поскорее укрыть его и уйти от греха подальше. Интересно, ощущает ли он что-то подобное, когда она касается его? Но не успела Джози подумать об этом, как его тело дало ей ясный ответ на этот вопрос. «Как хорошо, — подумала Джози, внутренне улыбаясь, — что у женщин нет такого предательского органа, показывающего всем, насколько они возбуждены».
— Вам не удастся больше испугать меня, мистер Кэллахен, — произнесла Джози, напуская на себя строгость. — Я уже отлично знаю, что вы — бессовестный дьявол, который к тому же совершенно не может себя контролировать, когда видит женщину, даже если она всего лишь пытается помочь ему. — С этими словами она развернулась и направилась к двери.
— Постой! — крикнул он ей вслед, пытаясь придумать что-нибудь, чтобы задержать ее. — Вернись и забери эту проклятую миску с водой, иначе я опрокину ее на пол.
— Советую вам быть посдержанней, — невозмутимо парировала Джози, не поддаваясь на его уловку.
— Черт возьми, знала бы ты, как я стараюсь быть сдержанней!
— Но пока у вас что-то ничего не выходит, — сказала она и открыла дверь, чтобы выйти.
— Я же не виноват, что ты постоянно соблазняешь меня.
— Никогда не делала ничего подобного, — возмутилась Джози, остановившись на пороге.
— Значит, это делает твое тело. Мое, например, меня не слушается, когда речь идет о женщинах, — усмехаясь, сообщил он.
— Самоконтроль, всего лишь самоконтроль, вот и все, что от вас требуется. Я думаю, вам следует поучиться контролировать свой… флагшток, а то что-то уж слишком часто вы поднимаете флаг.
— Флагшток? — переспросил Кэллахен, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Его называют по-всякому, но чтобы так? Ни разу не слышал.
— Ну извините, если невольно оскорбила его величество, — сказала Джози, закрывая за собой дверь.
Кэллахен чертыхнулся. Да что она понимает, эта девчонка, как еще он может реагировать, когда она почти прижимается к нему, а ее длинные волосы касаются его кожи. Он чувствовал, как эта девушка все больше покоряет его, причем его волнует не только ее тело. Ему нравится ее открытость и честность, ее чувство юмора… Черт возьми! Да ему все в ней нравится. Кэллахен слишком хорошо понимал, что не должен поддаваться этому влечению, но ничего не мог с собой поделать. Джози околдовала его.
Некоторое время он лежал, размышляя о Джози, и вдруг дверь снова открылась и девушка вошла в комнату. В руках она держала ночную рубаху Дэна, которую ему подарила на Рождество его мать, но это одеяние ему ужасно не понравилось, и, засунув его подальше в шкаф, он тут же забыл о нем. Сейчас же оно пришлось как нельзя кстати.
— Наденьте это, пожалуйста, — сказала Джози, протягивая Кэллахену рубаху.
Кэллахен осмотрел одеяние, которое она ему предложила, и возмущенно воскликнул:
— Ты что, издеваешься? Чтобы я надел женскую ночную рубашку? Да ни за что на свете!
— Это вовсе не женская рубашка, а мужская. Это ночная рубаха Дэна, — терпеливо объяснила ему Джози.
— Ты хочешь сказать, он надевает это на ночь? — недоверчиво переспросил ее Кэллахен. — Скажи мне честно, Джози, ты хоть раз видела своего отца в этом балахоне?
— По правде говоря, не видела, — призналась девушка, — но я уверена, что он обязательно бы ее надел, если бы его попросила моя мать.
— Знаешь что, крошка? Такую рубаху согласился бы надеть только тот мужчина, у которого нет женщины и который вообще не собирается иметь дело с женщинами.
Джози разозлило его упорство.
— Похоже, это про вас. Не думаю, что в скором будущем вам грозит иметь дело с женщиной. Так что можете смело надевать это на себя. И еще, не называйте меня крошкой.
— Ладно, давай сюда этот кошмар, — покорно вздохнул Кэллахен.
Джози отдала ему рубаху, радуясь, что ей не придется все время смотреть на его голое тело.
Симc просунул голову в ворот рубахи и ловко продел правую руку в рукав. С левой все оказалось сложней, как он ни старался, ему не удавалось попасть в рукав.
— Позвольте, я помогу вам, — решила вмешаться Джози, наблюдавшая за его усилиями. Ей быстро удалось продеть его левую руку в рукав, но натянуть на него рубаху, пока он лежал, было невозможно.
— Мне очень жаль, но вам опять придется привстать. Обхватите меня за шею и постарайтесь приподняться.
Кэллахен сделал, как она просила, и Джози легко смогла натянуть рубашку ему на спину. Одев его, она помогла ему опуститься обратно на кровать и попыталась отстраниться. Но на этот раз Кэллахен не собирался выпускать ее из своих объятий. Джози Миллер стала для него слишком сильным искушением, и он не мог ничего с собой поделать. Сейчас она была так близко от него, что он явственно ощущал аромат ее волос, и этот запах сводил его с ума. Когда девушка попыталась приподняться, он лишь крепче обнял ее и привлек к себе. Джози чувствовала, как он нежно перебирает волосы у нее на затылке. От его мягких прикосновений по телу Джози пробежала дрожь, и она смогла лишь прошептать:
— Не надо…
