Кэллахен сидел на своей койке, безучастно наблюдая за приближением Джози. Он не выразил ни малейшей радости при виде ее.
— Ну как у вас дела? — спросила она.
— А ты как думаешь? — язвительно переспросил Кэллахен. — Я уже четвертый день парюсь в этой чертовой клетке, а ты даже не попыталась вытащить меня отсюда. Какой ты после этого адвокат?
— Я не только ваш адвокат, а еще и ваш врач. Поэтому сначала я хотела бы узнать, как вы себя чувствуете? Как ваши раны? — не обращая внимания на его раздражение, спокойно сказала Джози.
— К черту мои раны. Я буду чувствовать себя нормально, только когда выберусь из этой вонючей душной камеры, ясно тебе?
Девушку расстроил его тон, хотя она и не подала виду. Он вел себя так, словно между ними ничего не было. Но вполне возможно, он именно так и считал.
В конце концов, он обыкновенный мужчина, и ему нужно удовлетворять свои мужские потребности. Правда, справедливости ради следовало признать, что в тот раз Кэллахен скорее удовлетворил ее потребности, а не свои.
Стараясь выбросить из головы все эти глупости и свои обиды, Джози оглядела Кэллахена. Шериф выполнил ее просьбу и подобрал ему нормальную одежду. Сейчас на нем были новые джинсы, легкая рубашка и растоптанные башмаки. Джози отметила, что в этой одежде он выглядел как-то по-другому, совсем чужим, почти незнакомцем. И ему обязательно нужно было побриться. Девушка подумала, что в следующий раз ей нужно будет захватить бритву и расческу.
— Совсем скоро приезжает доктор Энни, она сможет осмотреть вас и сказать, когда наконец вы окончательно выздоровеете.
— Ты ведь отлично понимаешь, что не это волнует меня сейчас, — проворчал он.
— Знаешь что, парень, — вмешался в их разговор проснувшийся Уилл, — пока судья Мак-Спаррен не разберется с этим делом, ты можешь даже не думать о том, чтобы выбраться отсюда. Добрый день, — продолжал шериф, обращаясь к Джози.
— Здравствуй, Уилл, — ответила Джози. — Я приехала, чтобы поменять мистеру Кэллахену повязки.
— Да что ты говоришь? — сказал шериф, с любопытством глядя на нее. — Что ж, если ты так хочешь, я открою камеру и впущу тебя.
Уилл вернулся к своему столу и взял связку ключей.
— Ты думаешь, есть необходимость запирать его? — спросила Джози, с жалостью глядя на Кэллахена.
В ответ шериф усмехнулся:
— А что, парень, может, мне действительно не запирать тебя, ты ведь не сбежишь при первой же возможности, а, Кэллахен, что скажешь?
Ты сам отлично знаешь, что я отвечу, — произнес Кэллахен, мрачно глядя на них. — Джози, а ты бы осталась в камере, если бы она была не заперта?
Джози знала, что и сама бы ни за что не осталась в камере. В детстве, когда ее ловили на воровстве и приводили в полицию, она начинала рыдать и умоляла позвать свою мамочку. Никто ведь не знал, что ее мать давно умерла. И как-то раз, когда полицейский отправился искать ее мать, девочка сумела открыть замок в камере, где ее заперли, и сбежала. Так что она уж точно бы не осталась в тюрьме.
Тем временем шериф отпер железную решетку и, пропуская Джози внутрь, сказал:
— У тебя есть пятнадцать минут. И учти, что я запру за тобой дверь.
Джози вошла в камеру и неловко остановилась у двери. Помещение было крохотным, не было даже стула, на который она могла бы присесть.
— Ну что же ты, проходи. Будем надеяться, что доктор из тебя получше, чем адвокат, и ты сможешь меня подлатать, чтобы на виселицу я отправился совсем здоровым. Ты собираешься помочь мне?
Джози не нашлась, что ответить, прекрасно поняв, что, задавая последний вопрос, он имеет в виду совсем не медицинскую помощь.
— Мне нужно осмотреть ваши раны, — перевела разговор Джози.
— С ними все в порядке. Пойми наконец, что мне не нужен доктор, мне не нужен адвокат, мне нужен кто-нибудь, кто поможет мне отсюда сбежать. Я уже достаточно здоров, чтобы у меня хватило сил выяснить, кто так подставил нас с Беном.
— Ну предположим, вам удастся сбежать. Но как вы собираетесь искать этих людей? — спросила Джози.
— Это наверняка сделал кто-то из Шарпсбурга. Я попытаюсь выяснить, не появились ли у кого-нибудь в городе в последнее время деньги неизвестно откуда.
— А вы не думаете, что на вас мог напасть кто-нибудь из ваших компаньонов? Ведь именно они знали, что вы с братом поедете в Ларами с деньгами. Вы точно не запомнили лиц нападавших?
— Я тебе уже говорил: была перестрелка. А о том, что мы поедем в Ларами за коровами, знало полгорода. И еще, умоляю тебя, прекрати обращаться ко мне так официально.
— Хорошо. А ты уверен, что не пытаешься обмануть сам себя? Может, Бен решил завладеть деньгами и начать новую жизнь?
Кэллахен надолго замолчал, что-то обдумывая, потом покачал головой.
— Нет, он не мог со мной так поступить, даю голову на отсечение. — Взяв Джози за руку, Кэллахен пристально посмотрел ей в глаза. — Ты должна помочь мне убежать отсюда. Я найду этих мерзавцев. Ты адвокат, ты прочитала много книг, ты разбираешься в законах, но книги сейчас не могут мне помочь.
Джози отрицательно покачала головой:
— Ты прав, я адвокат и не могу нарушать закон. Но я помогу тебе, я постараюсь сама разобраться в этом деле, верь мне.
Еще долго после того, как Джози покинула тюрьму, Кэллахен размышлял о ней. Его адвокатом была исключительная, прекрасная женщина. Его до сих пор бросало в жар, стоило ему вспомнить, что он делал с ней той ночью во дворе ее дома. Казалось, она даже не вспоминает о той ночи, так почему же он не может забыть об этом, как какой-нибудь впечатлительный юнец?! За последние пятнадцать лед у него было предостаточно женщин, но он толком не помнит ни их лиц, ни их имен. И вот теперь, когда его жизнь рушится, когда жизнь Бена под угрозой, он вдруг встретил женщину, о которой думает день и ночь.
8
На следующее утро в контору шерифа вошел незнакомец.
— Мне необходимо лично встретиться с Симсом Кэллахеном, — сказал он вышедшему ему навстречу Уиллу. — Мне необходимо кое-что ему передать. Насколько мне известно, он находится у вас в тюрьме.
— А кто вы, собственно, такой? — настороженно спросил Уилл.
— Меня зовут Джером. Я работаю на Лестера Перримана, — ответил молодой человек.
Уилл понимающе кивнул:
— Перриман? Мне знакомо это имя. Если я не ошибаюсь, он владелец банка в Шарпсбурге.
— Да, помимо всего прочего, у него есть и банк.
— Но что общего может быть у этого человека с Кэллахеном? — поразился шериф.
— Извините, но мне поручено поговорить лично с Кэллахеном. — Молодой человек был явно не склонен откровенничать с Уиллом.
— Кэллахен, — позвал шериф, отпирая камеру, — к тебе посетитель от Перримана. Слыхал про такого?
