Джози подумала, что протестовать не имеет смысла. По сути, шериф был прав.
— Ну что ж, — спокойно ответила она, — раз ты так решил… Но я дам тебе с собой кое-какие мази, и тебе придется самому обрабатывать его раны и менять повязки.
Уилл с недоверием смотрел на Джози, он не ожидал, что она сдастся так легко.
— И было бы хорошо, если бы ты нашел ему какую-нибудь нормальную одежду, — добавила девушка.
Зайдя в спальню Кэллахена и увидев его в рубахе, шериф не смог сдержать смеха:
— А ты права, Джози, нормальная одежда ему действительно не помешает. Думаю, что смогу подобрать ему что-нибудь, пока он будет сидеть у меня под замком.
— Эй, что это он такое говорит?! — возмущенно воскликнул Кэллахен. — Я не собираюсь отправляться в тюрьму. Не виноват же я, в конце концов, в том, что меня подстрелили. Я не делал ничего предосудительного. Мне нужно искать моего брата, я не могу сидеть взаперти. Джози, сделай же что-нибудь, ты ведь мой адвокат, черт возьми!
— К сожалению, до суда я не могу ничего сделать. Но не переживай, вряд ли они сумеют доказать твою вину.
Кэллахен обескураженно смотрел на нее, как будто она его предала.
— Да плевать я хотел на этот суд. Но если меня запрут в тюрьме, я не смогу помочь Бену.
В его глазах Джози видела настоящее отчаяние. Она вспомнила, что так и не успела сообщить ему новость, принесенную индейским вождем.
— Успокойтесь, Кэллахен, вашего брата уже нашли. Я как раз шла, чтобы сообщить вам об этом.
— Нашли? — Было видно, что это известие поразило Кэллахена до глубины души. — И где он сейчас?
— Медвежий Коготь отыскал его следы к северу от Ларами. На пути Бену встретился обоз миссионеров, и они забрали его с собой.
— Значит, он жив. — Кэллахен вздохнул с облегчением.
— Я пошлю телеграмму с просьбой задержать Бена Кэллахена, а потом пошлю своих людей, чтобы они доставили его сюда. Будем надеяться, деньги будут обнаружены при нем, иначе вам не поздоровится, — жестко сказал шериф.
— Теперь я готов ехать с вами, — ответил Кэллахен, оставив без внимания слова шерифа. — Главное, что Бен жив, и я думаю, недоразумение с деньгами быстро разъяснится.
Уилл помог Кэллахену подняться и, поддерживая его под руку, повел в свою повозку.
— А может быть, Бен хотел забрать все деньги себе? — предположила Джози.
— Если бы ты знала моего брата, тебе бы и в голову не пришла подобная глупость, — возмутился Кэллахен.
Кэллахен выглядел спокойным, но Джози понимала, что эта поездка дастся ему нелегко. Все же физически он был еще слишком слаб.
— Будь с ним поосторожней, Уилл, — попросила она шерифа.
— Тебе не стоит предупреждать меня об этом. — Истолковав ее слова по-своему, он бросил многозначительный взгляд на свою винтовку.
Провожая глазами повозку шерифа, выезжающую со двора, Джози почувствовала, как ее сердце сжимается от грусти. Она задавалась вопросом, правильно ли она поступила, позволив шерифу увезти Кэллахена.
Когда повозка скрылась из виду, Джози медленно пошла к дому, размышляя о том, доведется ли ей еще когда-нибудь увидеть Кэллахена. В дверях она столкнулась с Любиной, выходившей ей навстречу.
— Я слышала ваш разговор с шерифом, сеньорита. Как хорошо, что он наконец-то увез этого дьявола. Скоро вернутся мистер Дэн и доктор Энни, и все пойдет по-прежнему. Все было так хорошо, пока этот тип не появился в нашем доме.
Еще раз оглянувшись вслед уезжавшей повозке, Джози грустно пробормотала:
— Нет, Любина, по-прежнему уже никогда не будет.
Служанка с пониманием посмотрела на Джози.
— Вы спасли ему жизнь, сеньорита. Конечно, вы привязались к нему, и теперь вам тяжело расставаться.
Джози с трудом подавила вздох. Если бы Любина знала, как на самом деле ей тяжело! Сейчас Джози казалось, что вся ее предыдущая жизнь была лишь прологом к встрече с этим мужчиной, только теперь она начала жить по-настоящему. Несправедливо, что ей пришлось расстаться с ним, она оказалась не готова к такой потере.
— Мой дед всегда говорил мне, что человек должен стойко сносить любые удары судьбы. Есть вещи, над которыми мы не властны, и иногда нужно просто смириться, — задумчиво произнесла Джози.
Воспоминания о деде немного подбодрили ее. Он всегда утверждал, что если удача обходит тебя стороной, не замечая, ты всегда в силах напомнить ей о себе. Похоже, именно это сейчас и нужно было Джози.
Три дня спустя Уилл Спенсер неторопливо вошел в салун и, усевшись к стойке, заказал себе стакан виски с содовой.
— Добрый день, шериф, рада вас видеть, — обернувшись, Уилл увидел Элли Олгуд.
— Привет, Элли, что ты здесь делаешь? Я думал, ты бросила этим заниматься.
— Я больше не развлекаю мужчин. Теперь я работаю здесь, разношу еду и напитки, — вспыхнув, ответила Элли. — Я хотела поблагодарить вас за то, что вы попросили мисс Миллер защищать меня, когда я попала в переделку, но вы что-то давненько к нам не заглядывали. Я слышала, вы заняты поисками каких-то пропавших денег?
Я почти уверен, что эти деньги находятся в обозе миссионеров, направляющемся в Орегон. Но я не смог отыскать этих чертовых миссионеров. Три дня я со своими людьми болтался по прерии, и все без толку. Как назло, дождь смыл все следы. А у вас тут что новенького?
— По городу прошел слух, что мисс Миллер собирается защищать того парня, которого вы недавно арестовали. Вы думаете, он действительно виновен в краже этих денег?
— Не знаю, Элли, — честно признался Уилл. — Он и его брат были последними, кто держал эти деньги в руках. Одного из них ранили, а второй скрылся с деньгами. Судье придется поломать голову над этим делом.
— А Джози уверена, что он не виновен. Она сумеет вытащить его, — с уверенностью сказала Элли.
— Джози просто хочет всем показать, что она может преуспеть в профессии адвоката так же, как ее приемная мать — в медицине, — раздраженно ответил шериф.
Элли усмехнулась. Ей не было нужды спрашивать, почему так злится шериф. Она прекрасно знала, что Уилл имел виды на Джози Миллер. Об этом догадались уже все в Ларами, все, кроме самой Джози. Но, по мнению Элли, шериф и сам был так же слеп, как и Джози. Он в упор не видел Элли так же, как его не замечала Джози.
Раньше Элли не очень-то задумывалась о том, как она живет. Но после суда она взглянула на себя другими глазами. Когда Джози рассказала ей о своем прошлом, Элли решила, что тоже сумеет изменить свою жизнь, как это сделала Джози. Она решила, что никогда больше не станет зарабатывать деньги, развлекая мужчин, стала одеваться, как подобает порядочной девушке, и нашла себе работу в салуне. Но в Ларами за ней прочно закрепилась репутация порочной женщины, и изменить это ей было не под силу. Временами на Элли нападало отчаяние, и тогда ей казалось, что она никогда не сможет изменить отношение людей к себе и ничего хорошего в ее жизни уже не будет, но она не позволяла себе киснуть, вспоминая слова Джози Миллер.
